Колыбельная бури - Крис Войт

упор на лиохов из-за возможности возникновения религиозных споров. Дескать, другие народы верят в иное и нужно им показать, что это не станет проблемой в будущем. Этого вполне хватило, особенно после того, как объединенные войска врагов потерпели поражение при Академии. Там и Лидор, и Бирос, и даже Ватмаар оказывали давление, так что соседям уже было все равно, что новый правитель — лиох. Но как сам факт. Просто вдумайся!

Я считала Императора безумцем. Да, он был жесток и беспощаден, да — держал власть с помощью огня и меча... но черт возьми! Он не был сумасшедшим. Расчетливым, прагматичным, но не безумным. И вот сейчас я впервые поняла, как человек, который хочет навести порядок в своей стране, пытается все наладить, постепенно превращается в того, кого любой посчитает чудовищем. Как это все происходит, постепенно и незаметно.

— И у действий всегда есть очень веская причина, и другого выбора просто нет... а через пару лет ты уже и не человек вовсе, — поддержал тему Наркис. — Мне тоже раньше казалось, что превращение в чудовище происходит быстро. Как в сказках, тебя укусил даламар и ты становишься Ночным гостем, поедающим сердца.

— Или всходит полная луна и ты трансформируешься в дикого зверя, — горько хмыкнула я. — А все совсем не так. Почему мне об этом не сказали? Что оно происходит постепенно, все очень разумно, адекватно, обдуманно даже. Только шаг за шагом все дальше во тьму. Натаниэль бы сказал, если бы успел...

— Выходит, как только мы остались одни, без наших наставников, мы тут же свернули не туда, — ледяным голосом подытожил Наркис. Я почувствовала холод от его слов, более страшный, чем крепчающий мороз и черные снежные тучи над головой. Он был прав.

Мы вышли на перекресток, откуда уже было видно Великое озеро по правой стороне и далекие домики фермеров по левую. Лес закончился, как и оборвался страшный коридор деревьев и каменных столбов.

Мне на плечо упала снежинка.

Наркис протянул раскрытую ладонь, а когда на нее упала очередная снежинка, с гневом сжал руку в кулак.

— Нужно идти быстрее, тут близко, но с этой бурей никогда не получается рассчитать время, — слова вырвались из его рта вместе с облачком пара. Завыл ветер в отвесных скалах, а по Великому озеру пошла рябь там, где оно еще не замерзло.

Мы пошли быстрее, минуя открытое пространство перекрестка с верстовым столбом и указателями. Стоит позвать Арчидоза, но он же точно прибудет не один. Кто знает, может быть нам удастся вообще не привлекать к себе внимания и тихо прокрасться обратно? Меня не было всего сутки, скажу что пряталась в глубине пещер и отсыпалась после Похода.

— Давай бегом, — шикнул на меня Наркис. В его голосе сквозил страх перед бурей. Я и сама понимала, что во второй раз нам ее не обмануть.

Я перешла на бег, плащ капюшона все время лез на глаза и закрывал обзор, а рюкзак бил по спине. Но я была снова прежней — быстрой, сильной и здоровой. Я бы могла так бежать до самого портала еще сотню лиг и совершенно не вымотаться. В любой другой день я была бы благодарна Кубу и Наркису за выздоровление, но не сегодня и не при данных обстоятельствах.

Вдруг я ощутила острую боль в левой руке и от неожиданности споткнулась. Откинула мешающийся капюшон и тут же передо мной упал Наркис, откатываясь к скалам у дороги. Через мгновение я увидела арбалетный болт, валяющийся на земле, и точно также метнулась в укрытие. Быстро ощупала рану у плеча — всего лишь царапина и пара каплей крови. Наркиса задело чуть сильнее, но тоже несерьезно. Болт вскользь зацепил бицепс, прорвав плащ и тунику.

Парень выхватил из-за голенища кинжал, прошептал над ним пару слов и бросил в ту сторону, откуда на нас сыпались залпы. Раздался одинокий крик и звук падения. Мы выждали несколько секунд, но вокруг стояла морозная тишина, только снег падал все гуще и покрывал толстым слоем осенние листья.

Я осторожно выглянула из-за укрытия и выругалась. На каменных плитах тракта лежала женщина, арбалет отлетел к обочине, а из груди торчал заговоренный кинжал Наркиса.

— Лана, — проговорила я. Рядом больше никого не было из солдат Атрона, только истекающая кровью мачеха.

Она увидела меня и вдруг просияла, широко улыбнувшись окровавленными губами.

— Конечно, это ты, — прохрипела она. — Только ты могла сотворить такое с моим народом. Но это ничего... я отомстила. Хотела пробраться в Крелонтен и убить Уэрдека, но так даже лучше.

— Ты промахнулась, — ледяным голосом отрезал Наркис, но женщина в ответ только хрипло рассмеялась. Смех перешел в кровавый кашель и жуткий стон боли.

— Вы забрали все, что я любила. Мою дочь, мой народ. Даже мою жизнь. Но я смогла лишить Лидор и проклятого короля самого ценного.., — она снова улыбнулась. — Больше нет принцессы Диоры... ведь я попала...

Лана дернулась и затихла. Наркис тут же схватил меня за руку и потащил дальше по дороге, где уже совсем близко был потайной лаз. Мы бежали и бежали, а вокруг поднималась буря и застилала снежной круговертью обзор. Ветер стонал и кричал в расселинах, сапоги скользили по старым, отполированным временем плитам дороги.

Буря все забрала. Мысли о том, что имела ввиду Лана. Тревоги о наших войсках. Даже страх перед бурей исчез. Мы просто бежали вперед, держась за руки, сгибаясь под ветром и слушая голос пришедшей непогоды.

Она пела. Голосами всех, кто безвозвратно ушел, словно звала и нас туда же. В непостижимую даль, в которой растворились все, кого я любила. В этой мгле пропал и Атрас, и далекий Гишман, и сотни других. Их голоса пели мне колыбельную, пока не остался только один. Этот мягкий и нежный голос, похожий на серебряную флейту, звал меня к себе. Оставить все, бросить, забыть. Стать свободной.

Ты бы любил меня вечно, Натаниэль. Любил бы, даже если бы я стала чудовищем. Ты бы все равно меня любил, если бы только мог.

Вскоре и этот голос стих, оставив меня в мутной круговерти. Непогода все пела и пела, а мы бежали рука об руку с Наркисом, уже не разбирая дороги и не