Пламя и кровь - Джордж Мартин

замку считаться наигрознейшей крепостью всех Речных земель… однако ж Эйгон Дракон доказал, насколько она уязвима с неба. Лорд владения, Ларис Стронг, жил далеко, в столице, а гарнизон замка был невелик. Не желая испытать участь Харрена Черного, старый кастелян сир Саймон Стронг (дядя покойного лорда Лионеля, двоюродный дед лорда Лариса) быстро спустил знамена после того, как Караксес опустился на вершину башни Королевский Костер. Вместе с замком принц Деймон разом захватил и немалые богатства дома Стронгов, и с дюжину ценных заложников, и в их числе — самого сира Саймона и его внуков. Также пленниками принца стала и вся прислуга в замке, и среди последних — некая кормилица по имени Алис Риверс.

Кем была эта женщина? Служанкой, которая понемногу промышляла зельями и чарами, заявляет Манкан. Лесной ведьмой, утверждает септон Юстас. Злой колдуньей, которая купалась в крови девственниц, чтобы сохранить свою молодость, желает нас убедить Грибок. Судя по фамилии, Алис была рождена вне брака… однако ж мы мало что знаем о ее отце и еще меньше — о матери. Манкан и Юстас говорят, что ее будто бы зачал по молодости лорд Лионель Стронг, что делает женщину единокровной сестрой его сыновьям Харвину (Костолому) и Ларису (Косолапому). Но Грибок настаивает, что Алис много старше, что она была кормилицей обоим мальчикам или даже их отцу — то есть старше на целое поколение.

Молоком, обильно льющимся из груди Алис Риверс, кормились бесчисленные младенцы Харренхолла, рожденные другими женщинами — а все собственные дети Алис рождались мертвыми. Была ли она на самом деле ведьмой, которая делила ложе с демонами и порождала мертвых детей как плату за полученные знания? Или обычной простодушной потаскушкой, как считает Юстас? Распутницей, которая использовала свои зелья и яды, чтобы привязывать к себе тела и души мужчин?

Известно лишь, что во время Танца Драконов Алис Риверс исполнилось по меньшей мере сорок лет. Грибок считает, что она еще старше. Все согласны, что она выглядела моложе своих лет, но не утихают споры о том, было ли то просто случайностью или же достижением темных искусств. Какими бы ни были ее силы, похоже, что Деймон Таргариен был к ним невосприимчив: мало кто слышал об этой предполагаемой колдунье, пока Харренхолл был в его руках.

Стремительный и бескровный захват замка Харрена Черного расценили как великую победу черной партии королевы Рейниры и как жесткое напоминание о воинских умениях принца Деймона и мощи Караксеса, Кровавого Змея. Королева получила оплот в самом сердце Вестероса, где могли бы соединиться ее сторонники… а таковых в землях, омываемых Трезубцем, у Рейниры было многое множество. И как только принц Деймон призвал к оружию, по всем окрестностям поднялись рыцари, латники и даже скромные поселяне. Они помнили Отраду Королевства, так любимую своим отцом, и со времен монаршего путешествия молодой принцессы через Речные земли помнили ее улыбки и очарование. Сотни, а затем и тысячи людей затянули ремни с ножнами и облачились в кольчуги, или же просто прихватили вилы да косы, да грубо сколоченный деревянный щит, и направились в Харренхолл — сражаться за дочку короля Визериса.

Лорды Трезубца могли потерять побольше, а потому не особо спешили, но довольно скоро и они начали вверять свою судьбу королеве. Из Близнецов выехал сир Форрест Фрей, тот самый «Фрей-Дурашка», что некогда просил руки Рейниры — он вырос и стал могучим рыцарем. Лорд Сэмвелл Блэквуд, однажды проигравший поединок за благосклонность Рейниры, поднял над Воронодревом ее знамена (а сир Амос Бракен, тогда поединок выигравший, последовал за своим отцом после того, как дом Бракенов объявил о поддержке Эйгона). Мутоны из Девичьего Пруда, Пайперы из Розовой Девы, Руты из Харровея, Дарри из Дарри, Маллистеры из Сигарда и Вэнсы из Приюта Странника — все они предложили свою помощь Рейнире (однако Вэнсы из Атранты предпочли пойти по другому пути и возвестили о своей верности молодому королю). Петир Пайпер, седой лорд Розовой Девы, говорил за многих, когда заявил:

— Я поклялся ей своим мечом. Ныне я постарел, но не настолько, чтобы позабыть о собственных словах, и уж так случилось, что у меня еще есть меч.

Верховный лорд Трезубца, Гровер Талли, считался пожилым человеком даже на Великом совете 101 года, где поддерживал принца Визериса. Ныне же, будучи совсем старым, он стал не менее упрямым. В 101 году Талли отдавал предпочтение правам мужчины-наследника, и годы не изменили его взгляды. Лорд Гровер настаивал, что Риверран будет сражаться за молодого короля Эйгона. Однако дальше слов дело не пошло. По словам мейстера Риверрана, старому лорду, прикованному к постели, долго было не протянуть, а внук Гровера, сир Эльмо Талли, заметил: «Я бы предпочел, чтобы все мы не отправились за ним на тот свет». У обеих сторон в назревавшей войне были драконы, а у Риверрана защиты от драконьего огня нет — на это сир Эльмо и указал своим сыновьям. Так что пока лорд Гровер метал громы и молнии со смертного одра, Риверран закрыл ворота, выставил часовых на стены и хранил молчание.

На востоке, между тем, разыгрывалась совсем иная пьеса. Джекейрис Веларион на своем молодом драконе Вермаксе спустился с небес во двор Орлиного Гнезда с целью привлечь Долину Арренов к делу своей матери. Дева Долины, леди Джейн Аррен, была двадцатью годами старше принца, ей минуло тридцать пять лет, и в брак она никогда не вступала. Леди Джейн властвовала над Долиной с трехлетнего возраста — в тот год ее отец и старшие братья погибли в горах в стычке с кланом Каменных Ворон.

Грибок рассказывает, что эта знаменитая дева на деле была высокородной блудницей с ненасытной жаждой до мужчин. Шут выдает непристойную басню, что она якобы предложила принцу Джекейрису верноподданство Долины при условии, что юноша сможет довести ее до блаженства своим языком. Септон Юстас повторяет широко разошедшийся слух, что-де Джейн Аррен предпочитает общество женщин, а после того доказывает, что это неправда. Так что мы в данном случае должны благодарить «Доподлинное изложение» великого мейстера Манкана, ибо он единственный ограничился Высоким чертогом Орлиного Гнезда, предпочтя его спальням.

— Мои родичи трижды пытались сместить меня, — говорила Джекейрису леди Джейн. — Сир Арнольд, мой двоюродный брат, имеет обыкновение заявлять, будто бы женщины слишком мягки, чтобы править. Он у меня в одной из