Пламя и кровь - Джордж Мартин

доверенным советником, мейстером Герардисом. Там же присутствовали и три сына Рейниры, хотя ни один из них еще не достиг совершенных лет (Джейсу исполнилось четырнадцать, Люку тринадцать, а Джоффри одиннадцать). Там же стояли два королевских гвардейца: сир Эррик Каргилл, близнец сира Аррика, и сир Лорент Марбранд, рожденный в Западных землях.

Остальной гарнизон Драконьего Камня составляли три десятка рыцарей, сотня арбалетчиков и триста латников — это всегда считалось достаточным для столь могучей крепости. Принц Деймон угрюмо заметил:

— Как орудие завоевания наше воинство, однако, оставляет желать лучшего.

Также в черном совете заседало с дюжину малых лордов, знаменосцев и вассалов Драконьего Камня, в их числе: Селтигар с Клешни, Стонтон из Грачиного Приюта, Масси из Камнепляса, Бар-Эммон с Острого Мыса и Дарклин из Сумеречного Дола. Однако наивеличайшим лордом, обещавшим принцессе свою поддержку, был Корлис Веларион с острова Дрифтмарк. Невзирая на то, что Морской Змей был уже далеко не молод, он любил повторять, что цепляется за жизнь, «как тонущий матрос за обломок идущего ко дну корабля. Может, Семеро сохранили меня для вот этого последнего боя». С лордом Корлисом явилась и его супруга, принцесса Рейнис, ныне пятидесятипятилетняя. Она выглядела совсем высохшей, лицо ее покрывали морщины, а в черных волосах мелькала седина, но принцесса оставалась столь же неистовой и бесстрашной, как и в свои двадцать два. «Почти Королева» — так называет ее Грибок. («Что уж такое было у Визериса, чего не было у нее? Маленькая сосиска? Это все, что нужно, чтобы стать королем? Тогда пускай правит Грибок. Моя сосиска в три раза больше»).

Заседавшие в черном совете считали себя верноподданными, но прекрасно знали, что Эйгон II объявит их изменниками. Каждый уже получил вызов из столицы с требованием явиться в Красный замок, чтобы принести клятву верности новому королю. Все их войска в совокупности не сравнились бы с силами, которые могли выставить против них одни только Хайтауэры. У зеленых Эйгона имелись также и другие преимущества. Старомест, Королевскую Гавань и Ланниспорт считали наивеличайшими и богатейшими городами в государстве, и во всех главенствовали сторонники зеленых. Эйгону принадлежал каждый зримый символ законности. Он восседал на Железном троне. Он жил в Красном замке. Он носил корону Завоевателя, владел мечом Завоевателя и был помазан септоном Святой Веры под взорами десятков тысяч. Великий мейстер Орвиль ходил в его советниках, и сам лорд-командующий Королевской гвардии возложил корону на его царственное чело. К тому же старший сын Визериса был мужчиной, что в глазах многих делало его законным королем, а единокровную сестру Эйгона — узурпаторшей.

Против всего перечисленного преимущества Рейниры были невелики. Кое-кто из лордов постарше мог еще вспомнить о клятвах, которые те приносили в день, когда Рейниру назвали принцессой Драконьего Камня и наследницей отца. То было время, когда принцесса была равно любима и высокородными, и простонародьем, когда ее величали Отрадой Королевства. Немало молодых лордов и благородных рыцарей искало ее благосклонности тогда… Но сколь многие из них сразились бы за Рейниру ныне, когда она стала замужней женщиной с постаревшим и раздобревшим от шести родов телом? На такой вопрос никто не смог бы дать ответ. Хотя единокровный брат захватил казну их отца, принцесса имела в своем распоряжении богатство дома Веларионов, а корабли Морского Змея дали ей перевес на море. Ее супруг принц Деймон, испытанный и закаленный на Ступенях, боевым опытом превосходил всех их противников, вместе взятых. И последнее (но далеко не самое маловажное) — у Рейниры были ее драконы.

— Как и у Эйгона, — заметил мейстер Герардис.

— У нас их больше, — заявила принцесса Рейнис Почти Королева, бывшая драконьей всадницей долее всех остальных. — И наши крупнее и сильнее — исключая Вхагар. Здесь, на Драконьем Камне, они растут лучше всего.

Рейнис перечислила Совету всех драконов. Король Эйгон владел Солнечным Огнем, великолепным зверем, хотя и молодым. Эймонд Одноглазый летал на Вхагар, и опасность, что представляла драконица королевы Висеньи, отрицать было невозможно. Королева Хелейна являлась наездницей Пламенной Мечты, которая некогда носила сквозь облака сестру Старого короля Рейну. Принцу Дейрону принадлежала Тессарион, чьи крылья были темно-синими ровно кобальт, а когти, гребень и чешуя на брюхе сияли, как чеканная медь.

— Всего четыре дракона боевой величины, — заключила Рейнис. Близнецы королевы Хелейны также обладали драконами, но те пока были детенышами; а у младшего сына узурпатора Мейлора и вовсе имелось только яйцо.

Против этих драконов принц Деймон мог выставить Караксеса, а принцесса Рейнира — Сиракс, зверей великих и грозных. Караксес особенно ужасал, к тому же после Ступеней он стал привычен к огню и крови. Все три сына Рейниры от Лейнора Велариона были драконьими всадниками; их драконы Вермакс, Арракс, и Тираксес с годами становились все крупнее. Эйгон Младший, старший из двух сыновей Рейниры от принца Деймона, повелевал юным драконом Грозовое Облако — хотя принцу еще только предстояло оседлать его. Визерис, самый младший из братьев, не расставался со своим яйцом. Драконица принцессы Рейнис, Мелеис Красная Королева, обленилась, но, будучи во гневе, все одно внушала страх. Близнецы принца Деймона, рожденные от Лейны Веларион, также могли стать наездницами. Драконица Бейлы, изящная бледно-зеленая Лунная Плясунья, вскоре должна была дорасти до возможности носить на спине девочку. Из яйца ее сестры Рейны проклюнулось хилое создание, испустившее дух спустя немногие часы после выхода на свет. Однако у Сиракс недавно появилась новая кладка, и одно из тех яиц отдали Рейне. Говорили, что девочка спала с ним каждую ночь, молясь о драконе, сравнимом с Лунной Плясуньей.

Сверх того, еще шесть драконов обустроили свои логовища в дымных пещерах Драконьей горы, возвышающейся над замком. То были: Среброкрылая, в старину летавшая под седлом Доброй королевы Алисанны; Морской Туман, светло-серый зверь, гордость и страсть покойного сира Лейнора Велариона; древний Вермитор, не знавший седла со дня смерти короля Джейхейриса. А на дальнем склоне горы обитали три диких дракона. Они не были приручены и никогда не носили всадника, будь то ныне живущий человек или уже скончавшийся. Простолюдины нарекли их Овцекрадом, Серым Призраком и Каннибалом.

— Стоит отыскать всадников для Среброкрылой, Вермитора и Морского Тумана, и у нас будет девять драконов против четырех у Эйгона. Если оседлать их диких родичей, у нас будет двенадцать, даже без Грозового Облака, —