Альфа-ноль - Артем Каменистый

Внимательно глядя на Кошшока, я вздохнул:

— Денег у меня достаточно, чтобы весь корпус десять раз выкупить. Да только кто же позволит это делать во время войны? Человек семьдесят-восемьдесят ещё куда ни шло, так что твоих людей, наверное, вытащить получится. Да в принципе и больше можно, если правильно всё сделать. Только знаешь, что мне вербовщики и Аммо Раллес рассказывают? Что уже человек под сто из корпуса просились именно ко мне. И сюда, в миссию, ко мне лично, несколько сержантов и офицеров приходили. И не факт, что это именно те, о которых ты пытаешься слово замолвить. Также арбалетчики, которые не входят в мою личную тысячу, всех достают. Им я вынужден отказать. Лучших из лучших уже выбрал, остальные слишком проблемные, перспектив не вижу. Да и нет у меня для них ни оружия нового, ни амуниции, ни доспехов. Это мудавийцы после битвы Трёх королей уверовали, что арбалетчик с убогим самострелом способен каждым выстрелом по альфе отстреливать, а реальность, увы, говорит обратное. Одной атакой, когда, по сути, кроме альф никто к нам не прорвался, южане выкосили несколько тысяч наших. В считанные минуты. Ты видел, что там творилось, когда строй рассыпался за секунды, и кровавым туманом позицию затянуло. За одного альфу мы платили сотнями и сотнями «тряпок». Таких арбалетчиков надо тысяч тридцать, чтобы засыпать всё поле боя тяжёлыми болтами. Войско, где делают ставку на столь специфические стрелковые отряды, не может считаться полноценной армией. Да, оно может неплохо сыграть, но лишь в особых, тщательно подготовленных условиях. И если противник не совсем тупой, сработает лишь раз. Просто выставят против толпы «тряпок» баллисты или прокачанных лучников. Пусть их будет немного, но достаточно минут пять меткого обстрела, чтобы такие горе-стрелки побежали. Стойкость у них почти нулевая, сам понимаешь. На той ярмарке им деваться некуда было, слишком резво на них альфы налетели, вот и пришлось многим сражаться, вместо того, чтобы бежать. Так что мудавийцы могут играться с такими отрядами сколько угодно, это их право и их проблемы. Тхат теперь не скоро оправится, и пройдут годы, прежде чем короли решатся на реванш. Так что пусть этот балласт тешит эго Пробра и его камарильи, а мне такая армия ни к чему. И да, о нормальной пехоте я действительно задумываюсь, но не знаю, когда до неё руки дойдут. Тебя я взять готов с радостью, как и учесть твои рекомендации. Но ты видел мою личную армию, и должен понимать, что от тебя и остальных потребуется.

— Десница, ты про клятву шудры? Да я прям сейчас готов.

— Да, про клятву. И про полное подчинение. Некоторые вещи, к которым ты привык, в моей армии не приветствуются. Как ты заметил, я воюю немного не так, как это принято. И дело не только в том, что здесь, в Мудавии, мои возможности невелики и приходится выкручиваться. Можешь считать это особой тактикой Кроу или чем угодно, просто сразу заруби себе на носу: тебе придётся учить много нового и забывать немало старого.

— Да я уже сам понял, десница. Насмотрелся на твои выкрутасы.

— Раз понял, жду от тебя список кандидатов, за которых ты готов поручиться. Сроки контрактов и краткая характеристика по каждому должны прилагаться.

— Словами можно или всё писать?

— На бумаге, Кошшок, на бумаге…

— Ох и долго возиться придётся, — опечалился рэг. — Не мастак я бумагу марать, до ночи не управлюсь.

— Иди к секретарю Аммо Раллеса, пусть тебе поможет быстро всё сделать. Скажи, это мой приказ.

— Вот за такое от души благодарю, десница. Пускай сам всё и пишет со слов моих, у него руки прям заточены для такого дела.

Поднявшись, Кошшок направился к двери, но открыть её не успел. Она сама распахнулась, причём с грохотом, и я не удивился, увидев, как в кабинет врывается Дорс.

Он почти всегда так открывает.

— О! Чак, привет! Хорошо, что ты на месте. Дело у меня к тебе. Срочное очень.

— Ты насчёт того, что мне, наверное, скоро придётся с перчаткой расстаться и вас распустить? — спросил я. — Дошли слухи и решил уточнить?

— Да плевать мне на твою перчатку, — ответил здоровяк. — Пока семья не прикажет, я всё равно с тобой, сам знаешь. И как по мне, чем дольше так будет, тем лучше. С тобой, Чак, знаешь ли, никогда не соскучишься, да и люблю на октов смотреть, а у тебя их уже целый табун. У меня в другом вопрос…

Здоровяк как-то помялся и неуверенно спросил:

— Ты ведь не будешь против, если я Местресс захвачу? Ну… мне же слуги полагаются, охрана и всё такое, но заметь, я этим не злоупотребляю. Понимаю, что лишние смерды нас могут обременить. Но одним человеком больше, одним меньше, разницы почти нет. Ну это я так думаю. Ты же не будешь возражать, да?

Я обхватил голову руками:

— Слушай, Дорс, на меня сейчас дел навалилось в пять раз больше, чем перед битвой с чёрной квартой. Мне что, ещё и о бабах твоих думать теперь? Да хоть всё заведение Чёрной герцогини с собой тащи, только будь добр, меня в это мероприятие не втягивай. Полный карт-бланш тебе, только отстань побыстрее.

— Всё, Чак, я тебя понял, — радостно ответил Дорс. — Никакого беспокойства с моей стороны. И да, всё заведение брать не вижу смысла, одной Местресс достаточно. Хотя… — здоровяк подмигнул. — Это ведь я про Брунгильду забыл. Ты же её в Мудавии не оставишь?

Я вздохнул:

— Если ты прямо сейчас не исчезнешь, я тебя именно к Брунгильде и отправлю. И уж поверь, Местресс до неё в некоторых вопросах очень и очень далеко.

Дорс, бросившись к двери, бросил на ходу:

— Да знаю я, слышал от проверенного источника. Глас, конечно, тот ещё урод, но на вранье его не ловили, так что я ему верю.

* ⠀ * ⠀ *

Прибрежный хребет сложно отнести к полноценным горам. Здесь нет вершин, что зимой и летом в снегах утопают; нет пропастей бездонных и скал, что вздымаются на многие сотни метров над головой. По моим прикидкам, рекордные пики даже до двух километров не дотягивают. И это при том, что моя армия продвигалась по одному из сложнейших маршрутов, где высоты местами достигали максимальных значений. Дальше к югу и северу местность плавно понижалась, и об этом