Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

— Нет, глупый, — она взяла меня под руку и повела обратно, к выходу из лабиринта. — Чтобы предупредить. И чтобы ты знал: у тебя есть союзник. Здесь, в этом доме. Я помогу тебе. Когда придёт время.

— В обмен на что?

Она остановилась. Посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, от которого мне стало не по себе. В её глазах плясали тени — или мне показалось?

— Умный мальчик. Понимаешь, что ничего не даётся просто так. — Она улыбнулась, и улыбка эта была почти тёплой. — Я попрошу об услуге. Когда-нибудь потом. Не сейчас. И не бойся, ничего криминального. Никого не придётся убивать, предавать или продавать душу. Просто… поможешь старой женщине.

— Старой? — я хмыкнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Сколько Вам лет? Сомневаюсь, что мне сказали тогда правду.

Она рассмеялась — тихо, мелодично, и смех этот разнёсся по лабиринту, отражаясь от замёрзших стен.

— Не считала, — ответила она. — После трёхсот счёт теряешь. Годы сливаются в один бесконечный день.

Мы вышли из лабиринта. Луна всё так же висела высоко, снег всё так же искрился, но теперь это казалось не красивым, а зловещим. Слишком ярким. Слишком холодным.

Я обернулся и снова посмотрел на окно Ланы. Она всё ещё стояла там, не двигаясь, как статуя.

— Иди к ней, — сказала Евлена, останавливаясь у входа в чёрный ход. — Успокой. Пообещай, что всё хорошо. И не говори всего, что я сказала. Не сейчас. Пусть новый год пройдёт спокойно.

— А потом? — спросил я.

— А потом будет видно. — Она коснулась моей щеки холодной ладонью, и это прикосновение было удивительно нежным. — Ты хороший мальчик, Роберт. Береги себя. И Лану береги. Она… она особенная.

Я хотел сказать что-то ещё, поблагодарить, спросить, но она уже развернулась и скрылась в темноте лабиринта так же бесшумно, как появилась. Только снег чуть хрустнул под её ногами — и тишина.

Я стоял один посреди ночного сада, смотрел на светящееся окно и думал о том, что мир, оказывается, гораздо сложнее, чем я думал. Враги, которые хотят убить. Союзники, которые просят об услуге. Сила, которую я ещё не открыл. И Лана, которая ждёт наверху и, наверное, уже придумала мне сотню обидных прозвищ.

Я глубоко вздохнул и направился к чёрному входу. Впереди был долгий разговор. А за ним — новый день. И новые тайны.

* * *

Я поднялся по чёрной лестнице, стараясь ступать как можно тише. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле после разговора с Евленой — её слова въелись в память, как раскалённое клеймо. «Скоро сюда прибудет гость. Он из тех, кто желает тебе смерти».

В коридоре второго этажа было тихо. Магические светильники горели вполсилы, создавая уютный полумрак. Портреты предков на стенах, кажется, спали вместе со всем замком — их глаза больше не сверлили меня, только тени от мерцающего света заставляли их лица казаться живыми.

Я прошёл мимо своей двери, даже не взглянув на неё. Остановился перед комнатой Ланы.

Секунду колебался. Что я ей скажу? Что гулял с женщиной, от которой она велела держаться подальше? Что узнал о заговоре против меня? Что Евлена обещала помочь… в обмен на услугу?

Я вздохнул и постучал.

Дверь распахнулась почти мгновенно — будто Лана стояла за ней всё это время, прижавшись ухом к дереву и считая мои шаги по коридору.

Она была в лёгком халате, наброшенном поверх ночной сорочки. Белоснежные волосы растрёпаны, глаза горят в полумраке — смесь ревности, беспокойства и облегчения от того, что я вернулся.

— Ты где был? — спросила она без предисловий. Голос дрожал, хотя она пыталась говорить ровно. — Я видела тебя в саду. С Евленой. Вы гуляли по лабиринту. Целый час!

Она скрестила руки на груди, и я видел, как напряжены её плечи.

— Она пригласила на прогулку, — честно ответил я, понимая, что врать бесполезно. — Прислала письмо. Хотела поговорить.

— Поговорить? — Лана повысила голос, но тут же понизила его до шипящего шёпота, вспомнив, что мы не одни в замке. — О чём можно говорить с ней посреди ночи? В лабиринте? Где никто не увидит?

— Лан…

— Я тебя предупреждала! — Она ткнула пальцем мне в грудь. — Я говорила: держись от неё подальше! Она опасна! А ты… ты просто взял и пошёл! Что она сказала? Зачем тащила тебя в этот дурацкий лабиринт среди ночи?

Я вздохнул, чувствуя, как её пальцы впиваются в ткань моей куртки. Ревность в её алых глазах боролась с любопытством, и пока что ревность побеждала с большим отрывом.

— Попросила составить компанию, — ответил я максимально нейтрально. — Сказала, что я напоминаю ей одного знакомого. Из далёкого прошлого. Вот и решила прогуляться для атмосферы.

Лана прищурилась.

— Для атмосферы? Она вытащила тебя из тёплой постели ради атмосферы? Посреди ночи? В лабиринт?

— Лан, она… — я запнулся, подбирая слова. — Она сказала, что на моей стороне. Что я могу рассчитывать на неё.

— На неё? — Лана фыркнула так, что даже снег за окном, кажется, вздрогнул. — Эта женщина вообще давно потеряла право голоса! Столько жить вредно для мозга, между прочим! Она ещё скажет, что помнит, как динозавры вымерли! И Сквиртоник куролесил с Артуром Драконхеймом!

— Лан…

— Я на твоей стороне! — она ткнула себя пальцем в грудь. — Я! А она пусть сидит в своём подвале и вспоминает знакомых из каменного века! И вообще, — Лана гордо вздёрнула подбородок, — Блады должны подчиняться моим решениям. Я тут главная наследница, если ты забыл!

Я невольно улыбнулся. Лана в гневе была прекрасна — щёки пылали, глаза метали молнии, а белоснежные волосы, казалось, светились от возмущения.

— Я и не спорю, — примирительно сказал я, обнимая её за талию. — Ты у нас главная.

— То-то же, — пробурчала она, но в голосе уже слышались нотки удовольствия. — И вообще, если ей так нужна компания, пусть заведёт кота. Или призрака. У них там в подвалах этого добра навалом.

— Обязательно передай ей это при встрече, — серьёзно кивнул я.

Лана фыркнула, но уже не сердито, а скорее весело. Прижалась ко мне и замерла, слушая, как бьётся