Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

"Вы можете это сделать?" Я изумленно уставился на него. "Я думал, вы сказали, что это невозможно".

"Я решил, что это честная сделка", - хмыкнул он. "Со смертными все просто. Они все еще верят в деньги".

"Но если я этого не сделаю, то Меган распилит на части ваша команда психопатов?"

"Ты считаешь меня чудовищем", - тихо ответил Лазарь. "Возможно, так оно и есть. Ведь я готов сжечь весь мир, чтобы спасти всех нас. Бессмертные используют нас как пешки и власть, а мы довольствуемся ролью коров, которых ведут на заклание. Да, Мэтью, если я не смогу найти более гуманный способ вылечить нас, тогда я буду вынужден прибегнуть к более жесткому способу".

В его глазах вспыхнул яркий свет. Боже, избавь нас от фанатиков, которые верят, что они правы. Я сердито посмотрел на него, но решил идти дальше. Спорить больше не было смысла.

"Разве мы сейчас не по ту сторону Завесы? Зачем мне умирать, если мы можем просто войти?" То, что беспокоило меня, внезапно прояснилось. Элизиум должен был стать одним из мест, куда попадают герои после смерти, еще одной Валгаллой или чем-то в этом роде. Судя по причудливой диаграмме Беатрис "Линия на песке", это место должно было бы быть в числе "мертвых".

"Больше нет". Лазарь грустно вздохнул, с язвительной улыбкой оглядывая окружающие нас прекрасные виды. "Когда-то это был бы наш путь в обход охраны. Но какая бы гибель ни постигла это место, она так сильно сломала его, что оно снова выскользнуло за черту. Время снова идет, и мертвые не приходят сюда. Теперь оно ничего не стоит".

Я повернулся, чтобы еще раз осмотреться. Я почувствовал легкую панику, когда понял, что черная линия на горизонте вовсе не была грозовым фронтом. Там было слишком темно, слишком беспросветно. "Кажется, я знаю, что случилось с вашим Подземным миром", - сказал я ему, указывая на тень.

"Хм?" Лазарь посмотрел в том направлении.

"Это Ничто, разъедающее Элизиум, как раковая опухоль. Однажды он будет поглощен". Должно быть, это один из миров, которые Междумирье все-таки отметило как поглощенные. Или очень близко к достижению этого статуса.

"Ничто", - пробормотал он, словно впервые увидел чудо. Мы вместе стояли и некоторое время смотрели в далекую бездну.

Медленно повернувшись, он начал идти к квадратному порталу, который вел обратно в наш мир. "Теперь ты знаешь все, - сказал он, уходя. "Пришло время принять решение".

Несколько секунд я смотрел ему вслед, пытаясь притвориться, что собираюсь быть умным и обдумать это со всех сторон. Я практически слышал разочарованный рык Ориона, поскольку знал, что он сочтет это плохой идеей. Это не то же самое, что вести переговоры с фейри; по крайней мере, они не могут лгать. Лазарь мог нести полную чушь, и я бы никогда не узнал об этом.

Но все это было лишь показухой. Я собирался это сделать. Я знал это, и, подозреваю, он тоже. Меган нуждалась во мне. Какой у меня был выбор?

Глава 6

Я переживал затишье перед бурей. Сегодня был день моей смерти, как день рождения наоборот. Я провел почти бессонную ночь в казарме с Алексом. Но когда время подошло к концу, я навестил свою сестру в ее больничной палате. Меган все еще находилась в медикаментозной коме. Это был единственный способ удержать ее от криков.

Она лежала в той же палате, что и раньше, с того времени как Лазарь взял ее под свою опеку. С тех пор Беатрис и ее техномаги внесли там немало изменений. На полу был выгравирован тонкий круг - простое металлическое кольцо, которое невозможно было поцарапать или повредить. Все машины, к которым она была подключена, находились внутри, чтобы они не могли пробить барьер.

Я стоял снаружи, не желая рисковать потревожить то, что дарило ей хоть какой-то покой. Круги - это своего рода магический эквивалент собственных миров. Сверхъестественные существа не могут пересекать их границы без разрешения. А это означало, что пока этот круг замкнут, живая часть Меган была хотя бы частично защищена от мучений, которые испытывала ее вторая половина.

Никто из людей Лазаря не знал, можно ли использовать часть души Меган, находящуюся в руках дьявола, в качестве проводника, чтобы обойти защиту круга, или нет. По их словам, это "беспрецедентный случай", но она все равно кричала каждый раз, когда ее пытались разбудить внутри круга, так что думаю, что да.

"Привет, сестренка, - тихо пробормотал я, стараясь не потревожить ее. "Ты продержишься здесь ради меня, ладно?" Ее каштановые волосы волнами рассыпались вокруг головы. Она выглядела умиротворенной. Я мог только надеяться, что это правда. Предупреждение Доун о невменяемости Мэг эхом отдавалось в моей голове. Это было жестоко, но я знал, что она этого не хотела. Было ли это правдой? Это не имело значения. Моя сестра оказалась в плену из-за меня. Это была моя обязанность - вытащить ее оттуда. Я мог только молиться, чтобы не было слишком поздно.

"Дайте ему минутку, - услышал я из-за двери резкий голос Алекса. Мой верный друг стоял на страже, отвлекая охранников, которых послали за мной. Должно быть, наступил предсмертный час. Я закрыл глаза и попытался насладиться покоем вокруг дремлющей сестры, но в больничных палатах есть что-то слишком стерильное, чтобы успокаивать. Голоса за моей спиной стали громче, поскольку Алекс отказывался сдвинуться с места. Я глубоко выдохнул и открыл глаза, чтобы в последний раз взглянуть на Меган.

"Скоро увидимся", - пообещал я и повернулся, чтобы уйти.

"...и я говорю тебе, что ты можешь подождать," - практически кричал Алекс, когда я открыл дверь в коридор с линолеумом. Два вооруженных охранника в беретах с хмурыми лицами уставились на меня через его плечо.

"Джентльмены", - поприветствовал я их, похлопав своего друга по плечу. "Я так понимаю, вы ищете меня?"

"Вас ждут в лаборатории", - подтвердил первый громила, на его лице читалось раздражение.

"Тогда пойдем в лабораторию", - предложил я, одарив его широкой улыбкой, но радости не чувствовал. Мы отправились в путь, идя навстречу моей смерти.

"Это, наверное, самая глупая вещь, на которую ты когда-либо соглашался, даже учитывая твою сделку с демоном", - сказал мне Алекс, пока мы шли.

Я проигнорировал его. Отчасти потому, что устал от этого спора, а отчасти потому, что у меня не было достойного ответа. Он был прав, и мне это не нравилось. Но можно быть правым, а