Колыбельная бури - Крис Войт

Глава 40

Войска уже почти подошли к нашему небольшому перекрестку. Время вышло.

Мы одновременно коснулись Куба, вступая с ним в контакт и оставляя канал связи открытым. Артефакт стал вращаться быстрее, отблескивая своими гранями под светом луны. Он висел в воздухе между мной и Наркисом, следуя за нами на дорогу.

— Помни — никаких атак. Ты должна взять их всех и превратить в нечто новое, сохранив и массу и энергию. Это будет тяжело, советую работать с закрытыми глазами...

Наркис остановился посреди дороги. Первые солдаты на ездовых клячах еще не заметили нас во тьме, но уже через минуту тень от деревьев не сможет нас спрятать. Парень глубоко вздохнул и тихо прошептал:

— Да простят меня Повелители материи, — и тут же распростер руки, уходя в работу с Кубом.

Я тоже сконцентрировалась, затем поняла, что парень был прав, и следует закрыть глаза. Куб показывал мне миллионы взаимосвязей, потоки энергий, но больше всего именно материю. Люди теперь, перед моим мысленным взором, были словно связанные из тысяч ниток манекены. Каждый тип материи выглядел по-своему — существ из плоти я видела красным, деревья и травы — голубым, а камень и почву — серым.

Кажется, я начинала понимать, за что извинялся Наркис. Мне предстояло нечто непостижимое. Не просто убить этих людей, а превратить их в нечто иное, разобрать живых и мыслящих существ и собрать из этих кусочков новое. Я была архимагом долгие десятилетия, но тут... я на миг замерла, разглядывая своих врагов, и как не пыталась, не смогла их возненавидеть. Они всего лишь люди, выгнанные из своих домов непогодой. Грязные, глупые варвары... Но не они поставили мир на грань уничтожения, а мы — чистые, умные, цивилизованные. И вот сейчас, краткий миг и исчезнет еще одна раса.

Останутся только лидорианцы, пережив всех врагов и друзей. Одни во всей Вселенной.

Я впервые нападала на врага, а не оборонялась. Впервые поджидала противника, чтобы нанести упреждающий и безжалостный удар. Не думаю, что в выживании есть правила, но почему-то я казалась себе преступником.

Наркис не давил и не торопил меня, хоть время и поджимало, а шумная толпа приближалась к нам по темному тракту. Сам брат был настроен решительно, знал о необходимости наших действий и был готов защищать наш народ до последнего. А я все медлила. Может от того, что бурю вызвали именно такие архимаги, как я, обладающие огромной силой и никогда не задумавшиеся о том, чего она стоит миру. Может от того, что я не считала себя в праве осознанно оборвать столько жизней. А может и потому, что во всем заснеженном мире и так осталось слишком мало живых, чтобы увеличивать число мертвых.

Но в небе надо мной пролетел черный дракон, закрыв своими крыльями звезды. Арчидоз блеснул оранжевым огнем глаз и снова пропал из вида, направляясь к Лидору.

Это подтолкнуло меня сделать выбор. Если наши войска полетят в Крелонтен и увидят врага, то вступят в бой и потеряют время. А этого я допустить не могла.

Колыбельная Песнь уже дрожала в воздухе, призывая уснуть вместе с миром.

Я потянулась к Кубу, Наркис повторил мой маневр. Мы погрузились в иное измерение реальности, отрешившись от привычной информации и восприятия. Действовали почти синхронно — нырнули в саму ткань событий, разделили войска на две части вдоль дороги, ровно по середине, и одновременно взмахнули руками. Пассы в работе с Кубом были излишними, но помогали нам самим концентрироваться.

Враги взяты в прицел, их клячи ржут, чуя опасность, но пока варвары не видят нас и не осознают угрозы. Звякает упряжь, раздаются отрывистые и гортанные выкрики командиров. Они пока считают, что все жители спрятались за стенами Лидора, что дорога пуста и мы все не представляем для них угрозы. Думаю, Лана поведала много стратегических тайн о моем народе.

— Пора, — едва слышно выдохнул Наркис. Я сделала глубокий вдох, отрешаясь от всех ненужных и навязчивых мыслей и вошла в резонанс с Кубом. Тот ответил едва слышным гулом и ускорил вращение.

Мне хотелось быть милосердной, сделать все быстро и просто. Но едва мы начали процесс, как тракт заполнился чудовищными криками агонии. Вопли метались между холмами и горным хребтом, застревали эхом в ущельях и пробирали до костей.

Агонизирующие вопли разошлись от нас волной, все дальше и дальше по дороге, на несколько километров в сторону Крелонтена. Но постепенно крики становились все более тихими и редкими, только раздавался треск почвы и шорох опавшей листвы. Вскоре все стихло. Я вновь прикоснулась мысленно к Кубу, но нигде на дороге до самой развилки не было никого живого, ни единого человека или боевой клячи.

Долго стояла с закрытыми глазами. Одно дело смотреть на мир через призму Куба, видя структуры и текстуры, а другое поднять веки и узреть дело рук своих. Рядом послышался сдавленный вздох Наркиса и я все-таки глянула на тракт.

Поднимался рассвет, серый и морозный. Осеннее солнце еще не появилось из-за Крелонтена, но воздух уже стал светлее, а тени перестали быть такими черными и бездонными. Дорога была пуста на километры вперед, а старый камень плит — нетронут. Ни оброненной вещи, ни крови, ни брошенного оружия. Ни следа орд варваров.

Мне не хотелось отнимать их жизни, и Куб услышал мои пожелания. По моей стороне дороги, слева, если стоять лицом к Крелонтену, на обочине росли антрацитово-черные деревья с алой, как кровь листвой. Могучие великаны простирали ветви к небу, роняя на осеннюю землю свой багряный наряд.

Наркис был хладнокровнее. По его стороне обочины шли каменные колонны.

Я задрожала всем телом и прервала контакт с Кубом. Наркис тоже разорвал связь с артефактом и подбежал ко мне, готовый поддержать, если я начну падать. Затем расстроенно выругался, глядя мне за спину. Я машинально обернулась, ощущая себя тряпичной куклой, а не живым человеком.

На земле лежало то, что осталось от Куба. Он просто развалился на части, словно его насквозь проела ржавчина.

— Жаль, что он одноразовый, — заметил Наркис, ковыряя носком ботинка металлическую труху. — Но его все-же хватило.

— Мы убили их всех, Ширам! —