Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

Наверное, на моём лице отразилось непонимание, потому как Джо быстро пояснил:

— Решил прикупить продуктов. Путь не в один день. Может выйти так, что непогода застанет, и не успеем добраться до стоянки экипажей. Что ты любишь?

Я не успела ещё переварить мысль, что проспала часть пути и не поняла, как мы в деревеньке оказались, а тут думай о своих предпочтениях.

— Да что дают, то и ем, — пробормотала я. — В пансионе было строгое меню. Никаких излишеств. Так что…

Я словно извиняясь пожала плечами.

— Угу, — он нахмурился и придержал поводья, останавливая двуколку.

К нам тут же сбежались местные.

— Сыра, копчёного мяса и рыбы, сала, хлеба, — прокричал Джо и, бросив на меня странный взгляд, добавил: — Жене моей фруктов и овощей, чтобы сырыми есть можно было. И ещё пирога с ягодой. Продаёт кто?

— А как же, — вперёд вышла дородная женщина с просто неприлично огромной грудью. Она заканчивалась прямо над белым чистым фартуком, который обозначал талию. — И с яблоками, и с грушей. Утром испекла. Да только мало сегодня экипажей. Всего два дилижанса.

— Два? — я заинтересованно на неё взглянула. — А куда они направлялись?

Она открыла рот, чтобы ответить, но вдруг смутилась. Взглянула куда-то за мою спину и поджала губы.

— А кто помнит куда? — обернулась на остальных.

Послышались невнятные ответы.

— Да разве нам есть дело куда, леди? Главное, что покупают, — произнесла она, видя мою растерянность. — Так пирог с чем?

— Яблоки, — ответила я, разглядывая крестьян.

Все странно засуетились. Кто отправился к своим корзинам, кто и вовсе от нас отошел.

— А куда дилижансы были? — я обернулась к Джо.

— Не знаю. Дорог много, Виола. Этим людям и правда не важно, кто откуда и куда. Они и у нас не спрашивают направления. Им незачем. Что ты так всполошилась?

— Просто не хочу тебя смущать, — пробормотала я.

— Виола, а если и найдем мы тебе сейчас дилижанс, ты готова снова оплатить полную стоимость проезда? Это недешево. Я могу заплатить, но, прости, зачем? Я ведь и так в ту сторону еду. Или тебе со мной плохо?

— Нет, — я схватила его за руку, понимая, что он все правильно говорит. Билет мне не купить. А брать деньги у него и ехать туда же, куда и он… Ну, это наглость просто. — Не траться сильно. У меня сало, кстати, есть, и вкусное.

— А вор подарил?

— Фермер, — я важно приподняла бровь. — Приятный мужчина.

— Ну да, который тебя чуть без кошелька не оставил?

— Не ошибаются только покойники, остальные могут споткнуться на жизненном пути.

— Об чужой кошелек?

— Ну, — я мило улыбнулась, — да!

Он засмеялся и покачал головой. А после приобнял за плечи.

— Хм, неприлично, — пробормотала я.

— То есть момент, когда я женой тебя назвал, ты пропустила? — выдохнул он мне в волосы.

Открыв рот, я отстранилась и обернулась к нему.

И правда, сказал ведь…

— Но это же неправда, — возмутилась я.

— Ты полагаешь, им есть дело? Да и приятно столь красивую леди женой назвать. А вдруг накликаю? М?

— Джо, а ты вообще женат или, может, невеста есть?

— Нет, — он уверенно покачал головой. — Есть женщина, которой меня желают навязать. Но я не позволю.

— И между вами нет чувств?

— Она и знать обо мне не знает. Живет и не подозревает, что ее родня задумала. Но еще раз говорю: раз, пойдя на поводу, я подлость совершил, второй раз сделаю все, чтобы этого не повторилось. Так что я совершенно свободный дракон. Если приглянусь, так забирай.

— Я подумаю, — важно закивав, все же не удержалась и хихикнула.

Вокруг нас деловито расхаживали крестьяне, собирая нам корзину со снедью. А я наконец расслабилась, раз ему хватило такта меня женой назвать при незнакомых людях, то он вовсе не подлец.

Глава 4

Солнце медленно склонялось к вершинам деревьев. Холодало, но я не подавала виду. Хватило и того, что я была укутана в единственный плед. Перед Джо было неудобно.

Если холодно мне, то ему тем более.

Я всё отчётливее понимала, что для этого мужчины являюсь неожиданно свалившейся на голову обузой. И траться на меня, и терпи неудобства.

Это терзало мой пытливый ум.

Ну с чего ему со мной возиться?

Хорошо, пригласил за стол в таверне. Угостил девушку супом. Но зачем в дорогу брать, зная, что у тебя всего один плед и тебе без него будет холодно?

Понимая, что нужно будет еды докупить. Он не был похож на богача.

Да, офицер, не бедствующий дракон, но и не наследник состояния.

Наконец, я накрутила себя до такой степени, что просто сдалась. Повернулась к нему и вопросительно взглянула:

— Какое интересное выражение лица, — он шутливо напрягся. — И что оно означает?

— Зачем ты связался со мной? Тебе какая выгода от такой обузы, как я?

— Неожиданный вопрос, — он стал серьёзным. — А в чём хлопоты?

— Ты мёрзнешь, — не стала юлить. — Ты тратишься. А я взамен не даю тебе ничего. Так зачем?

— Ты даёшь мне много, Виола. Столько, сколько никто и никогда не даст. Мне не холодно, я привык к подобному и не чувствую даже. В таких условиях бывало спал, что волосы в корочке льда застывали. К тому же я маг-стихийник. И если ты мёрзнешь, просто скажи, и я сделаю вот так, — он щёлкнул, и под мой плед скользнул тёплый, даже слегка горячий ветерок.

— Ого, — не сдержала восторга. — Две стихии?

— Четыре, — похвастался он.

— И оборачиваться в дракона можешь?

— Угу, — он важно кивнул.

— Но почему тогда двуколка? — я похлопала по сиденью.

— Потому что ранение получил я во втором обличье. Сильное. Трое на одного. Схватка была неравной. Теперь мне нужно восстановиться полностью. Так что только так.

— Ты проиграл? Трое — это много…

— Я выиграл, Виола, но дорогой ценой. Хотя на мне шрамов столько, что уже и неважно. Но нога восстановится. Целитель сказал — нужно время. Я не немощный…

— Ты уже говорил, но я и так это вижу, — я смущённо улыбнулась. — И всё же, какая тебе выгода?

Он опустил голову и облизнул нижнюю губу. Затем перевёл взгляд на дорогу и нахмурился.

Я ждала ответа, пока не поняла, что его не будет.

Джо замкнулся и не желал продолжать разговор. Видимо, я сама, того не понимая, задела что-то в его душе.

— Прости, — пробормотала. — Не хотела.

— Не смей извиняться, Виола. Просто не смей. Ты возвращаешь мне жизнь. Возможно, в конце этого пути ты будешь меня ненавидеть, но всё, что