Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

Коул не ответил, только самоуверенно усмехнулся, а затем спросил:

— Ты уже записала какие-нибудь воспоминания в камень, который я тебе подарил?

— Нет. Не успела ещё.

Кстати, действительно надо будет попробовать… Только сначала отделаюсь от эльфа. Но он словно и сам почувствовал, что я уже на пределе, — возле нашей с Миррой и Дин комнаты шутливо откланялся и удалился. Наконец-то!

Хорошо, что я не пошла на мировую историю. Сделаю доклад по зельям, подготовлюсь к лабораторной по целительству, может, потренирую щиты. Найду, чем заняться, в общем.

И я нашла, и почти до самого обеда делала задания по разным предметам, и только часа через два, окончательно утомившись, вновь вспомнила про подаренный Коулом силовой камень.

Он лежал в одном из ящиков стола, и прежде, чем что-либо с ним делать, я долго сидела, размышляя о том, что именно хочу в него «записать». И в какой-то момент мои мысли перепрыгнули на Норда… Я вспоминала нашу последнюю встречу, мою обиду на него, его извинения, лёгкое прикосновение к щеке при прощании…

Я сама не заметила, как произнесла необходимую формулу для записи воспоминаний, сжимая камень в руке.

Воздух вокруг меня зарябил, замерцал, а потом из пола выросла знакомая и… такая любимая фигура. Выросла и застыла, оглядывая комнату тёмными глазами и мягко улыбаясь.

Как живой. О Дарида…

Я протянула руку и попыталась прикоснуться, но увы — воспоминания нематериальны, и моя ладонь словно в тумане утонула. А Норд даже не вздрогнул, только чуть наклонил голову, рассматривая меня тем самым взглядом, который я больше всего любила, — тёплым, понимающим и немного страстным.

— Норд, — прошептала я, улыбаясь, и вздрогнула, когда он заговорил, повинуясь моей мысли:

— Здравствуй, Шани.

И голос — точь-в-точь. Невероятно. Конечно, это всего лишь иллюзия, воспоминание, но какое сладкое…

…Я чересчур замечталась и не обратила внимания на открывшуюся дверь и вошедших в комнату Мирру и Дин. До тех пор, пока последняя не охнула:

— О Дарида! Это же…

— Дин! — почти зарычала рыжая, и я очнулась. Воспоминание растворилось, вновь уйдя в камень.

— А? — переспросила я, глядя на подруг. Рональдин выглядела ошеломлённой и была немного бледна, а вот Мирра, наоборот, сердилась.

— Надеюсь, ты это вне нашей комнаты делать не собираешься? — процедила она, складывая руки на груди.

— Нет, конечно, — ответила я слабым голосом. — А что ты так злишься? Это просто Норд, хранитель библиотеки.

Дин истерически хихикнула, и Мирра посмотрела на неё ещё недовольнее, чем раньше.

— Это тебе он «просто Норд». Но, если ты забыла, я напомню — за наследником кто-то охотится. И если этот кто-то увидит твоего «просто Норда», которого он точно знает в лицо, то заинтересуется ещё и тобой до кучи. Это опасно, Шани!

Что-то было не так. Я хмурилась, вслушиваясь в голос Мирры, и никак не могла понять, что именно…

Может, я и поняла бы, но мне не дали. Дин вдруг бросилась мне на шею, обняла изо всех сил, чуть не придушив, и разрыдалась.

— Э-э-э… — протянула я, обняв её и погладив по спине. — Мир? — вопросительно поглядела на рыжую.

— М-м-м, — протянула Мирра, почесав макушку. — Гормоны, наверное.

— Какие ещё гормоны? — поразилась я. — Дин?!

— Ты её слушай больше, — буркнула подруга, вздыхая мне в шею. — Это я так… соскучилась… Пойдём на обед?

Она отстранилась и посмотрела мне в лицо. Глаза были полны слёз, но губы улыбались, правда как-то грустно.

Видимо, Дин знает, кто такой Норд. Других причин рыдать я не вижу.

— Пойдём, — ответила я, кивая. Решила ничего не спрашивать: то, что происходит между мной и Нордом, касается лишь нас двоих.

Только вот… сердце всё равно тревожно сжалось.

Эмирин Аррано

— Дартхари, — расплылся в улыбке хранитель библиотеки академии, старый оборотень по имени Дженро. Ректор благосклонно кивнула, сразу проходя в секцию с книгами, которые выдавали только по разрешению преподавателей. Пятикурсники могли ходить туда свободно, а студентам остальных курсов приходилось объяснять, что и зачем им там нужно.

Тёмноэльфийские заклятья, том пятый. Смертельные. «Огненная смерть», или «огненный цветок», — именно смертельное заклинание.

Читаем. Точное время возникновения неизвестно, автор тоже. Часто использовалось в Тёмные времена — так эльфы называли примерно двести лет в истории, пока у них шла борьба за трон в Эйме после убийства предыдущей правящей династии, — для того, чтобы гарантированно разделаться с врагом. Заклинание необратимое и направленное, ничего противопоставить ему нельзя. Щит-«паутина» первого уровня также бесполезен.

Огненный цветок можно создать, только если по-настоящему, искренне ненавидишь. Именно из этой ненависти — и жизненной силы мага — и образуется неукротимый, необузданный огонь, направленный на конкретного человека — и уничтожающий его. Но создание «цветка» требует так много жизненной энергии, что маг, создавший его, тоже умирает. Жизнь за жизнь.

— Жизнь за жизнь, — прошептала Эмирин. — Справедливо…

И замерла. Жизнь за жизнь?

Триш мертва, Эдриан жив. Как так может быть?

«Она не дала мне умереть». Каким образом?

«Связь должна быть двусторонней» — это подсказка, приснившаяся Шайне. Да, Риш? Но при чём тут амулет Велдона? Зачем ты назвала его «огненным цветком»? Разве что…

Эмирин нахмурилась, вспоминая плетение амулета. И вздрогнула, понимая наконец, зачем он нужен. И осознавая, как Триш могла спасти Эдриана.

Когда минуту спустя Дженро зашёл в секцию, где находилась ректор академии, он обнаружил, что Эмирин куда-то исчезла. Только в воздухе остался мягкий, нежный запах, напоминавший ему аромат весенней листвы Арронтара.

Император Велдон

Эмирин появилась посреди личной столовой императора, когда он обедал. И выглядела она настолько взволнованной, что Велдон моментально отложил в сторону приборы, отодвинул тарелку и махнул рукой слугам, чтобы вышли и оставили их вдвоём.

— Я надеюсь, у тебя хорошие новости, — сказал император иронично. Эмирин приблизилась к нему, вынула из-под его рубашки амулет Триш и внимательно на него поглядела.

— Да, — кивнула в конце концов Эмирин, но тут же замотала головой. — Это не ответ на вопрос, а подтверждение, что я не ошиблась насчёт амулета Риш.

— И что с ним такое?

— В нём заключено схлопнутое пространственное заклинание, координатами является твоя библиотека. Одноразовое, невосстановимое — это то, что я поняла сразу. Я не понимала только условия для активации, слишком уж они были необычными. Сегодня разобралась. На самом деле это было очевидно…

— Эм, не томи.

— Условие — «Огненная смерть», или тот самый «огненный цветок». От соприкосновения с этим заклинанием срабатывает портал. Гениальное решение, и в духе Риш. Раз от заклинания нельзя защититься, от него нужно убежать. В данном случае — перенестись.

— И это поможет?

— Не знаю. Должно. Но сам понимаешь