Пламя и кровь - Джордж Мартин

недавно бывшего рыцарем Королевской гвардии Эйгона, стало поводом для великой радости, особенно после того, как выяснилось, что он и его сотоварищи («перевертыши», как поименовал их сир Отто, назначая награду за их поимку) доставили похищенную корону Джейхейриса Миротворца. Триста пар глаз взирали на то, как принц Деймон Таргариен возложил венец Старого короля на чело супруги, провозгласив ее Рейнирой из дома Таргариенов, первой этого имени, королевой андалов, ройнаров и Первых людей. Принц принял титул Защитника Державы, а Рейнира нарекла своего старшего сына Джекейриса принцем Драконьего Камня и наследником Железного трона.

Первым же королевским указом ее милость объявила сира Отто Хайтауэра и королеву Алисенту изменниками и мятежниками.

— Что же до моих единокровных братьев и милой сестры Хелейны, — возвестила Рейнира, — то их ввели в заблуждение советы дурных людей. Пусть явятся на Драконий Камень, преклонят предо мной колени и попросят прощения. Я с радостью сохраню их жизни и вновь впущу в свое сердце, поскольку они моей крови, а ни один человек не проклят так, как убийца родичей.

На следующий день до Красного замка дошла весть о коронации Рейниры — к величайшей досаде Эйгона II.

— Мои единокровная сестра и дядя повинны в государственной измене, — объявил молодой король. — Я хочу, чтобы их лишили всех прав! Я хочу, чтобы их взяли под стражу! Я хочу, чтобы они были мертвы!

Более холодные головы в зеленом совете желали переговоров.

— Принцессе нужно дать понять, что ее дело безнадежно, — высказался великий мейстер Орвиль. — Брату не пристало воевать с сестрой. Пошлите к ней меня, мы поговорим и, возможно, придем к полюбовному соглашению.

Эйгон и слышать о том не желал. Септон Юстас сообщает, что его милость обвинил великого мейстера в вероломстве и даже сказал, что того нужно бросить в черный мрак темницы «к его черным друзьям». Но когда обе королевы — как его мать Алисента, так и супруга Хелейна — высказались в пользу предложения Орвиля, вздорный король неохотно уступил. Таким образом, великого мейстера под мирным знаменем отправили через Черноводный залив со свитой, включающей сира Аррика Каргилла из Королевской гвардии и сира Гвейна Хайтауэра из золотых плащей, а также десятка два писцов и септонов, среди которых был и Юстас.

В «Доподлинном изложении» Манкан объявляет условия, предложенные королем, вполне великодушными. Если принцесса признает его королем и склонится перед Железным троном, Эйгон II подтвердит ее права на Драконий Камень и позволит передать остров и замок по наследству ее сыну Джекейрису. Ее второй сын, Люцерис, будет признан законным наследником Дрифтмарка, земель и владений дома Веларионов; ее сыновья от принца Деймона, Эйгон младший и Визерис, получат почетные места при дворе, один будет королевским оруженосцем, другой — чашником. Тем лордам и рыцарям, что предательски сговаривались с Рейнирой против истинного короля, даруют прощение.

Рейнира выслушала эти условия в гробовом молчании, а затем спросила Орвиля, помнит ли тот ее отца, короля Визериса.

— Разумеется, ваша милость, — отозвался мейстер.

— Вероятно, вы сможете сказать нам, кого он назвал своим наследником и преемником, — обронила королева с короной на челе.

— Вас, ваша милость, — ответил Орвиль. Рейнира кивнула и изрекла:

— Своим собственным языком вы подтверждаете, что я ваша законная королева. Почему же тогда вы служите моему единокровному брату-самозванцу?

По словам Манкана, Орвиль как ученый человек говорил долго, то и дело ссылаясь на закон андалов и решения Великого совета 101 года. Грибок утверждает, что тот запнулся и опорожнил мочевой пузырь. Что бы ни было истиной, ответ Орвиля принцессу Рейниру не устроил.

— Великий мейстер должен знать закон и служить ему, — сказала она Орвилю. — Ты не великий мейстер, ты лишь навлекаешь позор и бесчестье на ту цепь, которую носишь.

Несмотря на слабые протесты Орвиля, рыцари Рейниры сорвали с его шеи цепь и поставили на колени. Принцесса отдала цепь своему человеку, мейстеру Герардису, «истинному и верному слуге государства и его законов». И, отправляя назад Орвиля и других посланников, Рейнира заявила:

— Скажи моему единокровному братцу, что я получу либо свой трон, либо его голову.

Через много лет после завершения Танца Драконов певец Люсеон из Тарта сочинит грустную балладу под названием «Прощай, брат мой», которую исполняют и сегодня. Тема той баллады — последняя встреча между сиром Арриком Каргиллом и его близнецом, сиром Эрриком, в тот час, когда Орвиль и его люди всходили на корабль, чтобы вернуться в Королевскую Гавань. Сир Аррик поклялся мечом Эйгону, сир Эррик — Рейнире. В песне каждый брат пытается убедить другого сменить сторону; претерпев неудачу, они обмениваются признаниями в любви и расстаются, понимая при этом, что в следующий раз они встретятся врагами. Вполне возможно, что такое прощание на Драконьем Камне действительно имело место, однако ни один из наших источников о том не вспоминает.

Рисунок 47. Король Эйгон II Таргариен.

Эйгон II в свои двадцать два года был скор на гнев и скуп на прощение. Отказ Рейниры признать его власть взбесил короля:

— Я предложил ей почетный мир, но шлюха плюнула мне в лицо, — заявил он. — И все, что случится дальше — на ее совести.

А дальше была война.

Сын за сына

В Драконьем Логове провозгласили королем Эйгона, а на Драконьем Камне — Рейниру. Претерпели неудачу все попытки примирения, и отныне Танец Драконов начался всерьез.

На Дрифтмарке, в Халле и Спайстауне подняли паруса корабли Морского Змея, чтобы перекрыть Глотку и перерезать все торговые пути Королевской Гавани. Вскоре после того Джекейрис Веларион на своем драконе Вермаксе вылетел на север, его брат Люцерис на Арраксе — на юг, тогда как принц Деймон направил Караксеса к Трезубцу.

Сначала стоит окинуть взглядом Харренхолл.

Хотя большая часть исполинской прихоти Харрена лежала в руинах, высочайшие стены по-прежнему позволяли