Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс

— Замёрз?

— Немного, — признался я.

— Пойдём в комнату, — она взяла меня за руку и потянула к двери. — Чай будешь? У меня есть тот, с бергамотом, который ты любишь.

— Буду.

Мы зашли в её комнату, и дверь закрылась за нами, отсекая холодный коридор и портреты предков, которые, кажется, одобрительно кивнули нам вслед. Или мне показалось.

Долго просидеть с Ланой не вышло.

Мы только успели разлить чай по кружкам, и моя рука уже нашла дорогу под её юбку — чисто погреться, потому что в комнате было прохладно, — когда дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял герцог Каин Блад. Собственной персоной. В халате, с перекошенным от злости лицом и взглядом, способным заморозить даже меня, мага льда.

— Эм… извините за вторжение, — процедил он сквозь зубы, окидывая нас подозрительным взглядом.

Мы с Ланой сидели как нашкодившие котята. Я — с максимально невинным выражением лица, Лана — с кружкой в руках и праведным гневом во взгляде. Моя рука замерла под столом, благо столешница скрывала её точное местоположение.

— Но время позднее, — продолжил Каин, буравя меня глазами. — А завтра важный приём. Принцесса приезжает. Так что лучше всем отдохнуть.

— Конечно, папа, — сладко улыбнулась Лана. — Мы как раз чай допиваем.

Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, вытащил руку из-под юбки, чмокнул Лану в щёку и встал.

— Спокойной ночи, — сказал я, направляясь к выходу.

Каин даже не думал отходить от двери. Он стоял, загораживая проход, и смотрел на меня с таким выражением, будто я собирался украсть фамильное серебро.

— Мне и Вас чмокнуть? — не удержался я.

— Ещё чего! — рявкнул он. — Вон из комнаты моей дочери!

Я вышел в коридор, и герцог вышел следом. Он проследил за мной до самой двери моей комнаты, не сводя подозрительного взгляда. Я открыл дверь, зашёл и уже хотел закрыть, но Каин стоял напротив и буравил меня взглядом.

— Спокойной ночи, — сказал я, намекая, что ему тоже пора.

Он ничего не ответил, только фыркнул и развернулся. Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

У меня так бубенцы станут как у Сквиртоника!

Если этот дядька продолжит в том же духе, я вообще забуду, как вести с девушкой наедине.

29 декабря. Утро

Я проснулся от того, что за окном было подозрительно шумно.

Вчерашние мысли всё ещё крутились в голове тяжёлым хороводом — разговор с Евленой в лабиринте, её странные намёки на древнего предка, ревность Ланы, сверкающая глазами в свете луны, внезапное появление герцога и моя рука, замершая под столом… Но сейчас сквозь остатки сна пробивался какой-то нарастающий гул.

Топот ног. Много ног. Приглушённые голоса. Звон посуды. Где-то хлопнула дверь, потом ещё одна.

Я сел на кровати, потёр глаза и прислушался. Поместье определённо стояло на ушах. Не просто на ушах — на голове, на хвосте и, кажется, даже на люстрах.

В коридоре кто-то пробежал, громко топая, так что половицы заскрипели. Затем ещё кто-то. Затем раздался женский голос, усиленный акустикой каменных стен:

— Живее! Живее! К обеду всё должно блестеть! Я сказала — блестеть, а не просто сиять! Чтобы принцесса могла в пол смотреться как в зеркало!

Я усмехнулся и откинулся на подушку, глядя в высокий потолок с лепниной. Принцесса. Точно. Лана вчера обмолвилась, что сегодня важный приём. Но чтобы ТАК…

Где-то вдалеке что-то грохнуло, и я вздрогнул. Надеюсь, не люстра.

В дверь постучали — коротко, нетерпеливо, и через секунду она распахнулась, даже не дожидаясь моего «войдите».

В комнату влетела Лана.

Она была прекрасна в своём волнении — раскрасневшаяся, с блестящими алыми глазами, в лёгком домашнем платье, которое развевалось на ходу. Белоснежные волосы слегка растрепались, выбившись из идеальной укладки, и это делало её почти… живой, что ли. Не ледяной принцессой, а обычной девушкой, у которой выдалось сумасшедшее утро.

— Проснулся! — воскликнула она, подлетая к кровати.

Она чмокнула меня в щёку — быстро, но с чувством, — и тут же отстранилась, окидывая меня критическим взглядом.

— Одевайся быстрее! Мария сегодня приезжает!

— Я в курсе, — улыбнулся я, лениво потягиваясь. Кости приятно хрустнули. — Ты вчера говорила. И позавчера. И, кажется, ещё раз вчера, перед сном.

— Говорила, но теперь — точно! — Лана уже открывала мой шкаф, не обращая внимания на мои попытки пошутить.

Она вытаскивала одежду с такой скоростью, будто собирала меня на пожар. Рубашка — парадная, та, что я надевал только на защиту доклада. Брюки — идеально выглаженные, с острыми стрелками. Жилет… откуда здесь вообще жилет?

— Вот это надень. И это. И это обязательно, — она бросала вещи на кровать, и они ложились аккуратной стопкой. Мать моя женщина, она и тут умудрялась создавать порядок.

— Лан, я не собираюсь на бал, — попытался возразить я, с ужасом глядя на жилет. — Я вообще-то планировал встретить Марию в том, в чём спал. Для пущего эффекта неожиданности.

— Не спорь! — она ткнула меня парадной рубашкой прямо в грудь, и я почувствовал, как накрахмаленная ткань упёрлась в ключицу. — К обеду принцесса приезжает. Ты должен выглядеть прилично. Если я буду сидеть рядом с чучелом, меня потом весь двор засмеёт!

— Чучелом? — я приподнял бровь.

— Ну, не чучелом, но… — она запнулась, подбирая слова. — В общем, ты понял. И вообще, — Лана вдруг стала серьёзной, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, — Мария едет. Хочешь перед ней в мятой футболке щеголять? После двух дней разлуки? Она, между прочим, специально торопилась, чтобы к Новому году успеть.

Я вздохнул и сел на кровати, принимая поражение. Лана умела быть убедительной. Особенно когда речь шла о том, чтобы я выглядел «прилично».

— Ладно, уговорила, — я взял рубашку и начал застёгивать пуговицы. — Но жилетку я не надену.

— Наденешь, — спокойно сказала Лана, поправляя воротник на мне. — Она под цвет глаз.

— У меня глаза голубые. Жилетка синяя.

— Вот видишь, идеально. — Она чмокнула меня в щёку и упорхнула к двери. — Жду внизу через двадцать минут! И причешись!

— Есть, командир! — крикнул я вслед.

Дверь закрылась, и я остался один. В комнате всё ещё пахло Ланой