Звериное начало. Том II - Ксен Крас

– А почему она не может нормально говорить? – прервал идиллию Нэ, – Это же теперь не навсегда?

– Нет, все в порядке. Ударилась головой, а силы пустила на то, чтобы восстановить остальное. Через несколько минут придет в норму. Может, через часок, – успокоил брата лекарь. Нэ шумно выдохнул, но кивнул и замолчал.

– И как ты только ее понимаешь? – удивился Таэль. Перевертышу даже показалось, что в его голосе прозвучало что-то похожее на восхищение. Маловероятно, конечно, но…

– Ты не представляешь, кто и в каком состоянии порой нуждался в моей помощи, – скромно ответил Ал, – И в первую очередь мне надо было научиться их понимать.

Рэйара едва сдерживалась, чтобы не сменить облик, ей с трудом удавалось подавить желание обрасти шерстью, тело само по себе, против ее воли, стремилось к этому. Оно желало излечиться, хотело чувствовать себя в безопасности, снова сильным и способным ходить самостоятельно. Путь до забора казался бесконечным, словно братья не желали двигаться в нормальном темпе. Конечно, они в самом деле не торопились, чтобы не навредить пуще прежнего, а перевертыш лишь продолжала смотреть наверх и ни о чем не думать. В некотором смысле состояние ей даже понравилось – раньше она часто освобождала голову от ненужного и не углублялась ни в какие мысли. Что-то крутилось в ее сознании, но внимание ни за что не цеплялось, и она отдыхала душой и разумом. Жаль, в обычное время у нее не получалось расслабиться подобным образом.

С тех пор как Рэйара связалась с людьми, ей все время приходилось просчитывать свои шаги наперед. А после приобретения новой стаи в лице свэтов, и вовсе не выпадало ни дня, когда не требовалось ни о чем размышлять. Полукровка то училась, то крутилась, чтобы попасться на глаза Эйэ, то размышляла со всеми о предстоящих заданиях… Не всегда от ее слов становилось лучше, далеко не всегда она помогала, чаще скорее мешала предводителю и братьям обсуждать что-то, но перевертыша не затыкали, и она охотно лезла в разговор, чтобы в нужное время хотя бы поддакнуть и продемонстрировать свою заинтересованность.

Только на охоте получалось расслабиться и насладиться жизнью и свободой, там в полной мере проявлялась ее сущность и не приходилось держать себя в руках. В последнее время связь со звериной составляющей только крепла, а Рэ чувствовала себя спокойнее в шерстистом обличии. Иногда бегала ночью в облике волка по дому и один раз даже выбежала на небольшую лужайку через заднюю дверь. Она не знала до этого о существовании садика и удивилась, увидав деревья.

Вокруг шести, очень похожих на маленькие копии Сердец лесов деревьев росли необычные травы и кустарники. Цветущие, обсыпанные ягодами, с листиками, переливающимися от синеватого к пурпурному и от желтого к оливковому, они привлекали внимание. Рэ успела только понюхать их, когда услышала, что в доме кто-то зашевелился. Получить очередной нагоняй от Эйэ, с которым на тот момент женщина и без того находилась в ссоре, не хотелось, и перевертыш вынужденно поспешила в свою комнату. Внутри ей, спрятанной крепкими стенами, разрешалось позволять себе слабости и носиться волком по ночам, пока нет никого постороннего.

То ли женщина плохо закрыла двери и заклинатель об этом узнал, то ли он всегда запирал их, а в ту ночь забыл, но в следующую вылазку попасть в сад не получилось. Из окошка и с той стороны забора территория у дома выглядела иначе – скучные пара кустов, три яблони, персиковое дерево с отломанными ветками, заросшая травой земля и две не очень аккуратные клумбы с самыми обыкновенными цветами, росшими словно сорняки. На такие земли никто не станет залезать, на них смотреть и то не интересно. Пожалуй, похожее имелось около домов торговцев. Фасад всенепременно выглядел как подобает, это было лицо лавки и хозяев, а на остальное не хватало времени, желания, сил и средств.

Пахло от скучных зарослей совсем не так, как запомнилось перевертышу. Она знала, что ночью было иначе. Обмануть ее глаза можно, ее память и подавно, но обмануть нос не сумеет никто.

Стоило братьям внести ношу на территорию, как Рэ учуяла знакомые запахи – тот самый сад, совсем недалеко, вновь источал приятные и одновременно с этим пугающие ароматы. Кроме того, привычное и знакомое ассоциировалось у полукровки с безопасностью. Именно это ощущение и повлияло на смену облика. Лицо Рэ начало меняться – больше ждать и терпеть свою уязвимость и слабость она не могла – руки стали покрываться шерстью. Первым на это обратил внимание Наэм, он отводил взгляд только чтобы посмотреть куда наступить, Рэйара это чувствовала.

– Погоди, Рэ, еще не время. Осталось чуть-чуть потерпеть!

– О-о-он-н-о! – прохрипела в ответ перевертыш.

– Ты обманываешь потому, что хочешь оправдаться или потому, что хочешь поддержки и жалости? – Алорэ погладил пальцем предплечье, за которое и держал сестру, – Я не вижу ни одного достаточно сильного очага боли. Прошу, Рэ, не здесь.

Лекарь был прав, сильной боли не ощущалось, но и желания продолжать лежать мешком на руках тоже. Еще и Эйэ никак не присоединялся к отряду. Его не интересовала судьба сестры? А может, он не желал видеть ее в таком состоянии? Или сердился, что она плохо справилась с Цу-Циа?

Безопасность и навязчивое желание поскорее встать на ноги, в данном случае в прямом смысле этого слова, не оставляли перевертыша, и ее трансформация никак не останавливалась. Когда пальцы укрупнились и начали вырастать когти, одежда в большинстве своем втянулась в браслет. Чтобы соседи не сумели рассмотреть израненное тело, медленно обрастающее шерстью, Нэ махнул рукой. Деревянные перила на лестнице и пара досок с нижней ступени тут же, повинуясь воле древесного мага, превратились в некое подобие тонкого щита размером как раз с тело сестры. Волшебник накрыл женщину, а Бау отстегнул плащ хозяина, а затем и плащ Ала и поспешно набросил их сверху, драпируя то, что могло не скрыться от любопытных глаз.

К тому моменту как братья закрыли двери, уложили Рэ на пол в гостиной, подложив под голову тюк, она почти сменила облик на полу-звериный. Наэм вернул на место щит, снова соорудив из него доски и перила, Алорэ достал из сумки, которую носил с собой, травы, маленький котелок и фляжку с чем-то, чтобы приготовить снадобье. Фэ разжег