Зуб Кракена - Энтони Райан

"Но я обещал вам историю, - продолжил Ватори, и на его губах появилась свежая улыбка. "Лексий, соответствующие книги, будь добр".

Раб мотнул головой и осторожно двинулся вокруг Каландры, по-прежнему избегая ее взгляда, в то время как она, казалось, снова была полностью поглощена его последними трудами. Он ненадолго скрылся в мрачных недрах подвала и вернулся с двумя томами, которые, очевидно, напрягли его изможденные мышцы, когда он водрузил их на стол. Книги различались по возрасту: одна была настолько древней, что ее переплет обтрепался, а шрифт, украшавший когда-то корешок, перестал быть разборчивым. Другая была гораздо более позднего изготовления, с незапятнанным кожаным переплетом. На ней было выгравировано название современным вариантом валькеринского письма, обычно используемого в Первом и Втором Морях: "Дом Макиро. Запись о покупке и разведении. Том девятый".

"Картограф ясно дала понять, что вы прибыли сюда, чтобы ответить на два вопроса, - сказал Ватори. "Здесь лежат ответы". Он кивнул Лексию, который должным образом открыл последний том, пролистал страницы и начал читать.

"Описание: одна женщина, возраст - двенадцать-тринадцать лет. Происхождение подтверждено - кланы заклинателей зверей к югу от Второго Моря. Соответствующие способности также подтверждены. Стоимость: десять талантов золота. Продажа и покупка: подтверждено".

Лексий резко замолчал и отступил от стола.

"Когда?" спросил Гайм, подойдя к рабу. "Где?" Когда Лексий не дал ответа, Гайм взял в руки книгу и развернул ее. Соответствующую запись было легко найти благодаря тому, что подробности о продаже дочери Искателя были тщательно вычеркнуты.

"Скажи мне, кто ее купил", - приказал он Лексию очень четким и нарочитым тоном.

"Он скажет вам только то, что я ему разрешу", - сказал Ватори. "Ни больше, ни меньше".

Осторожнее, мой повелитель, предупредил Лакорат, заметив, как Каландра снова сжала пальцы. Он глубоко вздохнул, переводя взгляд с раба на хозяина. "Полагаю, вы назначите цену за эту информацию?"

"Конечно. Любая информация имеет свою цену, а этот самородок пришлось долго копать, чтобы найти. Как удачно, что несколько лет назад интересы Дома Макиро были полностью выкуплены Домом Азралло, и Лексий, естественно, запомнил их записи".

Удача? Лакорат насмешливо хмыкнул. Думаю, нет. Судьба девушки связана с мечами, как и наша. Та предательница, рисовавшая карты, по крайней мере, об этом не солгала. Я чувствую это сейчас, как сеть, из которой не вырваться.

"И это снова подводит нас к моему вопросу, - сказал Гайм, устремив ровный взгляд на Ватори. "Что ты хочешь от меня?"

"Рассказать тебе историю, как я уже говорил". Ватори махнул рукой в сторону Лексия. Раб послушно открыл старый том. Страницы были жесткими и сухими от возраста, их края потрепались, а чернила, которыми они были исписаны, выцвели на желтом пергаменте. Лексий осторожно пролистал первые несколько страниц, остановившись на заголовке. Надпись была сделана от руки, а не напечатана, причем на этот раз на старом валкеринском языке, а не на каком-нибудь извращенном современном: "Зуб Кракена - Рождение Картулы. История Лексия Ди Карнхоста".

"Одна из старейших книг в моей библиотеке", - прокоментировал Ватори. "И это все еще копия копии, единственная, о существовании которой известно на данный момент. Я думаю, мы можем обойтись без большей части текста, Лексий. Гравюр должно быть достаточно, чтобы рассказать историю".

Раб перевернул несколько страниц, пока не дошел до иллюстрации. Она сильно выцвела и на первый взгляд казалась не более чем серым пятном со следами штриховки, пока Лексий не поднял одну из светящихся ламп поближе. На картинке был изображен человек классического героического облика, стоящий на палубе корабля и держащий в руках предмет, который сиял так ярко, что скрывал его форму. Валькеринский шрифт под иллюстрацией гласил: "Акрий претендует на Зуб Кракена".

"Акрий?" спросил Гайм Лексия, который ответил только после того, как получил кивок от своего хозяина.

"Легендарный основатель Картулы", - ответил он нейтральным тоном. "Изгнанник из Валькерина и воин с большой репутацией. Легенда гласит, что он бежал с флотом последователей из Валькериса после неудачного восстания и, получив отказ во всех портах, решил не позволить им погибнуть в открытом море. С помощью заклинания, наложенного его возлюбленной, колдуньей Тенгрид, Акрий погрузился в волны и нырнул глубже, чем кто-либо до него, чтобы умолять Картию, богиню океанов, предоставить им дом. Соблазненная его легендарным обаянием и привлекательной внешностью, богиня привела его к трупу кракена, древнего существа огромных размеров, лишенного всякой магии, за исключением мерцания, оставшегося в его сердце и одном из зубов".

Лексий перевернул несколько страниц, остановившись на очередной иллюстрации. На ней был изображен невероятно мускулистый Акрий, стоящий со скрещенными на груди руками, в то время как человек чуть менее внушительного роста поднимал молот над наковальней.

"Вернувшись с зубом на поверхность, - продолжал Лексий, - Акрий велел своему личному оружейнику измельчить его в пыль и перековать в сталь своего самого любимого меча. Еще раз попросив сраженную богиню о помощи, Акрий заставил ее пробудить магию, призвав демона присоединиться к клинку. Вооружившись таким образом, Акрий вернулся в глубины и с помощью меча рассек сердце кракена, высвободив заключенную в нем магию. Высвободившаяся сила была столь велика, что подняла кости кракена со дна моря, образовав те самые островки, на которых последователи Акрия основали свой новый дом, назвав его в честь спасшей их богини.

"Но для Акрия не было земного дома". Голос раба приобрел мрачные нотки, когда он перевернул несколько страниц, - это было первое проявление настоящих эмоций, которое Гайм увидел у него. На последней иллюстрации был изображен обнаженный Акрий, бредущий по волнам, которые были расположены таким образом, чтобы напоминать пару ожидающих глаз. "Оставив своих последователей, он отправился присоединиться к Картии в ее владениях под волнами, ибо таков был их уговор. Сегодня, когда моря вздымаются в ярости и штормы разбивают корабли о скалы, говорят, что это Акрий неиствует в своих вечных муках, ибо Картия, как и положено богам, вскоре устала от общества смертного и заточила остатки его души в глубинах земли, далеко под Первым Морем".

Гайм на мгновение задержался на книге и обнаружил, что несколько прочитанных им отрывков соответствуют рассказу раба, хотя и написаны гораздо более витиеватым и архаичным языком. "Зуб Кракена", - сказал он, возвращаясь к первой иллюстрации. "Демонический клинок".

"Да", - согласился Ватори. "Как и меч, который ты носишь, меч, который позволил тебе выжить в Проклятии".

"В послании Картографа явно многое упущено, если вы думаете, что все так и было".

"Она была полна в своем