Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

— Виола, — вздрогнула, ощутив, как меня снова нежно и робко обнимают.

Я сжалась, мысленно уговаривая себя успокоиться. Но кусты снова зашевелились, и на глаза навернулись предательские слёзы.

— Я не дам тебя в обиду, слышишь, — его голос был спокоен и твёрд. — Никогда и никому.

Он аккуратно убрал мои дрожащие руки от лица и притянул к себе. Я ощутила грубую ткань его рубашки и тепло мужского тела.

— Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Нет этого пса. Нет его. Боли не будет, слышишь.

Я мелко закивала и малодушно уткнулась носом в его рубашку. От неё так приятно пахло хвоей. Такой неожиданный аромат для мужчины. Странный, но расслабляющий.

Он гладил меня по голове, успокаивая.

— Давай уедем, и… я подсолнухи уронила, — слёзы всё же скатились по щекам.

Я себя в этот момент такой жалкой ощущала. И дурной. Разревелась при нём как дитя. Но мне было так страшно.

Жутко. Шрам на моей ноге словно горел.

И хоть всё зажило, но я ещё долго по ночам просыпалась от неясной боли, меня словно раз за разом трепа́л огромный пёс. Шрам начинал нестерпимо чесаться, и я раздирала кожу в кровь.

Вот и сейчас… меня снова мелко затрясло.

— Я подниму. А ты подожди, хорошо, — Джо отстранился и, обхватив мою голову ладонями, вынудил смотреть на него. — Собаки нет. И ни одна больше к тебе не приблизится. Ничего не бойся. Веришь?

Я закивала, пытаясь не плакать.

Отпустив меня, Джо потянулся за пледом и, достав его, расправил. Улыбнулся.

— Будем тебя кутать. — С этими словами он набросил его на меня. — А когда вернусь, ты удобно пристроишься ко мне и положишь голову на моё плечо. А после закроешь глаза и поспишь. Я же вижу, что ты еле сдерживаешься. А когда проснёшься, то всё забудется. Да?

Я смутилась и снова кивнула.

— И всё же ты очень хороший, — прошептала. — Спасибо.

Выдохнув, он опустил взгляд. А после осторожно спустился с двуколки и пошёл в сторону, где я обронила подсолнухи. Его хромота заметно усилилась. Сердце кольнуло чувство вины. Из-за меня. Наверняка, ему было больно меня нести.

— Что я за клуша, — прошептала и потянулась к ноге.

Шрам чесался. Нестерпимо. Приподняв подол платья, провела по нему ногтями. Но облегчения это не принесло. Наоборот, зуд усилился.

Передернув плечами, я снова почесала. С нажимом. Словно пытаясь разодрать кожу. Но не помогало. Рубцы горели, раздражая.

И вдруг на запястье легла мужская ладонь. Вздрогнув, я подняла взгляд. Джо смотрел на шрам, не отрываясь.

Я знала, что он видит там уродливые глубокие розовые борозды.

Я попыталась отдёрнуть руку и вернуть подол на место, но Джо не позволил. Его пальцы скользнули по коже, вычерчивая узоры моего уродства. Дракон сглотнул, его кадык дёрнулся.

— Не такая я уж и красавица, — прошептала я. — Это случилось, когда я ещё девочкой была. Собаку раздразнили, и она вырвалась из вольера. До сих пор порой слышу этот бешеный лай и смех детей.

— Такой глубокий, — выдохнул он.

Вскинув голову, Джо уставился на меня, словно впервые увидел.

Мне стало не по себе.

— У всех свои шрамы, — я пожала плечами, — у тебя их тоже немало.

— Это другое, Виола. Свои я получал сознательно. Твой же…

— А мой как память, — я наконец смогла выдавить из себя улыбку. — Убери подсолнухи, я и правда хочу их попробовать.

— Конечно, — он снова провёл подушечками пальцев по моему шраму. — Я всё для тебя сделаю, Виола, только попроси. Всё, что захочешь.

Его тихий шёпот насторожил.

Отойдя от меня, он закинул подсолнухи в ящик для багажа и поспешил на своё место. Сев рядом, поправил на мне покрывало и прижал к своему боку.

Стыдно было, а ещё тепло и удобно.

Устроившись на его плече, я незаметно разглядывала этого странного дракона. Необычно длинные светлые волосы, собранные в хвост. Нос с небольшой горбинкой, густые брови, темнее, чем волосы. Чешуйки над ними наползали на виски мужчины. Сеточка морщинок-смешинок во внешних уголках глаз.

Повернув голову, Джо поймал мой взгляд.

— Сколько тебе лет? — не удержалась от вопроса.

— Кажется, что я уже древний старик, — отшутился он.

Я же продолжала изучать его лицо. Белые полоски шрамов покрывали кожу. Я и не заметила их сначала, внимание притягивал тот большой рубец, что рассекал его щёку и уголок рта, приподнимая его. Создавалось впечатление, что мужчина постоянно ухмыляется.

— Я изуродован, знаю, — он закивал своим мыслям.

Я же была с ним не согласна.

— Просто шрамы, и не более, — выдохнула и прикрыла глаза. — Не знаю, почему ты мне помог, но спасибо. Надеюсь, наша дорога будет лёгкой и быстрой.

— Так не понравился, что тешишь себя мыслью быстро от меня отделаться? — фыркнул он в ответ.

Открыв глаза, заметила, что он улыбается.

— Это подло, Джо. Что я вот должна отвечать? Сказать, что понравился — приличия не велят, а что не понравился — совесть, да и не люблю я врать. Вот кто так делает?

— Значит, нравлюсь?

— Значит, правь лошадью, дракон, и не мешай мне спать рядом с тобой.

Он засмеялся и закивал.

… Я действительно незаметно уснула. Снилось что-то тревожное. Я блуждала по комнатам своего родного дома, но не находила никого. Он словно опустел. Умер, если дома вообще могут умирать.

Резкий толчок выдернул из неприятных видений. Нехотя приоткрыв глаза, сообразила, что лежу. Вернее, сижу, но всё же голова на твёрдом мужском бедре. А сверху, на моём боку, тяжёлая рука. И вроде удобно, но…

Встрепенувшись, пошевелилась, и мужская ладонь легла на мою голову и пригладила волосы.

— Тихо, — прошептал дракон. — Спи. Всё хорошо.

И я замерла. Его пальцы аккуратно перебирали мои локоны. Так ласково, что сердце защемило. Закрыв глаза, я всего на мгновение позволила себе окунуться в эту нежность. Немного. Совсем чуть-чуть тепла. Простого и человеческого.

Чтобы одиночество, что сковывало душу, схлынуло и стало как раньше, как было в детстве. Захотелось вспомнить, что это такое, когда о тебе заботятся, когда тебя гладят по голове.

Совсем немного…

Я так и лежала, не шевелясь. И стыдно за свою слабость, и так хорошо. Впервые за долгие годы мне было спокойно и надёжно. Совершенно не страшно.

Но длиться вечно это не могло. Раздался громкий лай. Я дёрнулась и приподнялась. Джо тут же обнял и помог сесть. Склонившись, он поправил на мне плед и заглянул в лицо.

— Выспалась?

Моргнув, я покосилась на дорогу. Вдоль обочины бегал совсем маленький пёсик. Рядом стояла женщина с корзиной. Переведя взгляд дальше,