Дневник благодарности - Наталья Куценко

ее… Когда у него началась вся эта ерунда с голосами, и он думал, что сходит с ума, я предложил ему поработать в этом месте. И он ухватился за эту возможность как утопающий за соломинку. Немалую роль сыграло и то, какие именно дети здесь находятся, думаю, он считал это своего рода искуплением. Правда, оказавшись здесь, мне кажется, ему еще хуже стало. А когда появился ты… Честно, на тот момент я не знал, как его растормошить. А мне ведь твой дядя Вадим немало о тебе рассказал, вот я и подумал, что вы друг другу сможете помочь.

— Но почему он так хотел, чтобы я уехал? — преодолевая боль в горле спрашиваю я. Не то чтобы я уже не догадывался, но я хочу, чтобы кто-то это сказал.

— А ты не догадываешься, Клим? Тебе ведь восемнадцать только исполнилось, правильно? Тому ребенку было бы примерно столько же, и я хоть и не телепат, но очень сомневаюсь, что Костя об этом не думал, особенно когда вы стали ладить. Думаю, он привязался к тебе, а потом решил, что это неправильно. Ну а то, что он говорил — о том, что у тебя есть будущее и что тебе здесь не место, это, конечно, все верно, в какой-то степени. Но, думаю, все же главной причиной было то, что он… Ну как бы это сказать… Тебя от себя, что ли, спасал. Как-то так.

Буров разводит руками, а потом встает, подходит к окну и выглядывает на улицу. А я, пока он не видит, все же позволяю себе улыбнуться. Да, все это безумно грустная история, но я не могу сдержать рвущегося наружу бесшабашного счастья — значит, не все равно. Хотя и в другом я тоже был прав — он все же солгал мне. Врал, когда говорил, что не считает наши способности проклятьем. Именно так он думал. И все эти слова о том, что он простит меня, а я его — чушь. Он даже не думал прощать себя, а я, дурак, повелся. Обманул меня как ребенка. Хотя в его глазах я таким и был. Обманщик. А ведь мне тогда и впрямь стало легче, я ведь думал, что помогаю ему, только вот он и не собирался отказываться от того, что взвалил на себя.

— Так вы не знаете, куда именно он уехал? — взяв себя в руки спрашиваю я.

— Насколько я знаю, квартиру в столице он продал, так что… Да. Ему-то, собственно, кроме своей мамы не к кому ехать.

— Я знаю, что она у каких-то родственников, за границей.

— Да, он как-то говорил, в Италии, кажется. Но города я не знаю. И даже если вдруг захочу спросить у него, он не скажет, — отвечает Буров, снова возвращаясь за стол, и я вдруг замечаю в его глазах лукавые искорки.

— Но возможность спросить у вас все-таки есть, — медленно говорю я.

— Он очень упрямый, так что вряд ли станет говорить с тобой даже по телефону. Если что-то решил, его и сам черт не переубедит, — на губах директора появляется легкая улыбка.

— Я такой же, — улыбаюсь я. — Дайте мне телефон, а я уже сам разберусь, черт мне будет нужен или кто похуже.

Буров пару раз барабанит пальцами по столу, разглядывая меня, а потом все же дает мне свой мобильный. Я нахожу номер Кости и быстро переписываю, пока он не передумал.

— Знаешь, — вдруг немного мечтательно говорит Буров. — Я ведь все хотел уговорить его, чтобы он в будущем занял мое место. Я ведь не вечный, а мне бы не хотелось бросать все это на произвол судьбы. Думаю, из Кости вышел бы хороший приемник, но… Я уже говорил, что он жутко упертый? Если вдруг так случится, что у тебя найдется некое волшебное средство, замолвишь за меня словечко? — Буров вдруг подмигивает мне, и я не могу сдержать улыбки.

— Не сомневайтесь, господин директор, — говорю я весело, сжимая в руке теперь бесценный телефон.

— Ну и хорошо.

И уже направляясь к двери, я вдруг зачем-то спрашиваю:

— Скажите, а я могу переночевать здесь? Одну ночь?

