Деградация - Гетера де Сад

засунутый туда вибратор. Периодически ей удаётся кончить, так как клиент тоже не прочь растянуть удовольствие, но как бы то ни было, игрушка остаётся в секс-игрушке… такой вот каламбур. Смазка то и дело капает на заманчиво стянутые до середины бёдер трусики. Там её никто не трогает, как и приказывал господин Саргон, зато все вытирают члены и вульвы о её волосы, и они быстро становятся липкими.

– Сати, может быть, тебе надоело? Хочешь посмотреть сериалы?

Рабыня вздрагивает, связанная, с трудом поводит бёдрами, между которыми так тянет и так горячо:

– Нет, я хочу, чтобы мне снова включили, – бормочет она. – Я хочу ещё… Можно подрочить ещё?

– Ну, тогда ты знаешь, что делать, поблядушка, – с усмешкой доносится голос и шуршание расстёгиваемой ширинки.

Выгодная сделка завершена. Секс-игрушке нравится, когда в её влагалище долбится инструмент, да и держать при этом за щекой залупу – ещё приятнее. Она смутно знает, что не должна была соглашаться на подобное, но уже не может вспомнить, почему. И, как ни странно, из-за того, что забыла причину, ей особенно горько, и слёзы стекают по щекам, но в темноте ни посетителям, ни ей самой их всё равно не видно.

?? – Перезагрузка

Сати натужно закашлялась, когда её вытряхнули из футляра и развязали путы. Кажется, она потеряла сознание от духоты, а в глаза бил яркий свет, голые стены вокруг были слишком светлыми, раздражающими, и от этого вновь накатывало головокружение… новый приступ кашля вновь сотряс пленницу, но постепенно она приходила в себя. С чего же всё началось?..

Ах, да, точно. Уже как с месяц Саргон навещал её всё реже и реже. Он, как и Нерон с Абигейл, постоянно где-то пропадал, а возвращался усталый и хмурый. В целом, Сати почувствовала себя несколько лучше благодаря тому, что пытки практически исчезли, сменившись будничным сексом. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. На днях хозяин объявил, что отдаст её на пару дней клиенту в свободное пользование, а чуть позже секс-игрушку упаковали, отправив по назначению.

Как и прежде, рабыня измучилась от тесноты и сдавленности, думая, что вот-вот задохнётся, и теперь она здесь… в крошечном помещение без окон, парой стульев и матрасом для сна. Это комната, где её будут держать?

– Встань.

Только теперь Сати взглянула на своего временного хозяина и поняла, что это тот самый клиент, который однажды назвал её человеком. Воспоминание почти истёрлось из памяти, однако при одном взгляде на непроницаемое лицо рабыню охватили необъяснимые горечь и страх. Ей не хотелось больше его видеть, не хотелось никогда встречать… но что поделать? Сати молча выполнила приказание и застыла перед клиентом, заложив руки за спину, чтобы ему хорошо было всё видно.

– Засунь это в себя и садись на стул.

Рабыня посмотрела на протянутый ей вибратор и смазку. Расставив пошире ноги, Сати ввела в себя пальцы, механически дразня влагалище. А затем, чуть морщась от прохлады и дискомфорта ещё не растянутого лона, начала насаживаться на инструмент. К концу процедуры из дырочки начало капать, и Сати с лёгким стоном опустилась на стул широко разведя колени. За спиною щёлкнули наручники, и мужчина приковал её запястья и щиколотки к перекладинам, чтобы рабыня не могла подняться по собственной воле.

– Меня зовут Джейс.

Пододвинув оставшийся стул, клиент сел напротив Сати и пристально посмотрел на неё.

– Давай поговорим начистоту: Саргон заставляет тебя продавать своё тело? Каким образом он этого добился?

Мутный взгляд секс-игрушки, безвольно обмякшей в оковах, начал проясняться. Сперва в нём промелькнуло недоумение, а следом – паника, стремительно сменившаяся яростью.

– Вы… вы не клиент! Ты хочешь убить хозяина! – прошипела Сати, машинально порываясь вперёд.

Ядовитой ненависти, исказившей её облик, хватило бы на то, чтобы перегрызть пленителю горло, однако наручники держали крепко. Тем не менее, злобный оскал никуда не делся. Точно цепная собака, Сати пристально следила за каждым движением своего тюремщика.

– Так это всё-таки ты убила Гарриса, – Джейс удовлетворённо улыбнулся, точно у него сложился некий паззл. – Неплохо этот ублюдок тебе мозги промыл. Пожалуйста, послушай меня: сейчас ты в безопасности. Я принадлежу к отделу по борьбе с преступностью, и прямо сейчас мои товарищи готовятся к нападению на один из его наркокартелей. Поверь, совсем скоро Саргону будет совсем не до тебя. Ты в безопасности…

Он убеждал спокойным, ровным голосом, однако рабыня, не дослушав, завизжала:

– Ты об этом пожалеешь! Ублюдок, ненавижу! Я убью тебя, убью… ненавижу!

Она извивалась в оковах, остервенело пытаясь пододвинуться на стуле к мучителю.

Джейс вздохнул:

– Похоже, у меня нет выбора.

Вытащив из кармана пульт управления, он нажал кнопку, включая вибратор, распирающий влагалище девушки.

– О, чёрт… – Сати вздрогнула, понимая, что за этим последует.

Мощный ритм инструмента сразу взял своё, вызывая ответную реакцию. Рабыня застонала, мотая головой и пытаясь сосредоточиться, но взгляд, в котором плескалась ненависть, постепенно затягивала поволока похоти.

Подтачиваемая сексуальным опьянением, Сати уже покачивалась, поводя бёдрами. Сквозь задурманенный разум ей показалось, что Джейс смотрит на неё с жалостью и сожалением… и от этого внезапно стало очень больно. Пленница дёрнулась, сопротивляясь, но возбуждение брало своё, сношаться о стержень хотелось нестерпимо. Её охватил беспомощный стыд.

– Нет… пожалуйста, не надо, – всхлипнула она. – Я не хочу превращаться в животное… только не при тебе.

Слёзы, непонятно откуда родившиеся, потекли по щекам. Скорчившись, Сати пыталась свести колени, чтобы прикрыться, и спрятать лицо, как вдруг инструмент внутри неё вдруг прекратил пытку. Тихие шаги зашелестели, вновь перемещаясь за спину, и жёсткая рука заставила пленницу откинуться обратно на спинку стула, показывая искажённое болью лицо.

– Тише, тише... – мягко проговорил Джейс и, склонившись, вдруг поцеловал Сати.

Когда его тёплые губы накрыли её, она растерялась от непонимания, что происходит, а мужские ладони вдруг начали поглаживать её груди – совсем не так, как лапал Саргон или его друзья. Они как будто… пытались доставить ей удовольствие?

Дилдо заработало вновь, но на этот раз тише, нежнее, пальцы Джейса тоже потянулись вниз. Они оказались очень бережными, и Сати почувствовала, как совсем иное возбуждение расцветает в её лоне и во всём теле: нежное и светлое, как слеза, оно схлынуло так же неуловимо, как и настигло рабыню, оставляя после себя опустошение.

– Что… – Сати вновь заплакала. – Зачем вы это делаете? Он убьёт меня, если решит, что