Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Эмирин не удивилась, обнаружив возле аудитории, где она вела у пятикурсников лекцию по пространственной магии, Шайну вместе с Коулом. Они дожидались её вместе, но у Шайны был такой вид, будто больше всего на свете она хотела зашвырнуть эльфа в окно, и желательно так, чтобы он никогда не возвращался.

— Добрый день, студенты, — поздоровалась Эмирин, усмехнувшись. Её действительно забавляли странные отношения этой парочки. Хотя, по правде говоря, Коула было немного жаль. — Что вы хотели?

Шайна покосилась на эльфа.

— Мне нужно поговорить с вами, профессор. Наедине.

— Хорошо. Пройдёмте в аудиторию, Тарс. Родос, вы подождите в коридоре.

— Можешь не ждать, — буркнула Шайна, но Коул только упрямо поджал губы. В принципе, с таким уровнем упрямства у него есть шанс…

Эмирин прошла в аудиторию следом за Шайной, закрыла дверь и повернулась к девушке лицом.

— Я слушаю тебя.

— Ну… Мне снятся сны, вы же знаете. И сегодня приснилась… мама.

— Мама?

— Да, — девушка слегка покраснела. — Триш. Снилось, что я — это она. Я заглянула в зеркало, и отражение сказало мне: «Огненный цветок. Передай Эмирин. Связь должна быть двусторонней».

Ректор нахмурилась.

— Огненный цветок, связь должна быть двусторонней… Это всё, Шани?

— Да, — она кивнула. — Больше я ничего не помню. Вы знаете, о чём это?

— Пока нет, — протянула Эмирин. — Но я узнаю. Спасибо тебе большое. Можешь идти.

— М-м-м… — Шайна неуверенно посмотрела на неё, и ректор ободряюще улыбнулась.

— Спрашивай, если тебе интересно что-то ещё.

— Наша академия… она умеет разговаривать? — выпалила девушка с таким откровенным любопытством во взгляде, что Эмирин непроизвольно засмеялась. — Простите, если я сказала что-то не то…

— Всё то. Нет, в том смысле, который ты вкладываешь в слово «разговаривать», — нет, Эсса не умеет.

— Эсса?

— Так её зовут, — усмехнулась ректор. — У академии есть подобие разума, но в полном смысле слова разумной она не является. Она может решать некоторые задачи, которые перед ней ставят. Блокировать опасную магию, защитить одного студента от другого, не позволять подслушивать. У неё есть ряд определённых умений, но за их пределами Эсса не может ни мыслить, ни рассуждать.

— Но всё же голос у неё есть.

— Голос есть. Похож на мой, правда? Долгое время она была безмолвна, но потом мы с твоим отцом смогли подарить ей голос.

— С моим отцом?..

— Да, Шани, — Эмирин улыбнулась. — Спроси у него об этом, волчонок. Он будет рад рассказать тебе.

Несколько секунд Шайна молчала, а потом кивнула и тоже чуть улыбнулась.

— Спасибо, профессор. Я спрошу.

Следующей парой у Эмирин была высшая целительская магия у четвёртого курса, и только после её завершения ректор смогла наконец подумать о том, что сказала дочь Дрейка.

Огненный цветок. Связь должна быть двусторонней…

Что-то шевельнулось в памяти, и Эмирин, нахмурившись, решила сходить в библиотеку академии. «Огненный цветок» — заклинание, особенности которого она помнила весьма слабо. Прочитает сначала про него, а потом будет думать даль…

— Мам! — Дверь в аудиторию с оглушительным грохотом распахнулась, и внутрь вбежала Рональдин, а за ней и немного мрачный Дамир. То есть Мирра. — У нас к тебе вопрос!

— Я слушаю, — Эмирин кивнула, захлопывая дверь кратким мысленным приказом. — Что за вопрос?

Парочка остановилась в двух шагах от ректора, взволнованно переглянулась, а потом Дамир выпалил:

— Шайна меня видит!

— А-а-а, вот в чём дело, — протянула Эмирин, изрядно удивив этим и свою дочь, и наследного принца. Они-то ожидали, что она будет в шоке. — Это вполне объяснимо, дорогие мои. Во-первых, Шайна интуит, она ощущает ложь в любых её проявлениях. Но самое главное, конечно, не это, а то, что во-вторых, — амулет, который она носит на своей шее. Заклятье, прячущее твою настоящую внешность, частично базируется на моей магии Разума, а у Шайны к ней иммунитет из-за этого амулета. Он был создан когда-то её матерью, и она сама не ожидала, что так получится. По этой причине иногда, ненароком, Шайна может увидеть тебя, Дамир. Скорее всего, сразу после пробуждения. Я права?

— Да-а-а, — кивнул наследник. — Шани так и сказала — после пробуждения. То есть это кратковременный эффект? Или она может меня увидеть и на большее количество времени?

— На самом деле — да, может. Но только если Шайна будет знать, что Мирра — это ты. И даже с этим знанием получится у неё не сразу, если вообще получится. Это непросто.

— А может, мы не будем ждать, когда она догадается? — спросила Дин. — Она ведь никому не скажет…

— По своей воле — да. Но существуют разные способы развязывать язык… Так что — нет, волчата. Слишком опасно. Она и так знает больше, чем нужно. И общается с тем, с кем не следовало бы. — Эмирин многозначительно посмотрела на Дамира, и он понимающе вздохнул.

— Это вы про хранителя библиотеки? — уточнила Рональдин. — Который вовсе не хранитель, но Мир так и не сказал мне кто.

— И правильно сделал. Это вас обоих нисколько не касается. Не вздумайте туда лезть, пусть они сами разбираются. А теперь идите скорее, ужин почти начался.

Дин и Дамир послушно ушли, а Эмирин на пару минут задержалась, раздумывая над всем вышесказанным.

Зная Шайну… она не сомневалась: девушка непременно догадается, что не так с Миррой, и наверняка очень скоро. Заблокировать ей возможность рассказать об этом можно, но тогда надо звать Нарро.

— Очередной раунд игры подходит к концу, — прошептала Эмирин, на секунду прикрывая глаза и улыбаясь. — Что на кону на сей раз? Точнее, кто…

Теперь ей необходимо сыграть на опережение.

Глава 11

Шайна Тарс

Ну разумеется, когда я вышла из аудитории после разговора с ректором, Коул по-прежнему ждал меня, стоя у стеночки и переминаясь с ноги на ногу. Я недовольно прищурилась и процедила:

— Тебе совсем нечего делать, да?

Эльф пожал плечами и выдал:

— Да.

Дурак. Но на это его «да» мне даже и сказать-то было нечего, только вздохнуть и направиться дальше по коридору, пытаясь игнорировать навязчивое присутствие однокурсника.

Но на полпути к нашей комнате я не выдержала.

— Слушай… отвали. Я собираюсь вернуться к себе и заняться своими делами до обеда. Совсем не обязательно меня конвоировать.

— Я не конвоирую, а провожаю.

— И провожать тоже не надо.

— Да ладно тебе, — он засмеялся. — Я же ничего не делаю, просто иду рядом. Тебе жалко, что ли, Шани?

— Не жалко. Ты меня напрягаешь.

Коул на секунду задумался.

— Наверное, это хорошо.

— Хорошо? — возмутилась я. — Для кого?!

— Для меня. Знаешь, так бывает — сначала тебе кто-то не нравится, а потом… наоборот.

— У меня