Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

— Ты о чём? — я снова насторожилась.

— Поймёшь. Потом…

— Мне всё же нужно тебя бояться?

— Я единственный, Виола, кого тебе никогда не нужно бояться, — он повернулся ко мне, в его глазах было что-то такое, от чего ладони вспотели. — Я никогда больше не причиню тебе зла.

— Больше? Мы с тобой даже не знакомы. Что значит больше?

— Не важно. Укрывайся и отдыхай. Скоро уже стоянка для экипажей. Там есть постоялый двор.

Сказал и всё. Отвернулся и ну лошадку погонять. Я же принялась пристально его рассматривать. Прокручивала в голове всех знакомых мужчин. Ни капли узнавания. Точно никогда не был в пансионе. И подруг у меня драконесс не водилось, чтобы он оказался чьим-то родственником.

Да что же такое?

Да и имя Джо я бы вряд ли когда-нибудь забыла. Уж слишком необычно для слуха звучит.

Но его слова покоя не давали.

Сложила руки на груди и нахмурилась.

Вообще, если бы он знал меня, тогда было бы логично, что он помогает мне. Но почему не признаться?

А может, кто-то из покровителей пансиона? Ну нет, там одни старички были, и все из магов.

Так а кого я знала из драконов? Да только вот Джо. Ну, отцовская жена не в счёт. Кто-то с её стороны — вот уж вряд ли. Если кто из её родственничков вот так меня встретил и каким-то чудом признал, то скорее в канаве бы уже прикопали. Благородством там ни у кого не пахло.

Да кто же он?

… На землю опустились первые сумерки, а я всё пыталась разгадать эту шараду. Вспомнила даже всех сыновей садовника пансиона. Вот он как раз и был драконом, правда, черноволосым. Но драконом же…

Внезапно двуколка подскочила, наехав на ухаб. Резко выдохнув, я испуганно вцепилась в первое, что попалось под руку.

В Джо.

Нас тряхнуло, и двуколка поехала медленнее. Моргнув несколько раз, я сообразила, что не только я вцепилась в плечо дракона, но и он меня инстинктивно обнял и прижал к себе.

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Он был так близко, что стоило мне немного потянуться — и наши губы коснутся. Воздух между нами накалился, в животе что-то встрепенулось.

А сердце… Оно вдруг забилось так сильно. В его глазах плясали искры. Ладонь, прикасающаяся к моему боку, просто обжигала, я так остро чувствовала эту близость. Неправильную. Недопустимую. Но такую… Я не могла описать то, что внезапно ощутила.

Не было ни слов, ни мыслей. Лишь его глаза… Его дыхание сплелось с моим, горячее и прерывистое. В мире не осталось ничего, кроме этого взгляда, кроме короткого расстояния между нашими губами, которое можно было преодолеть одним движением.

Но в следующий миг повозка с грохотом переехала очередную кочку, и наваждение схлынуло. Он моргнул, а я резко отпрянула назад, сражённая стыдом.

Что я творю? Что за чушь в моей голове? О чём я вообще? Позорище!

Мы выехали на северный тракт. Но встречных или попутных экипажей всё так же не наблюдалось, на дороге мы были одни. Это немного пугало, и в то же время, сидя рядом с Джо, я понимала — он защитит.

Разговор между нами сошёл на нет, правда, я постоянно ловила на себе взгляды дракона.

Смущающие и такие пристальные.

Краснеть устала. Переживать за свою репутацию глупо, так что я решила занять себя подсолнухами (предполагаю, имелось в виду лузганьем семечек подсолнуха, лучше заменить на «семечками»). И руки заняты, и мысли сами по себе в голове витают.

Но расслабиться не получалось.

Стоило мне бедром задеть ногу дракона, как снова и бабочки в животе, чтобы им там всем передохнуть (скорее «подохнуть»), и волоски на руках торчком, и… В общем, такого со мной ещё не случалось.

Я себя в этот момент дурочкой ощущала, и меня это жутко раздражало.

Нужно вспомнить, кто я есть, и как-то выровнять сердцебиение. А то его, наверное, на всю округу слышно.

Нет, ну как я так могла?

— Ты недовольно что-то бормочешь, Виола, — негромко произнёс Джо и в очередной раз повернулся ко мне.

— Думаю, когда же эта ночная стоянка, — быстро нашлась я и мысленно вручила себе грамоту за расторопность.

Все же я молодец! Не раскисла и лужицей не растеклась. Видела я в пансионе влюбленных клуш, да не приведи Боги до такого докатиться. Да и как-то быстро все.

Дня не прошло. Ой, какой позор! Ну, ничего, влюбленность как простуда — три дня поболею, и само пройдет.

Я очень надеялась на это.

— Ты странно смотришь, — Джо склонился надо мной.

— Устала, — пожала плечами. — Мало что соображаю.

— А-а-а, — он как-то разочарованно кивнул. — Стоянка рядом. Еще немного, и будем на месте.

И он оказался прав, уже в потемках мы свернули с дороги и направились в сторону деревянного строения.

Постоялый двор ничем не удивил. Все как и везде. Скорее всего, на первом этаже — таверна: широкие столы, лавки, очаг посередине у стены, за перегородкой кухня. А на втором этаже, видимо, сдавались комнаты. Снаружи виднелись конюшни и большая стоянка для экипажей. Там уже находились несколько карет и дилижанс.

Джо остановил двуколку и повернулся ко мне.

— Сейчас я дам распоряжения, и пойдем греться и есть. Вещи забираем с собой, оставлять небезопасно.

Закивав, я привстала, чтобы спуститься, но на мое запястье тут же легла тяжелая мужская ладонь.

— Не спеши, я сейчас тебе помогу, — уголки губ приподнялись.

Озадаченная, я снова села.

Он спустился и подозвал помощника конюха, что-то ему сказал и сунул в руку монетку. После обошел двуколку сзади и остановился с моей стороны.

— Вашу руку, леди.

Он протянул ладонь, и я замерла. Что-то интимное было в этом жесте. Собственническое. Словно я и правда ему жена.

Смутившись, взглянула на него. Джо ждал. Терпеливо. Без осуждения. Словно давал мне выбор: взять его за руку или оттолкнуть.

Но как я могла после того, как он позаботился обо мне?

Протянула руку, позволила ему сжать мои пальчики.

— Ты галантен, — шепнула, чтобы как-то сгладить повисшую паузу.

— Нет, я просто очарован тобой, Виола. Ты такая мягкая, нежная, тяжело удержаться от ухаживаний.

Мои уши пылали, я же горделиво задрала подбородок и, как учили в пансионе, с достоинством приняла комплимент.

А уши… А они не со мной, они там сами по себе в красные вареники превращаются.

И все же я спустилась с его помощью, сделала шаг и охнула. Колени подогнулись. Но не от переизбытка чувств к дракону —