Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

все, что может пригодиться: переулки, навесы, густые кустарники. Любые места, где я смогу укрыться при побеге. А заодно стараюсь подсмотреть, куда уводят Лизу и остальных. Я их тут не брошу.

По-хорошему, надо еще раз попытаться убедить дракона отпустить их. Возможно, если поговорю с ним с глазу на глаз, он будет сговорчивее.

Украдкой нащупываю в поясной сумочке складной нож. Еще один аргумент. На случай, если дракон будет упорствовать. Нехороший аргумент. И у меня нет желания его применять, но если правитель не оставит мне выбора…

Дворец, к которому мы направляемся, выглядит внушительно: башни, купола, скульптуры по краям крыши. К дворцу ведет широкая лестница. Солидно этот дракон живет, ничего не скажешь. Думаю, даже наш царь и тот бы таким дворцом не побрезговал. Дворец градоправителя и покои, приготовленные для Веси

Меня приводят в покои и оставляют одну, заперев дверь. Все здесь чересчур роскошное: кровать до того огромная, что на ней человек десять бы могло улечься. Рядом камин горит. Всюду свечи, цветы в вазах. От цветов запах приятный, сладковатый. За тяжелыми шторами обнаруживаю выход на балкон.

Выхожу, чтобы посмотреть на город сверху. Ситуация — хуже не придумаешь: я в плену у дракона. В городе, построенном над жутким полем. Но если я чему-то и научилась за все экспедиции с отцом, так это тому, что никогда нельзя опускать руки. Папа любил говорить, что даже в самом темном мраке всегда можно разглядеть искорку света.

Да, я пленница. Зато, меня не убили жрецы. К тому же, могли отправить вместе со всеми в Подгород, а вместо этого разместили в шикарных покоях. Когда б я еще ночевала во дворце самого градоправителя? Кому сказать — не поверят.

Да и город не такой жуткий, каким его в газетах расписывали. Даже наоборот: есть что-то завораживающе-прекрасное в этих черных мрачных зданиях и красных огнях.

Так что нормально, Веська. Могло быть и хуже. Тебе еще повезло.

Смотрю вниз, на площадь, расположенную возле дворца. Судя по высоте, я этаже примерно на третьем. Высоковато для побега. Прикидываю, как можно будет в случае чего спуститься по перилам вниз. Но, надеюсь, до этого не дойдет и мне удастся договориться с драконом.

Сердце так и заходится от волнения. Страшно до ужаса.

Сжимаю ножик в ладони. Пока он спрятан в футляре и выглядит, как безобидная помада. Хоть бы не пригодился.

Всматриваюсь в вечерние улицы города.

— Осваиваешься? — Горан появляется так неожиданно, что я вздрагиваю.

В красном свете фонарей градоправитель выглядит еще более грозным. Машинально сжимаю ножик так, что ногти впиваются в кожу.

— Послушайте, — я стараюсь не выдать испуг. — Давайте еще раз обсудим условия нашего...

— Я уже все сказал на площади, — перебивает Горан.

— Но это же бесчеловечно! — вырывается из моих уст раньше, чем я успеваю подумать. — Вы обрекаете стариков на смерть только потому, что они не могут махать киркой? Разве это справедливо?

— Что ты знаешь о справедливости, светозарка? — его брови опасно ползут к переносице.

Мне бы остановиться и сменить подход, но меня вновь несет.

— А Елизавета? Она добрая безобидная девушка, с детства привыкшая к комфорту. Вы же ее сломаете. Она не заслуживает такой участи. Пожалуйста, отпустите ее. А я обещаю, что сделаю все, чтобы помочь вам избавиться от жуков.

— Ты и так сделаешь все.

Его тон такой самоуверенный, что хочется стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Бесчувственная ящерица, которой плевать на жизни людей.

— Ты не оставляешь мне выбора, — злобно говорю я.

Выставляю нож вперед.

Жду очередной вспышки гнева, но вместо этого он спокойно разглядывает меня.

— Ты правда решила угрожать? — Горан слегка наклоняет голову. На его лице появляется усмешка.

Пока не успела испугаться, делаю шаг вперед и прислоняю острие ножа к его горлу.

— Я решила, что так мы сможем поговорить более обстоятельно.

Я заставлю этого дракона выслушать меня.

Нож не режет. Только касается. Но малейшее движение и потечет кровь.

Стою так близко, что чувствую его дыхание. Горан чуть подается вперед. Так, что нож еще сильнее упирается в его шею. Вижу, как под острием пульсирует жилка. От этого становится вдвойне страшно: одно неловкое движение и я нечаянно могу перерезать ему горло по-настоящему.

— Ты уверена? — спрашивает он, не сводя с меня взгляда.

Сердце грохочет так, что даже дракону, наверное, слышно. Страшно до одури, но нельзя сдаваться. Иначе и наших не спасу, и сама сгину.

— Я помогу твоему городу. А ты освободишь тех, с кем я приехала. Отпусти их. Это все, чего я прошу.

— А иначе что? Зарежешь? — он спрашивает негромко, продолжая разглядывать меня, точно забавную зверушку.

Горан двигается вперед. Медленно, как хищник, который заранее уверен, что добыча никуда не денется. Но его шее выступает алая капля. Я невольно отшагиваю назад.

Его пальцы обхватывают мое запястье. Сильные, грубые. Он не вырывает нож. Не выкручивает кисть. Лишь держит, продолжая напирать на меня.

— Думаешь, не смогу? — стараюсь смотреть прямо, хотя внутри все умирает от страха.

— У тебя руки дрожат, — спокойно отмечает он. — Ты в своей жизни убивала хоть одно живое существо? Хотя бы зверя?

Он прав, но нельзя поддаваться на его давление. Он только и ждет того, чтобы я сдалась.

— Готов проверить? — спрашиваю я, вливая в голос всю твердость и жесткость, какая есть. — Вместо того, чтобы спокойно меня выслушать и прийти к выгодному для обоих компромиссу?

— Интересно, — произносит он, прищуривая взгляд. — Сколько еще шагов назад ты сделаешь, прежде чем поймешь, что тебе некуда бежать?

Дракон продолжает наступать. Нож все еще у его горла. Кровь течет тонкой струйкой, но его это не останавливает. Он вынуждает меня пятиться. Шаг. Еще один.

Спиной натыкаюсь на кровать.

— Стой, — выдыхаю, но уже поздно.

Он делает еще шаг, и я теряю равновесие. Падаю спиной на матрас. Нож все еще в моей руке. А Горан так и сжимает мою кисть. Одно его колено на краю кровати, второе — между моих бедер. Свободной рукой он прижимает мое второе запястье к матрасу. Я лежу, придавленная его весом. Он тяжелый, как каменная плита, но при этом в каждом его движении чувствуется сдержанная сила.

К моему ужасу, тело реагирует на эту силу так, как ведут себя только неприличные тела: дыхание сбивается, пульс бешенный, внизу живота непривычное томление.

— Ну? — тихо спрашивает Горан, наклоняясь столь низко, что наши губы почти соприкасаются. — Что же ты медлишь?

Глава 11

Горан

Светозарка лежит подо мной, распластанная на алом покрывале. Глаза у