Зуб Кракена - Энтони Райан

отчете, и факт остается фактом: ты и твоя спутница пережили Проклятие и падение Безумного Бога, породив в вас, по-видимому, непреодолимое желание найти девушку-рабыню и оставшиеся из Семи Мечей". Ватори подошел ближе, тыча пальцем в хрупкий пергамент древней книги. Гайм услышал, как Лексий подавил невольный вздох при виде этого вандализма. "Я нашел для тебя один из Семи Мечей, - произнес Ватори тихим и сосредоточенным голосом. "Он лежит под этим городом, где Акрий оставил его так давно, рядом с Сердцем Кракена, собственно, сердцем этого города. Можешь ли ты представить себе ценность такой вещи? Любой дом, обладающий им, будет наслаждаться вечным и неоспоримым господством над Картулой".

Гайм снова взглянул на книгу. "Я не вижу здесь никаких карт".

"Их нет. В книге вообще очень мало подсказок о местонахождении сердца. А вот эти, - Ватори отступил назад, воздев руки к лабиринту из книг, - все вместе составляют настолько полную историю этого города, какую только можно составить: каждая легенда, каждая битва, каждый брак, каждое рождение, каждая исследованная пещера или туннель, и Лексий все это помнит. Он - наша карта".

Гайм пристально смотрел на раба, наблюдая за тем, как его лицо остается бесстрастным, в то время как шея выпячивается, а глаза быстро моргают за линзами. "Скажи мне, - сказал Гайм. "И знай, что тот, кто живет в этом мече, может услышать любую ложь. Знаешь ли ты, где находится Зуб Кракена?"

Лексий ответил мгновенно, его тон был таким же пустым, как и раньше, если не считать легкой хрипотцы. "Да, знаю".

Никакой лжи, мой повелитель, подтвердил Лакорат. Просто много страха, хотя, возможно, не такого сильного, как следовало бы. Я полагаю, ты заметил, что он и эта стерва-маг никогда не смотрят друг на друга.

"Заметил", - пробормотал Гайм, его взгляд снова скользнул к Ватори. "Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я вернул сердце этого кракена?"

"И его проклятый демоном зуб, не забудь, который ты можешь оставить себе с моей благодарностью. Ты также покинешь этот город со всей информацией, которую хранит Лексий о дочери твоего компаньона. По правде говоря, Каландре давно хотелось самой взяться за это дело, но я не позволил. Отцовские чувства, видишь ли, Лексий собрал множество мрачных и точных описаний связанных с этим опасностей. Однако если рядом с ней будет находиться обладатель проклятого демоном клинка и выживший в Проклятии, как она сможет потерпеть неудачу?" Ватори протянул руку, и единственное кольцо, которое он носил, тускло блеснуло в свете ламп. У картуланцев есть старая поговорка: "Честная сделка продает себя сама". Я считаю эту сделку более чем справедливой, а ты?"

Он очень искусный обманщик, ответил Лакорат на невысказанный вопрос Гайма. Лжет сразу о нескольких вещах, так что невозможно вычленить среди всего этого правду. Но это не вся ложь. Две вещи ясны. Во-первых, он знает, что я могу распознать его обман, и ему наплевать. Во-вторых, он скорее увидит тебя мертвым, чем позволит куда-либо унести Зуб Кракена. Я настоятельно советую тебе сказать ему, чтобы он нашел подходящее животное для блуда, а мы сами поищем меч. Но даже в этом случае нам придется убить его и многих других, прежде чем мы уберемся с этой жалкой скалы, если его дочь не убьет нас первыми.

Гайм посмотрел на протянутую кейо руку, прежде чем поднять взгляд и увидеть, что слабая улыбка на его губах остается неизменной. "Итак, в этом городе честная сделка продает себя сама, - сказал он, крепко сжимая руку и испытывая некоторое удовлетворение от скрытой гримасы на лице Ватори. "А во время моего правления за нарушение сделки негодяя бичевали и подвешивали над свиным загоном с распоротым животом".

Он пусто улыбнулся и отпустил руку кейо, поворачиваясь к Лексию. "Когда мы отправляемся?"

Глава шестая

Портал ветров

"Ты уверена в этом?"

К досаде Ищейки, краска с её лица была смыта целителем Ватори, обнажив смуглую, но безупречную кожу. Черты ее лица были немного осунувшимися и напряженными из-за последствий потери сознания под воздействием магии друида, но в остальном она выглядела полностью восстановленной. Впервые увидев ее лицо, Гайм пришел к выводу, что она на несколько лет моложе, чем он предполагал раньше, хотя ее народ славился долголетием, так что вполне возможно, что ее черты не отражали ее возраста. Перед тем как покинуть особняк, она настояла на том, чтобы намазать лицо смесью местных порошков, но это была слабая пародия на когда-то густо нанесенную маску.

"Уверен, раб знает, кто купил Экири", - ответил Гайм, кивнув на Лексия. Он шел позади Ватори и Каландры во главе этой хорошо вооруженной и тщательно охраняемой процессии и казался почти ребенком по сравнению с закованными в броню стражниками по обе стороны. Все они были иностранными наемниками, в основном из портов на южном побережье Второго Моря. Их оливковую кожу испещряли многочисленные шрамы, а взгляд был суровым как у опытных убийц. Вооружены они были алебардами и стальными арбалетами, которые, очевидно, являлись популярным оружием в этом городе.

"И, - продолжал Гайм, - я уверен, что он не скажет нам, пока мы не найдем то, что хочет найти его хозяин".

"А карта соответствует?"

"Трудно сказать", - признал он. "Город заполняет ее сейчас, а также множество линий, которые исчезают почти сразу же, как появляются. Полагаю, это означает, что мы близки к цели, если не больше".

Он посмотрел вниз, отметив пустое место рядом с ней. "Лисса?" Кошка так и не появилась в особняке, и на протяжении всего путешествия по улицам ее не было видно.

"Я предупредила ее, чтобы она не высовывалась, - ответила Ищейка. "Но держись поближе. Я по-прежнему не уверена в нашей нынешней компании..."

Она замолчала, когда узкая улочка, по которой они шли, внезапно вывела на широкую круглую площадь. Капитан наемной стражи, жилистый мужчина с двумя скимитарами на спине и скрипучим голосом человека, который провел много лет, крича, прорычал команду. Охранники немедленно перешли на размеренную рысь, разделившись на две колонны и рассредоточившись, чтобы образовать периметр вокруг того, что Гайм первоначально принял за большой бассейн в центре площади. В столь ранний час горожан было немного, и все они при виде личной гвардии Ватори Ди Азралло быстро растворились на прилегающих улицах.

Кейо и его дочь встали у края бассейна, который, как увидел Гайм, подойдя ближе, на самом деле являлся большим и глубоким колодцем. Он был футов двадцать в поперечнике и