Тьма египетская - Лана Ланитова

Мог он это сделать и сейчас. Мог, но не хотел. И потому он медленно парил над землею, словно влюбленный юноша, решивший совершить неспешный моцион по улицам знакомого города, зная, что скоро его ждет заветное свидание с любимой женщиной.

Внизу промелькнули Ярославль, Ростов Великий, Переславль-Залесский и, наконец, показались яркие огни Московии. Он нечасто бывал в этом городе. Он казался ему суетливей, чем Петербург. Вот и сейчас, вечером, по главным улицам города спешили по своим делам прохожие. Многие кутались в теплые шубы, закрывали уши воротниками. По мостовым на санях мчались экипажи. Лихачи кричали: Поберегись!

Он полюбовался газовыми фонарями на Тверской. Они тянулись теперь от Охотного ряда до Страстной площади. От их света становилось теплее. Сизый морозный воздух казался праздничнее. Под фонарем он увидел двух целующихся влюбленных.

Он заметил, как сильно разрослась Москва, и сколько появилось новых домов между Садовым кольцом и Камер-Коллежским валом. Слетал он и на закованную льдом Москву-реку. Там, возле спуска к реке, он увидел ледяные горки, с которых каталась детвора и взрослые. Несмотря на вечер, здесь было много праздной публики.

Тут же раскинулись ситцевые балаганы, веселящие толпу незатейливыми представлениями с румяным Петрушкой. А между ними ходили торговцы с подносами и коробами на широких лямках. От подносов клубился сдобный пар. На них лежали пирожки и кулебяки с мясом, визигой, капустой и грибами.

Пахло колбасой, рыбой и солеными огурцами. Тут же на столиках стояли самовары. Продавали чай и маковые баранки.

Какой-то мужичок в кафтане заливисто играл на гармошке. Несколько парочек, одетых небогато, по виду мещан, топтались в веселом танце. В воздухе пахло всеобщей радостью. Демон с наслаждением уловил мысли нескольких молодых людей. Один сапожник думал о том, как купит завтра подарков и пойдет свататься к некой Нюрке. Другой, одетый в тулуп крестьянин, радовался тому, как ловко одурачил барина и подсунул ему липовый отчет о торговле. Он сумел сэкономить себе несколько рублей. И мечтал, что завтра он сможет купить на них гостинцев своей беременной жене… Третий, мелкий купчик, думал о том, как бы ему уговорить строптивую швею Наташку вступить с ним в интимную связь.

Пока демон подслушивал чужие мысли, он чуточку отвлекся от собственных. Здесь, возле горок на Москве-реке, ему было легко и весело. Все так же играла гармонь, а люди лихо отплясывали на снегу. Слышался женский визг и ухарские крики молодых парней.

Рядом по набережной прошел молодой студент. Его мысли были тяжкими. Он должен был заложить ростовщику свой последний золотой крест – нательный крест, подаренный ему умирающей матерью. Демон сразу прочел всю его судьбу и понял, что тот болен игрой в карты. Болен глубоко и безнадежно.

«Если я его спасу именно сейчас, то, что это даст? Я вижу, что он вновь будет играть. И через пару лет его прирежут собственные дружки за карточный долг. Института он не окончит. Он, собственно, обречен. И потом – игра в карты – это не моя прерогатива. Этой пагубой занимаются иные демоны. Причем тут я? Это не моя душа…»

И все же ему отчего-то было нестерпимо жаль этого худенького юношу. Он шел и что-то бормотал себе под нос. Демон подлетел ближе.

– Мамочка, где ты, моя мама? – плакал несчастный студент. – Если бы ты была жива, я бросил бы всё. Я вернулся бы домой в Рязань и был рядом с тобою. Я не хочу… Мне не даются науки. Я глуп и бездарен, мама. У меня хватило ума только на то, чтобы проиграть все твои деньги, те деньги, которые ты мне годами собирала на учебу. Меня обманули. Нет, я вру! – заливался он слезами, стынущими на холодном ветру. – Я всё вру, мама. Меня не обманывали. Я все знал. Я знал о том, насколько это дурно, играть в карты. Но меня тянуло к ним так, словно черти меня звали. И вот я проиграл всё на свете. Всё, мама… Мне в пору только в прорубь нырнуть.

Виктор помедлил немного и, хотел было оставить страдальца на произвол его судьбы, но в самый последний миг он отчего-то передумал. Он материализовался в образ пожилого грузного господина в бобровой шубе.

– Молодой человек, – окликнул он студента.

– Вы меня? – с удивлением отозвался он.

– Вас, вас.

– Что вам угодно, сударь? – хмуро продолжил студент, растирая по лицу слёзы.

– Пройдемте немного вдоль набережной, – с улыбкой предложил Виктор.

– Простите, но у меня мало времени…

– О, я не задержу вас надолго.

Студент в нерешительности потоптался возле богатого господина в бобровой шубе.

– Ну, хорошо. Я слушаю вас.

– Прогуляемся чуточку. Вы понимаете, я увидел вас еще издалека. И у меня сжалось сердце.

– Отчего?

– Вы так мне напомнили сына.

– И что? А где он?

– Мой сын умер.

– Я вам сочувствую, – бесстрастно отозвался студент.

– Он не сам умер. Его убили.

– Вот как? А кто?

– Его компаньоны по преферансу.

Студент покраснел и напрягся.

– За что? – заикаясь, произнес он.

Его зубы стучали на морозе.

– Его убили за карточный долг.

– Вот как? – студент пошел тише.

– Да, это трагедия всей моей жизни. Дело в том, что в тот год меня не было с ним рядом. Я богат, у меня две фабрики. И в тот год я уезжал за границу. Я оставлял ему денег на жизнь и учебу. Но он быстро все проиграл. Я никогда не давал сыну лишнего, стараясь воспитывать его в строгости. Я считал, что лишние деньги могут испортить его. Он должен был выучиться на юриста и стать моим помощником в делах. Я умышленно отгораживал его от роскоши. Все фамильное состояние он должен был получить лишь только после окончания университета. В ту зиму, вот так же перед Рождеством, я уехал по делам в Лондон. И оставил его здесь. А он попал под влияние дурной компании. И в итоге был убит. Карты, молодой человек, это тот грех, который ведет на край Преисподней.

– Что вы от меня хотите? – дрожа от ветра, спросил побледневший студент.

– Ничего-с. Вы просто сильно напомнили обликом моего сына. Вот и всё.

– И что с того? У меня своя жизнь, а у вас – своя. Прощайте, сударь.

– Постойте. Я хочу дать вам денег. Много денег. Чтобы вы могли учиться и далее.

– Мне? Денег? – студент оторопел. – Но, за что?

– Ни за что. А просто так, от чистого сердца. Я очень богат. И для меня это сущий пустяк. Но я отчего-то уверен, что вам эти деньги очень пригодятся.

– Спа-си-бо, – медленно произнес