Маскарад Мормо - Мария Понизовская

Елена услышала тихий всхлип Лады. И это распалило только сильнее. Артемий знал, что сестра беременна, и всё равно оставил здесь. Заставил смотреть. Проклятый садист, он их всех просто ненавидел.

– Ты поднималась на Поверхность, Елена? – вкрадчиво спросил отец.

И его рука потянулась, чтобы схватить её за подбородок. Но Солнцева увернулась. Потому что она могла с точностью предсказать каждый его чёртов шаг.

– Ты зна-а-ал, что Солнцев-м-младший погиб на Поверхности, – сказала она. И это был не вопрос. – И ты н-ничего с этим не сделал.

Всхлипы Лады стали сильнее и громче. Елене не хотелось их слышать. Но она ничего не могла сейчас сделать. Она не могла никак помочь сестре.

Солнцев-младший сгинул на Поверхности. Все члены её семьи – и семьи Лисовых – были давно посвящены в этот грязный секрет. Но предпочитали никогда о нём не вспоминать.

Отец выпрямился. Его взгляд стал таким острым, что, казалось, мог продырявить голову Елены насквозь. Но она его не боялась. Она была в бешенстве.

Не будь Лада замужем за кузеном Ирии, не будь их дед так влиятелен – вероятно, весть просочилась бы в город. Вероятно, их всех бы сослали в Трущобы. Но ратоборцы не сделали ничего. Всё осталось по-прежнему. И Елена ненавидела это. День за днём, месяц за месяцем Светозар упрямо разыгрывал спектакль, в котором никакого внука у него никогда не существовало. И вот уже с полгода все родственники Елены были ужасно увлечены этой игрой. Они не говорили о нём. Никогда. Из всех Солнцевых Елена одна вела затворнический образ жизни, носила траур. Она одна искренне скорбела. Все остальные просто смирились. Позволяли Светозару делать это – стирать внука из семейной истории, из истории самой Крипты.

– Ты поднималась на Поверхность, Елена? – снова повторил отец.

Если бы она этого не делала, если бы не выслеживала виновных и не казнила их одного за другим, у неё бы ничего не осталось. Лишь делать вид, что всё в порядке, как надо. Играть в дедов спектакль. Позволить времени и глупым заботам забрать воспоминания о нём – одно за другим. Поступить на обучение в «Веди», выйти замуж и больше никогда не думать ни о Поверхности, ни о криптских тайнах. Не задавать вопросов. Отец ожидал от неё именно этого. Все ожидали. И ей казалось, она смогла убедить их, что всё так и есть. Играть свою роль замкнутой, трусливой, послушной девицы. Но она ошибалась. Ей не удалось их провести.

– Нет, – выплюнула она.

Или всё же удалось?

Облегчение, мелькнувшее на миг в отцовских глазах, едва не выбило пол у Елены из-под ног. Как странно…

– Это действительно так? – прищурился он.

Она смело встретила его недоверчивый взгляд. Глаза в глаза – это было не сложно. За последние месяцы она лгала столько раз, что давно знала, как себя нужно вести. Как нужно выглядеть.

– Да, – прошипела она, добавив в голос обиду, которую совсем не испытывала.

Он сложил руки за спиной, отступив на полшага. И окинул её испытующим взглядом. Елене хотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Артемий Солнцев… поверил.

«Как трусливо, отец», – подумала она, наблюдая, как разглаживается морщина у него между бровей.

Артемий Солнцев хотел в это верить. Потому что все они – и мать, и Лада, и дед – предпочитали жить в иллюзиях, делающих их жизнь проще.

И он ещё называл её безмозглой.

– Все эти артефакты, – он махнул рукой в их сторону, не продолжая вопрос.

Она отлично поняла, что отец хотел знать.

– Котов, – с лёгкостью выдала Елена.

Полуправда – лучшая ложь. Не было смысла выгораживать Мирослава. Легче бы от этого никому не стало, раз отец уже знал об их встречах. А может и переписке по трубе-дублёру. Отец кивнул. И пробормотал:

– Гори-гори ясно…

Елена на миг прикрыла глаза, но быстро взяла себя в руки.

– …чтобы не погасло.

Книги – пятнадцать запретных томов – вспыхнули в ту же секунду. Пламя пожирало их прямо в воздухе. Быстро. Неистово. Елена заставила себя смотреть. Не отводить от них глаз, потому что она выучивала урок, как того ждал отец. Глядела, как сгорают остатки её свободы, пока они не просыпались пеплом на начищенный воском паркет.

– Почему? – спросил отец, когда с артефактами было покончено.

И она перевела на него взгляд. Он всё ещё был в ярости – это сквозило в каждой чёрточке нарочито бесстрастного лица. И всё же он расслабился. Елена знала это. Видела.

– Мой брат, – едко выплюнула она.

– Твой брат! – вдруг рявкнул отец. – Слишком сильно увлёкся Верхним городом, Солнцева!

И перемена его тона была так неожиданна, что Елена вздрогнула.

– И это единственная моя вина, – прошипел Артемий. – Мы слишком поздно заметили. Недооценили его пытливый ум. Какая жалость, его ждало такое будущее…

Она стиснула зубы.

– Правда в том, Елена, – надменно протянул отец, – что это его вина. И его выбор. И с ним всё начиналось точно так же. Сомнительные знакомства с отродьями Восьмого кольца. Нежелательные артефакты, спрятанные в этом доме. Он был поумнее тебя, долго скрывал свои грязные увлечения. Но мы всё равно нашли его тайник. А он нашёл способ подняться на Поверхность, самоуверенный мальчишка. И там и остался. Такая глупая смерть.

Она сжала кулаки, пялясь в его перекошенное злобой лицо. Это привычное выражение, которое раньше появлялось слишком часто. Всегда, когда он смотрел на младшую дочь.

– Жа-аль, что он, а не я? – насмешливо спросила Елена. – Правда ведь? Тебе ведь хо-хотелось бы этого?

Его рука взметнулась, и пощёчина, от которой у неё клацнули зубы, в этот раз была настоящей. Не импульсом волшбы. И Солнцева её не ожидала.

– Ты моя кровь, – процедил отец. – Как бы тебе ни хотелось убеждать себя в обратном, я всегда защищаю свою семью.

– Лжец! – рявкнула она.

И успела отскочить в сторону, прежде чем Артемий обрушил на неё новый удар.

– Его ты не защитил!

– Отец! – вскрикнула Лада.

– Помолчи, девочка! – бросил ей Артемий, не отрывая взгляда от Солнцевой. – Он погубил себя сам, Елена. Так же, как сейчас пытаешься погубить себя ты.

Она незаметно вытащила иглу из манжеты сорочки. Видит Крипта, она не собирается это выслушивать. Больше нет.

«Но что ты собираешься делать?» – промелькнуло в голове.

Она ещё никогда не проклинала собственного отца.

– Мы не враги, Солнцева, – медленно произнёс он. – Я и твой дед защищаем тебя. Мы всегда