Пламя и кровь - Джордж Мартин

Королева Рейнира на Драконьем Камне слегла, когда ей сообщили о смерти сына. Младший брат Люка Джоффри (Джейс все еще отсутствовал, выполняя свою задачу на Севере) дал страшную клятву мести принцу Эймонду и лорду Борросу. Только вмешательство Морского Змея и принцессы Рейнис удержало мальчика от того, чтобы сразу же вскочить на собственного дракона. (Грибок желает, чтобы мы также поверили и в его участие). В то время как черный совет обсуждал, как нанести ответный удар, прибыл ворон из Харренхолла. «Око за око, сын за сына, — писал принц Деймон. — Люцерис будет отомщен».

Не будем забывать, что в молодости Деймон Таргариен прозывался Принцем Королевской Гавани; его лик и смех были памятны каждому карманнику, шлюхе и картежнику Блошиного Конца. У принца все еще оставались друзья в злачных местах города и сторонники среди золотых плащей. Неведомо для короля Эйгона, десницы и вдовствующей королевы у него имелись союзники и при дворе, даже в зеленом совете… И был еще один посредник, особый друг, которому Таргариен полностью доверял. Тот знал кабаки и игорные ямы, гнившие в тени Красного замка, так же хорошо, как некогда и сам Деймон, и с легкостью передвигался по темным уголкам города. Вот к этому бледному незнакомцу принц и обратился по тайным путям, чтобы совершить жуткое отмщение.

В непотребных домах Блошиного Конца посредник принца Деймона нашел подходящие орудия. Одним из них стал бывший сержант городской стражи, здоровенный и жестокий — он лишился золотого плаща, в пьяном гневе забив до смерти шлюху. Другим был крысолов Красного замка. История не сохранила их истинных имен; их запомнили (хотя лучше бы забыли) под прозвищами Кровь и Сыр.

Грибок пишет, будто бы «Сыр знал Красный замок лучше собственного члена». Потайные двери и скрытые ходы, устроенные Мейгором Жестоким, крысолову были знакомы не меньше, чем крысам, на которых он охотился. Незримо для стражи Сыр провел Кровь по забытому проходу в самое сердце замка. Кое-кто утверждает, что целью злодеев являлся сам король, но Эйгона повсюду сопровождали его гвардейцы. И даже Сыр не знал прохода в Твердыню Мейгора помимо подъемного моста, перекинутого через сухой ров с устрашающими железными пиками.

Башня десницы оказалась не столь защищенной. Два человека, крадучись, прошли сквозь стены, обойдя копейщиков, выставленных у дверей. Их не интересовали комнаты сира Отто. Вместо того они проскользнули в покои дочери десницы, находившихся этажом ниже. Алисента заняла их после кончины супруга, когда ее сын Эйгон с собственной королевой перебрались в Твердыню Мейгора. Оказавшись внутри, Сыр связал вдовствующую королеву и закрыл ей рот кляпом, а Кровь задушил горничную. После чего они принялись ожидать вечера, ибо знали, что королева Хелейна каждый раз перед сном приводила своих детей повидаться с бабушкой.

Когда над замком сгустился сумрак, королева, не ведая об опасности, явилась вместе с тремя своими детьми. Джейхейрису и Джейхейре было по шесть лет, а Мейлору — только два годика, и Хелейна держала малыша за ручку. Она окликнула свою матушку, как только все вошли в покои… Кровь закрыл дверь и прикончил стража королевы, а Сыр схватил Мейлора.

— Закричишь — и вы все умрете, — сказал Кровь ее милости. Как говорят, королева Хелейна сохранила спокойствие и требовательно спросила обоих:

— Кто вы такие?

— Сборщики долгов, — ответил Сыр. — Око за око, сын за сына. Нам только один надобен — счетец уравнять. И более никому из вашей чудной семейки не навредим, даже волоска не тронем. Которого не жалко, ваша милость?

Когда Хелейна поняла, что он хочет сказать, то стала умолять убить ее вместо ребенка.

— Жена — не сын, — ответил Кровь. — Нам нужен мальчик.

Сыр предупредил королеву, что выбирать надобно быстро, а не то Кровь заскучает и надругается над ее маленькой дочерью.

— Выбирай, — сказал он. — Или мы убьем всех. Стоя на коленях и рыдая, Хелейна назвала имя Мейлора, самого младшего. Возможно, она сочла, что мальчик еще мал и не поймет происходящее, а может, причиной стало то, что старший, Джейхейрис, был первенцем короля Эйгона и наследником Железного трона.

— Ты слышишь, мальчик? — прошептал Сыр Мейлору. — Твоя мамка хочет, чтоб ты помер.

Потом он с ухмылкой глянул на Кровь, и огромный мечник убил принца Джейхейриса, единым ударом отрубив мальчику голову. Королева зашлась в крике.

Как ни странно, крысолов и мясник сдержали слово. Они более не причинили зла ни королеве Хелейне, ни ее оставшимся детям, а просто скрылись с головой принца. Поднялся шум и крик, но Сыр знал секретные проходы, а стражники — нет, потому убийцы и спаслись. Двумя днями позже Кровь попытался покинуть столицу, припрятав голову принца Джейхейриса в одной из своих седельных сумок. Однако его схватили у Божьих ворот, и под пытками здоровяк признался, что вез голову в Харренхолл, к принцу Деймону, ожидая от того награду. Кровь также описал нанявшую его шлюшку: по его словам, та баба была немолода, весьма бледна, с чужеземным выговором, носила плащ с капюшоном, а другие потаскухи называли ее «Пиявкой».

Крови дозволили умереть лишь после тринадцатидневных мук. Королева Алисента наказала Ларису Косолапому узнать настоящее имя убийцы, чтобы ей можно было омыться кровью его жены и детей, однако же наши источники не сообщают, случилось ли такое на деле. Сир Лютор Ларджент со своими золотыми плащами обыскали на Шелковой улице каждый дом, вытряхнули из одежек каждую блудницу Королевской Гавани, но не нашли и следа от Сыра либо Бледной Пиявки. В горе и ярости король Эйгон повелел схватить и повесить всех городских крысоловов, что было исполнено (а чтобы заменить их, сир Отто Хайтауэр привез в Красный замок сотню кошек).

Нельзя сказать, что Хелейна пережила тот роковой вечер, хотя Кровь и Сыр пощадили ее. После случившегося она не желала ни есть, ни мыться, ни покидать свои покои; и не могла более видеть своего сына Мейлора, зная, что обрекла его на смерть. Королю ничего иного не оставалось, кроме как забрать мальчика у супруги и отдать его их общей матери, вдовствующей королеве Алисенте, чтобы она воспитывала ребенка как своего собственного. С той поры Эйгон и