Маскарад Мормо - Мария Понизовская

даже слушательницей, выпадало не слишком уж большому количеству девиц. Но раньше… Елена не была на Поверхности, не училась в московском университете. Не видела другой жизни.

Елена бежала так быстро, что ветер свистел в ушах. Бежала туда – в глубь коридора, в спасительную темноту. Факелы попадались всё реже, окна становились всё грязнее. Впереди стёкла были покрыты таким слоем маслянистой плёнки и копоти, что свет города совсем не просачивался внутрь.

Она неслась со всех ног уже минут пять. Или целую вечность – кто знает. Задыхалась, виляя из стороны в сторону, старалась двигаться хаотично, то подпрыгивая, то пригибаясь, мечась между стеной и рядами стрельчатых окон. Коридор уносился далеко вперёд. В темноту и бесконечность. Здание Высших Наук было ужасно протяжённым, что сейчас было совсем не на руку.

Университет Шанявского был совсем не таким.

– С-стой! – Лисовский приятель, Дамир, попробовал снова использовать Глас.

Елена рванула быстрее, моля предков, чтобы у него не вышло и в этот раз тоже. Чёртова бездарность!

Она не была осторожной. Она совсем позабыла о записке Котова, слишком озабоченная мыслями о том, как могла бы ему помочь.

Окно слева взорвалось сотней осколков. Елена даже не успела ничего понять. В ушах задребезжало, она почувствовала, как неровные края стёкол вспарывают кожу – они усеяли весь левый бок: от щеки и до самой щиколотки. Больно, на удивление, не было – пока. Её отшвырнуло к противоположной стене. И рухнув на четвереньки, Солнцева могла думать лишь о том, как сморгнуть черноту, застлавшую глаза.

«Чёрт!»

Они подкараулили её возле Тепели – Ирия Лисов и его старые приятели. Быков, Соболев и Журавлёв. Василис, Мрак и Дамир. Впрочем, когда-то это были их с Еленой «общие» приятели. Их детские игрища, если подумать, почти не отличалось от происходящего сейчас. Они все были просто слабее и младше. У Елены всегда поблизости была Лада, а в зале приёмов или внутренних садах кучковались старшие родственники. Лисов никогда не мог разойтись в полную силу. А остальные ещё побаивались родителей.

– Не вставай, – донёсся насмешливый лисовский голос. – Пожалей наше время, будь так добра.

Елена подскочила, словно ужаленная. Несмотря на темень в глазах, на судорожное дыхание, усеянный осколками бок и леденящий ужас, сковывающий всё тело.

Чёрта с два она попадётся! Они давно не дети.

Она не стала оглядываться, времени и сил на это всё равно не было. Елена отлично знала, что они не остановятся, пока не поймают её. И хотя понятия не имела, что предполагает их «посвящение», выяснять это совсем не хотела. Котов едва пережил ритуал Наречения, был теперь до конца жизни хромой и дёрганый. И даже этого для Лисова оказалось мало. Он подал в суд на Лялину лавку, почти разорил их. И ещё непонятно, был ли это конец.

Чёрт возьми, она скучала по Дилю и его маленькой секте.

Елена не питала иллюзий насчёт своей участи. Семья Солнцевых считалась куда влиятельней котовской. Вот только неясно, имело ли это для Ирии хоть какое-то значение. Его родня стояла выше. Не говоря о том, что сам он – настоящий садист. С самого детства.

Нестись по коридору – всё, что ей оставалось. Бежать до тех пор, пока не попадётся учитель. Или выход в Крипту.

А ведь совсем недавно, там – на Поверхности, это она была охотником, а не жертвой.

«Чёрт!» – в который раз подумала она, на ходу стирая кровь с глаз рукавом сорочки. Один из осколков рассёк ей бровь.

Не стоило связываться с Лисовым. Не стоило вмешиваться в его игры с Котовым в Переходной башне. Уже прошло полгода, а он всё никак не мог успокоиться. И сейчас они не на улице и не на приёме. Поблизости нет Перелета, Дары или матери.

«Да чёрт возьми, – разозлилась она на себя. – Перестань!»

– Ты не можешь убегать вечно! – это был Мрак.

После того как Соболев получил лицо, он стал разговаривать шипяще и хрипло. Елена не имела представления о том, с чем это было связано. Но голос Мрака каждый раз звучал так жутко, что кожа покрылась мурашками.

Воздуха уже не хватало настолько, что перед глазами плясали белые пятна. Елена бежала из последних сил, но ноги уже заплетались. Ей, чёрт возьми, не нравилось убегать!

– Еле-е-ена-а, – играючи позвал Мрак. – Слышишь меня?

Его голос раздался ближе, чем должен был, и Солнцева едва не взвизгнула. Как раньше. Как в детстве.

Но она была Еленой. Палачом. Убийцей. И жар, который вместе с кровью нёсся по жилам, не имел ничего общего со страхом. И стоило ей почувствовать привычное предвкушение, как всё стало ощущаться иначе.

– Хочешь прятаться всю жизнь?

«Нет, – злобно подумала она. – Однажды прятаться придётся тебе, чёртов кретин. Вам всем».

Что-то просвистело над её головой. Она успела нагнуться за долю мгновения до этого, ведомая то ли внутренним чутьём, то ли заячьей лапой, накалившейся почти так же, как и кольцо. Макушку на миг обдало холодом. А потом на стене погас факел. Середину его металлической рукояти сплющило, будто ударом молота.

Они и правда собирались её убить.

«Как вы объясните это моей семье?» – с истерическим весельем подумала она.

Предаваться панике не было смысла. И желания. Она не оглядывалась. Не имело значения, насколько они близко.

«Дыши, – твердила себе, снова набирая скорость. – Дыши, дыши!»

Елена заставила себя бежать ещё быстрее. На пределе возможностей. Без страха, без суеты. Она знала, что сможет. Знала, что сумеет от них сбежать. Знала.

Она увидела танец криптских букв, заговора, извивающегося на стене впереди. И почувствовала нутром, что ей нужно именно туда. Заячья лапа одобрительно нагрелась под сарафаном. Или ей лишь показалось?

«Не важно! – рявкнула она себе, в этот раз сумев кое-как увернуться от осколков. – Дыши».

Шаг, ещё. И ещё. Новый взрыв и сверкающий ливень из стекла. Елена понеслась прямо в стену. И… всё.

Спасительный полумрак поглотил её целиком. Звуки погони и тяжёлые ругательства приглушила каменная кладка. Всё. Она смогла.

– Накося-выкуси! – выплюнула Елена, пятясь от стены.

Всё.

«Дыши, – велела она себе, с нарастающей паникой наблюдая, как пятнит весь окружающий мир. – Дыши».

– Он мог услышать.

Елена дёрнулась так сильно, что клацнули зубы. Она резко развернулась, лодыжку прострелило болью, и, приглушённо вскрикнув, Солнцева тяжело осела на пол.

Позади на белых мраморных ступенях стоял всего лишь Котов. Она посмотрела ему за спину. И оцепенела.

«Вот чёрт».

«Веди» определённо отличалась от Университета Шанявского.

– Это… – выдохнула она, не в силах поверить глазам.

Елена во все глаза таращилась перед собой, чувствуя, как