Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Всё, Дар, — прошептала Эмирин, останавливая мужчину. — Спать.

Он усмехнулся ей в волосы, глубоко вздохнул, словно наслаждался её запахом, и сказал:

— Да, моя Эмил.

И посмотрел… твёрдо, но настолько умоляюще, что она не стала спорить. Правда, и «твоя» не ответила. Не смогла.

Даже у самых мужественных есть свои пределы.

Вязко и неприятно, как мухе, попавшей в варенье. Только мухе должно быть сладко, а Эмирин было горько.

Взламывать чужое сознание — как приходить в гости туда, куда тебя не приглашали. И если в прошлый раз она приходила, чтобы поговорить, то теперь она говорить не собиралась.

Сделать так, чтобы тот, в чей разум ты вторгаешься, не заметил твоего присутствия — сложно, но не невозможно. Нужно мимикрировать, стать частью чужого сна. Конечно, для этого необходимо очень хорошо знать того, кто видит сон. Понимать, что он может увидеть. И дать ему это.

Полутёмный зал, стены из серого камня, тяжёлые шторы, мерцающее пламя свечей. Вечерний Эйм — прекрасный, но немного пугающий.

Эмирин была всего лишь пламенем свечи, что неотрывно следило за мужчиной, который нервно вышагивал по залу. Подходил то к окнам, вглядываясь в темноту за ними, потом возвращался к противоположной стене — туда, где висели портреты всех Повелителей тёмных эльфов, включая нынешнего. Усмехался — и вновь отходил к окну.

Тронный зал Повелителей. Именно здесь короновали правителей Эйма, и всё вокруг было торжественно, но мрачно и печально.

Триш всегда ненавидела этот зал. Впрочем, она не любила многое из того, что было связано с тёмными эльфами, вызывая этим негодование своего отца. Риланд хотел сделать из неё настоящую принцессу… но у него так и не получилось.

Триш была прекрасным — нет, даже превосходным — магом и прирождённым исследователем. Как и Эдриан. Но принцесса из неё всегда была никудышная.

Ладно, хватит предаваться размышлениям и вспоминать. Нужно действовать.

Эмирин вздохнула, на миг прикрыла глаза… и неожиданно посреди полутёмного зала появилась девушка. Она сидела на полу в одной лишь тонкой ночной рубашке и явно дрожала от холода.

Тёмные густые волосы и глаза цвета предгрозового неба. Широкие брови, белая кожа, чувственный рот, который всегда казался его обладательнице слишком большим, чёткая линия скул. Странная, немного диковатая красота, но невероятно притягательная.

— Где я? — спросила девушка дрожащим голосом, оглядываясь по сторонам. И этого было достаточно, чтобы он услышал и резко отвернулся от окна. Нахмурился, глядя на свою неожиданную гостью, и начал приближаться к ней, чеканя шаг. — Не подходите! — она выставила перед собой руку в защитном жесте, а второй прижала к груди полупрозрачную ткань рубашки.

Он остановился. Даже не так — он застыл, узнав девушку. Черты его лица разгладились, глаза заблестели, и на губах появилась улыбка.

Эмирин-огонёк вспыхнула, на секунду разозлившись.

Она не ошиблась. Всё же не ошиблась.

— Это Эйм, — ответил мужчина мягко, но во взгляде промелькнула жадность. — Замок Повелителя тёмных эльфов. Как тебя зовут?

— Шайна, — ответила она с опаской. — А… вас?

Он промолчал. Вновь нахмурился, словно над чем-то напряжённо размышляя. А потом вдруг кивнул.

— Сон. Это сон. А я уж обрадовался… Впрочем… Раз это сон. Встань, Шайна.

Эмирин усмехнулась. Да, он, конечно, прекрасно помнил правило: когда ты осознаёшь, что всё происходящее — сон, ты можешь им управлять.

И ректор мысленно приказала своей «Шайне» подняться на ноги, а затем опустить руки. Ночная рубашка натянулась на груди, очерчивая её, и мужчина прерывисто вздохнул, не в силах оторвать взгляд от соблазнительных полукружий.

— Иди ко мне, — сказал он хрипло, и «Шайна» послушно пошла. Эмирин поморщилась: по сути, можно было уже уходить — она узнала всё, что хотела, — но разрывать сон сейчас нельзя, иначе она себя обнаружит. И тогда они с Велдоном точно проиграют.

Необходимо было довести сцену до конца. Не хочется… но надо.

«Прости меня, Шайна».

Эмирин позволяла своей иллюзии чувственно и рвано вздыхать от ласк мужчины, и смотреть на него со всей возможной страстью, и стонать от поцелуев. А сама морщилась…

Шайна. Вот что — точнее кого — он хочет больше, чем трон. Какая ирония.

И опять на его пути Велдон. Только он об этом пока не знает.

— Эндоллейн… Латкарто… Эндоллейн… — шептал он девушке в губы, спуская рубашку с белого плеча.

Но, видимо, что-то отвлекло его там, в реальности, — «декорации» сна вдруг задрожали неожиданно даже для самой Эмирин, всё пошло рябью, затянулось туманом.

Прекрасно. Отличный момент для того, чтобы наконец удрать отсюда.

Она медленно развеяла свою иллюзию, осторожно выбираясь из чужого сознания.

Да… Велдону всё это очень, очень не понравится.

Глава 12

Шайна Тарс

Как только я перенеслась в императорскую библиотеку, то обнаружила Норда на нашем обычном месте, обложенного книгами разных размеров с ног до головы. Я даже с трудом его разглядела.

На одной из стопок сидела Хель и, сверкая глазами, недовольно махала хвостом. Увидев меня, она громко мяукнула — и Норд вздрогнул, оборачиваясь.

— Добрый вечер, — сказала я, страшно смутившись. В очередной раз вспомнила нашу вчерашнюю «ссору». — Я… не помешаю?

— Нет, Шани. — Он встал с кресла. — Я рад, что ты пришла. Я здесь слегка увлёкся. Вон, даже Хель недовольна.

Я подошла ближе, и хранитель библиотеки осторожно взял меня за руку, поцеловал ладонь, прижимаясь губами к запястью чуть дольше, чем нужно. Я почувствовала, как щёки вспыхивают, словно охваченные огнём.

— Чем недовольна? — спросила я тихо, когда Норд отпустил мою руку. Конечно, он сразу заметил моё смущение, и уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Хель нужно покормить. Подождёшь пять минут? Я схожу за её едой. И заодно принесу нам с тобой чаю. Совершенно забыл…

— Подожду, — кивнула я, а спустя секунду удивлённо застыла — Норд мгновенно исчез.

Получается, он обладает такими полномочиями, которые позволяют ему использовать во дворце императора амулет переноса. Да, хранитель библиотеки… гораздо больше, чем хранитель библиотеки, это я давно поняла.

Усевшись в кресло, я начала рассматривать лежавшие вокруг книги. Хель, ласково мурлыкнув, забралась ко мне на колени и заурчала, жмурясь от удовольствия.

Кошка императора… Почему же ты здесь, а не с ним?

Что-то кольнуло меня в сердце, какая-то мысль, но я не успела на ней сосредоточиться — Хель вдруг выпустила когти и вцепилась ими мне в ладонь.

— Ай, — зашипела я, отдёргивая руку. — Хель, ты что?!

Кошка махнула хвостом, и хвост этот лёг на книгу, что лежала ко мне ближе всего. Сам Норд её ещё не