Второстепенный мастер. Том 1 - Эл Моргот

Бумажный талисман над его головой погас и медленно спланировал на песок за спиной Фуи. На внутренний двор опустилась темнота, в непроглядный мрак это место не погрузилось лишь благодаря слабому лунному свету, пробивающемуся сквозь тонкие облака. Несмотря на тепло летней ночи, Ци Ян почувствовала озноб. Она старалась не смотреть на голову, которая стояла на песке неподалеку от нее, но краем глаза видела очертания, и ей казалось, что с той стороны есть какое-то движение.

«Должно быть, волосы развеваются на ветру», — пыталась успокоить себя девушка, но разум подводил ее, уступая место инстинктивному страху от того, что может скрываться в темноте.

Неожиданно мастер Ларт неестественно дернул рукой, будто кто-то схватил его за запястье и потянул. Рука ломаными движениями заплясала над песком, палочка выводила символы. Ци Ян принялась судорожно записывать их тут же рядом на песке.

Вскоре место между сидящим Лартом и головой йями было полностью покрыто символами, и в дело вступил Фуи. Он, не церемонясь, стер все ладонью. Не успел он полностью выровнять песок, как рука мастера Ларта продолжила выписывать все новые и новые символы.

Вокруг Ци Ян заканчивалось свободное место, где она последовательно дублировала каждый символ, написанный Лартом, когда тот наконец замер без движения, а спустя долгие мгновения открыл глаза и выдохнул. В свете вынырнувшей из-за облаков луны он выглядел бледнее обычного.

— Ну, что-нибудь получилось? — спросил он.

Ци Ян показала исписанный вокруг песок.

— Я не могу уловить что-то связное, — разочарованно призналась она.

— Видишь? Видишь? — Обратившись к Фуи, Ларт указал рукой на череду странных надписей. — Вот поэтому нужно сначала думать, прежде чем кого-то убивать! Как считаешь, насколько внятнее была бы его речь, будь он еще жив?

— Да понял я, — проворчал тот. — Давно уже понял!

— Иди расшифруй, — предложил Ларт.

Фуи отрицательно покачал головой, не собираясь даже пытаться.

Ларт заглянул через плечо Ци Ян и задумчиво уставился на надписи.

— Вы что-нибудь понимаете? — спустя минуты нетерпеливого ожидания спросила девушка.

— Да… Я понимаю, что тебе следует заняться каллиграфией…

Лицо Ци Ян вспыхнуло. Она гордилась тем, что в свои годы смогла самостоятельно обучиться грамоте. Да, вероятно, не все вышло идеально, но многие люди и того не умели даже во взрослом возрасте!

Ларт, однако, не знал, каких усилий ей это стоило.

— Я спешила, к тому же это письмо палочкой на песке, да еще в полутьме! Конечно, есть огрехи!

— Я просто шучу.

Хоть мастер Ларт и сказал это, Ци Ян было трудно успокоиться.

— Если вот здесь немножко подправить вот это… а вот это зачеркнуть… то выходит… — Ларт стал чиркать палочкой поверх написанного Ци Ян. — Выходит череда проклятий… Как разочаровывает. Этот труп в самом деле ничего не знал? Только зря потратили время.

— Глядите сюда. — Фуи включился в разгадывание послания призрака и указал на конец записей Ци Ян. — «Они добрались до меня». Довольно странно звучит. Это он обо мне и том прославленном заклинателе? Больше похоже, что о ком-то, кто его давно преследовал.

— Тут еще самый конец, — заметил Ларт. — «Придут… за любым…»

Во внутреннем дворе установилась тишина. Странствующие заклинатели размышляли о том, что бы это могло значить, но никому на ум не приходило стройной версии, которую можно озвучить.

— Хорошо! — Ларт резко поднялся и отряхнул одежду. — Следует еще провести очищение, и тогда можем уходить отсюда.

Ци Ян подумала, что такими вещами обычно занимаются монахи или служители храмов, но не стала ничего уточнять у мастера Ларта, опасаясь не услышать в ответ ничего, кроме ерничанья.

К рассвету они сложили труп внука старика Ань, мумии его родственников и гроб со стариком Ань в ряд во внутреннем дворе и накрыли тканью. Когда завтра сюда придут деревенские жители, им останется только прибрать здесь.

Наконец-то пригодился пучок иссопа, который мастер Ларт сорвал по пути к дому. Ци Ян тогда решила, что он собирается в будущем заварить из него чай, но сейчас видела, что он вынул его и держит в руке, словно тот нужен для ритуала.

Хоть девушка и путешествовала с мастером Лартом уже больше месяца, ей не доводилось участвовать в таких событиях. За этот месяц они в основном странствовали между деревнями, ночевали под открытым небом, давали представления, чтобы заработать на еду. И хоть Ци Ян не понаслышке знала, что мастер Ларт — настоящий бессмертный заклинатель, он вел себя довольно беспечно почти все время, так что она уже стала забывать, что иногда он может быть серьезен.

Когда первый луч восходящего солнца осветил небо, Ларт встал перед домом с пучком иссопа в одной руке и зеленым зонтиком в другой и нараспев стал зачитывать некую молитву или заклинание. Его голос звонко разносился в рассветной тишине. Он был таким мелодичным, что стал напоминать песню. Ци Ян сама не заметила, как произносимые слова превратились в мелодию, а мастер Ларт закружился, размахивая пучком иссопа, с которого, будто мелкие искорки, стали срываться частички очистительной духовной энергии.

Девушка во все глаза смотрела на это представление. Язвительный, ленивый и часто неловкий мастер предстал перед ней совершенно в другом свете. Сердце пропустило удар, когда глаза продолжали жадно впитывать эту картину.

Но вот раскрылся зеленый зонтик, и мастер Ларт скрылся за ним. А затем волшебство исчезло, и даже лучи восходящего солнца, казалось, утратили блеск. Перед Ци Ян и Фуи вновь стоял обычный мастер Ларт.

— Вы!.. — не находя слов, с восторгом воскликнула девушка. — Вы и такое умеете!

Ларт посмотрел на нее, снисходительно улыбнувшись.

— Малышка, я прожил в этом мире достаточно долго, чтобы научиться всякому разному.

Ци Ян насупилась, не понимая, смеется он над ней или нет. Фуи просто сдержанно одарил Ларта несколькими звучными хлопками.

Ларт поклонился.

— Почему вы раньше не показывали, что умеете танцевать и петь?! — возмутилась Ци Ян, когда восхищение спало и ее разум заработал. — Мы могли использовать это в своих представлениях!

— Потому что это просто способ очищения пространства. Я не использую его в обычной жизни.

Ци Ян поджала губы, но быстро сменила недовольство на воодушевление:

— А меня научите?!

— Вот еще!

— Ну, мастер, ну пожалуйста!

— Я не твой мастер!

Почти каждое утро, еще до рассвета, Лиэ Ю неизменно выходил на медитацию, которая длилась, пока солнце не запылает над горизонтом. Сегодня он не изменил этой привычке и вновь расположился в своем излюбленном месте у берега горного ручья, чьи воды шумели, перекатываясь через камни и падая с уступов. Этот звук помогал сосредоточиться и отрешиться от посторонних шумов, которыми в