Пламя и кровь - Джордж Мартин

свойственников. За два года противоборства пало многое множество великих лордов Вестероса, а в равной же степени их знаменосцев, рыцарей и простых подданных. Хотя королевский род пережил войну, она изрядно подорвала мощь Таргариенов, а число драконов — последних в мире — значительно уменьшилось.

Танец оказался войной особого рода, не похожей на любое иное противостояние во всей долгой истории Семи Королевств. Да, войска выступали в поход и сходились в яростной сече. Однако значительная часть битв велась на воде и особенно в воздухе, когда дракон бился с драконом зубами, когтями и пламенем. В равной степени эту войну отметили коварство, смертоубийство и предательство; ее вели кинжалами, ложью и ядом в темных углах и на ступенях лестниц, в палатах совета и дворах замков.

Вражда, что долгое время тлела, вспыхнула ярким пламенем на третий день третьей луны 129 года после З.Э. В тот день в Красном замке Королевской Гавани больной, прикованный к постели король Визерис I Таргариен сомкнул глаза, чтобы вздремнуть, и умер, так и не проснувшись. Тело обнаружил слуга в час нетопыря, ибо тогда король имел обыкновение выпивать чашу вина с пряностями. Слуга бросился с донесением к королеве Алисенте, чьи покои находились под королевскими.

Септон Юстас, описавший эти события несколько лет спустя, указывает, что слуга передал свою страшную весть только королеве и лишь ей одной, не поднимая при том всеобщей тревоги. Юстас полагает, что поведение слуги не было случайным: по его словам, кончины его милости уже некоторое время ожидали, и королева Алисента и ее партия, так называемые «зеленые», заранее приняли меры, разъяснив всем стражникам и слугам Визериса, что им надлежит делать в день смерти короля.

(Карлик Грибок предполагает более зловещий поворот: якобы ее милость Алисента сама ускорила кончину короля Визериса, добавив щепотку яда в его пряное вино. Следует отметить, что в ночь смерти его милости самого Грибка в столице не было, поскольку тот служил принцессе Рейнире на Драконьем Камне).

Королева Алисента тотчас же отправилась в монаршую опочивальню в сопровождении сира Кристона Коля, лорда-командующего Королевской гвардии. Как только они удостоверились, что Визерис отошел с миром, ее милость повелела опечатать покои и приставить к ним охрану. А самого слугу, нашедшего короля мертвым, взяли под стражу — для уверенности в том, что слухи не разлетятся. Сир Кристон вернулся в башню Белого Меча и отправил своих братьев по гвардии созывать членов Малого совета. Наступил час совы.

В те времена, как и сейчас, присяжное братство Королевской гвардии состояло из семи рыцарей, мужей испытанной верности и несомненной доблести, принесших торжественную клятву посвятить свою жизнь делу защиты короля и его ближних. Лишь пятеро из белых плащей находились в Королевской Гавани на момент смерти Визериса: это был сам сир Кристон, сир Аррик Каргилл, сир Рикард Торн, сир Стеффон Дарклин и сир Уиллис Фелл. Сир Эррик Каргилл (брат-близнец сира Аррика) и сир Лорент Марбранд не участвовали в происходящем. Они пребывали с принцессой Рейнирой на Драконьем Камне и не ведали о том, что их братья по оружию вышли в ночь и подняли из постелей членов Малого совета.

Совет собрался в Твердыне Мейгора, в покоях королевы. О том, что было сказано и сделано той ночью, имеется множество свидетельств. Вне всякого сомнения, самым подробным и значимым из таковых является «Танец драконов: доподлинное изложение» великого мейстера Манкана. Хотя Манкан создал свой исчерпывающий труд через поколение и никак не раньше, однако же он опирался на множество разнообразных источников, в том числе хроники мейстеров, мемуары, донесения стюардов и записи бесед со ста сорока семью свидетелями великих событий того времени — тех, кто еще оставался в живых. Его отчет о событиях при дворе опирается на исповедь великого мейстера Орвиля, которую тот сделал в ожидании своей казни. В отличие от Грибка и септона Юстаса, чьи версии проистекают из сплетен, слухов и семейных баек, великий мейстер самолично присутствовал на том самом первом заседании, сам принимал участие в обсуждениях… Хотя надо признать, что в те дни, когда велись записи, Орвиль весьма желал показать себя в выгодном свете и снять с себя любую вину за все случившееся позже. Возможно, из-за того «Доподлинное изложение» Манкана рисует его предшественника в излишне благоприятном свете.

Вот кто собрался в покоях королевы, пока наверху остывало тело ее лорда-супруга: сама королева Алисента; отец ее сир Отто Хайтауэр, десница короля; сир Кристон Коль, лорд-командующий Королевской гвардии; великий мейстер Орвиль; лорд Лиман Бисбери, мастер над монетой, старик восьмидесяти лет; сир Тиланд Ланнистер, мастер над кораблями, родной брат лорда Утеса Кастерли; Ларис Стронг, прозванный Ларисом Косолапым, лорд Харренхолла и мастер над шептунами; и лорд Джаспер Уайлд, прозванный Железным Посохом, мастер над законами. В своем «Доподлинном изложении» великий мейстер Манкан называет собравшихся «зеленым советом».

Рисунок 45. Ночь после смерти короля Визериса I. Первый зеленый совет: сир Тиланд Ланнистер; сир Кристон Коль, лорд-командующий Королевской гвардии; сир Отто Хайтауэр, десница короля; королева Алисента; великий мейстер Орвиль; лорд Ларис Стронг, лорд Джаспер Уайлд.

Великий мейстер Орвиль открыл заседание перечислением обычных обязанностей и дел, которые полагалось исполнить по смерти короля. Он объявил:

— Надобно призвать септона Юстаса, чтобы тот совершил последние таинства и помолился за упокой души его милости. Также нужно без промедления отправить ворона на Драконий Камень — известить принцессу Рейниру о кончине ее отца. Возможно, ее милость королева изволит написать послание и смягчить горестную весть несколькими словами соболезнования? Колокола всегда звонят, чтобы объявить о смерти короля, кто-то должен о том позаботиться, и, конечно же, мы должны начать подготовку к коронации королевы Рейниры…

На этом сир Отто Хайтауэр резко прервал Орвиля:

— Все перечисленное придется отложить, пока не разрешится вопрос престолонаследия.

Будучи десницей, сир Отто был полномочен говорить голосом короля, даже восседать на Железном троне в его отсутствие. Визерис даровал ему право властвовать над Семью Королевствами, и таковой власти предстояло длиться «до той поры, пока не будет коронован наш новый король».

И тут кто-то сказал:

— Пока не будет коронована наша новая королева.

По