— Конечно. Разве я не говорил, чтобы ты чувствовал себя как дома?

Из кабинета директора я вылетаю словно на крыльях, правда, они довольно быстро слабеют. Все же Буров прав, и Костя очень уперт, да и если он за границей, ему ничего не стоит просто выключить телефон, поменять номер и оказаться для меня совершенно недоступным. А значит, прежде чем звонить ему, мне нужно что-то… Если честно, я пока просто не знаю что. А еще неплохо было бы понять — что именно я от него хочу.

***

Я не успеваю выйти из коридора, когда слышу их голоса, на долю секунды замираю, а потом срываюсь на бег. Даша и Женя стоят в холле рядом с огромными, набитыми под завязку походными рюкзаками. Даша как раз заботливо пристраивает рядом с ними гитару в чехле.

— Привет, — я сбавляю шаг и подхожу ближе.

Девчонки оборачиваются и на этот раз недоумение в их глазах, такое же как до этого было у Бурова, меня не пугает. Теперь, по крайней мере, понятно, что они не связывались со мной не потому, что не хотели, а потому что просто забыли.

— Ой, Клим. Ты как здесь? — Женька узнает меня раньше Даши, ну а Даша, услышав мое имя, встряхивает головой, а потом на ее лице отображается смесь радости и возмущения.

— Ах ты! — восклицает она, подходя ближе, а потом резко обхватывая меня за шею начинает ерошить и без того лохматую шевелюру. — Мелкий негодник! Свалил и ни слова от тебя!

— От вас тоже, — хриплю я. Мне, конечно, немного обидно, что меня так легко забыли, но сейчас я ужасно рад их видеть, и рад, что рады они.

Даша вдруг выпускает меня и недоуменно хмурится, видимо, пытаясь найти в памяти опровержение моих слов, но их нет. Ну а я уже не смотрю на девчонок, пытающихся что-то вспомнить, я уверен, что некое оправдание происходящему их мозг найдет очень быстро, так что мне даже не придется стараться. Мое внимание приковано к Владу. Этот паршивец так тихо подошел, что девчонки его еще не заметили. И вот он стоит позади них и ухмыляется, гад! У него за спиной еще один огромный рюкзак, а в глазах ни намека на то, что он не знает, кто я такой. Я открываю рот, готовый немедленно выпалить кучу вопросов, да нет — я уже с кулаками был готов на него броситься, но он только качает головой, а потом прижимает палец к губам. Этот жест напоминает мне Алису и тот момент в походе у костра, и я быстро беру себя в руки.

— Приехал таки… А ты вовремя, — наконец говорит он, обнаружив себя и опять ухмыляется.

— Да, реально очень вовремя, — подтверждает пришедшая в себя Даша. — Мы вот уезжать собрались.

— И вы тоже? — мне не удается скрыть огорчение.

— В смысле тоже? — не понимает Даша, а потом на ее лице появляется понимание. — А, ты уже знаешь… Нет, мы только на время, — улыбается девушка.

— И, между прочим, сейчас времени у нас не так и много, — замечает Влад, глядя на часы.

— Ой! — вдруг восклицает Женька и быстро возвращается к лестницам. — Я забыла кое-что! Я сейчас! — кричит она на ходу.

— Вы втроем едете? — удивляюсь я.

— Ага. Женька теперь мой личный падаван, — смеется Даша. — Буров разрешил, чтобы она с нами поехала.

— А куда?

— Помнишь, ребята летом приезжали, со спектаклем на праздник?

— Конечно, помню.

— Так вот, они меня и Влада пригласили с собой во что-то типа тура по разным местам, у них какой-то спонсор крутой нашелся. Хотят поехать не только по детдомам, а еще по больницам, ПНИ, домам престарелых, и еще на какой-то фестиваль… В общем, мы месяца на три уезжаем, но потом, понятное дело, вернемся. А Женька очень просилась. После того, что было летом, мы и Буров решили, что ей будет полезно развеяться, к тому же музыка для нее явно в приоритете.

Даша говорит весело и быстро, я внимательно