Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

— А, это ты. Чего тебе? — один мешочек с монетами он пристегнул к поясу, второй — спрятал за пазухой.

— У меня к вам деловое предложение. Очень выгодное.

— Ну и какое же? — скептически хмыкнул хозяин «Кардамона».

Я честно готовилась к этой встрече, заранее продумала, что скажу, но в самый ответственный момент вся запланированная речь просто взяла и вылетела из головы. Даже в мыслях мое выгодное предложение звучало не очень-то выгодно, а уж произнесенное вслух…

Лысый смотрел на меня и в ожидании ответа все ироничнее гнул бровь.

— Предлагаю вам стать моим деловым партнером, — наконец выдохнула я и невольно вжала голову в плечи.

Мой собеседник моргнул, затем моргнул еще раз, а после вполне предсказуемо расхохотался.

— А ты забавная, пигалица, — хрюкнул от смеха Бенджи. — Который день меня веселишь. Ну давай, выкладывай, что удумала.

Он явно не воспринимал меня всерьез, всего лишь хотел развлечься за мой счет, но хотя бы не послал сразу, а согласился выслушать.

— Я собираюсь открыть свое дело.

Лысый улыбался и глядел на меня как на клоуна. И я его понимала. Стоит перед ним тощая замарашка в рваном платье и с умным видом вещает, как замутит свой бизнес, а у самой ни гроша в кармане.

— Но для этого мне нужны деньги. И я предлагаю вам помочь мне в счет будущей прибыли. Готова предложить тридцать процентов.

С каждым моим словом улыбка Бенджи становилась шире, а кустистые брови все выше ползли на лоб. Выглядел он так, словно вот-вот опять начнет ржать.

— Вы вернете все, что в меня вложили, да еще наваритесь.

И я уставилась на него с надеждой, мысленно подбирая новые аргументы.

— Ты таверну намылилась открыть, что ли? — лысый шумно высморкался в рукав собственной рубахи. — Верно, совсем дурочка, раз не смекаешь, что две закусочных на одной улице не выживут. Не будет никакой прибыли. А если и будет, то кусок своей прибыли ты откусишь от моей.

— Пятьдесят процентов! — выпалила я. — И вы станете обладателем не одной таверны, а сразу двух. И сможете называть себя закусочным бароном. Это уже совершенно другой статус и положение в обществе. Вас будут уважать еще больше.

— Сладко поешь, — ухмыльнулся Бенджи, — но нет. Зачем мне делить с кем-то своих клиентов?

— А мы не будем делить. Мы привлечем новых. Две таверны рядом да еще и с одинаковым меню — идея, несомненно, плохая, но посетителям своего заведения я предложу нечто совершенно особенное, то, чего нет нигде в городе, блюда, которые они смогут найти только у меня.

— И что же? — спросил он без интереса.

— Этот секрет я открою только своему деловому партнеру.

Ага, открою, когда придумаю, ибо пока мой секрет оставался секретом даже для меня.

В ожидании ответа аж вспотели ладони.

В какой-то момент мне показалось, что лысый скептик заинтригован, что он начал колебаться, и сердце зачастило в моей груди, однако уже в следующую секунду Бенджи отвернулся от меня.

— Нет.

Нет?

Как это нет?

Я отказывалась верить своим ушам. Не могла смириться. Мне нужны были его деньги. Другого выхода из своего плачевного положения я не видела. Все мои планы зашатались, готовые рассыпаться карточным домиком.

Я хотела в новом мире подняться на ноги. Хотела утереть носы гадюке мачехе и ее змеиному кодлу, добиться справедливости и быть уверенной в завтрашнем дне, в своем сытом будущем. А мой единственный шанс выбраться из нищеты сейчас утекал сквозь пальцы.

За спиной хлопнула дверь, впустив в таверну нового посетителя. Где-то в глубине зала со скрипом отодвинулся от стола стул. В другой стороне кто-то громко подозвал к себе подавальщицу, требуя пенного. Бородатый спорщик, переоценивший свои силы, похрапывал во сне.

Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, мимо меня прошествовала жена Бенджи с ведром и шваброй и принялась вытирать разлитую на полу лужу.

— Боги, дайте мне сил, — ворчала она себе под нос. — Совсем сдурел старый пень. Вчера в карты проигрался, сегодня это. Ни одного спора не пропустит. Закусит удила — и вперед.

Я вздрогнула. Причитания бенджиной супруги навели меня на мысль.

А ведь и правда. С какой легкостью и азартом владелец «Кардамона» повелся на провокацию рыжего великана и рискнул своим кошельком! Похоже, мне удалось нащупать его слабое место, найти к этому человеку ключик.

От радости я с шумным вздохом прижала кулачки к груди и зажмурилась. Затем под бешеный грохот сердца повернулась к барной стойке, за которую ушел Бенджи. Довольный победой, тот протирал кружки полотенцем и тихо насвистывал какой-то веселый мотив, видимо, слыхом не слыхивал о дурных приметах.

Несколько минут я обдумывала свои слова. С какой стороны подрулить к этому упрямцу? Какой вызов ему бросить, чтобы он точно клюнул на крючок?

Мне нужны были свидетели нашей сделки, поэтому заговорила я намеренно громко, привлекая к себе внимание посетителей таверны.

— А спорим, что я за год верну вам ваши вложения, причем в двойном размере?

Бенджи оторвал взгляд от кружек и отложил полотенце в сторону.

— О боги, нет, — застонала его жена, позабыв об уборке.

Ее реакция меня воодушевила, ведь эта женщина хорошо знала своего супруга. Судя по тому, как она разволновалась, я была на верном пути.

Пытаясь спровоцировать лысого, я добавила:

— Или боитесь проиграть?

В трапезном зале повисла тишина. Посетители с удовольствием наблюдали за бесплатным представлением. Даже подавальщицы остановились и повернулись к нам, не донеся заказы до нужных столиков.

Бенджи через барную стойку буравил меня взглядом исподлобья. Его благоверная нервно крутила в руках черенок швабры.

Заинтересован! Ей-богу, заинтересован!

Я чувствовала, как на губах зарождается довольная улыбка, и давила ее изо всех сил.

— А какая мне выгода от этого спора? — произнес хозяин «Кардамона» после долгой напряженной паузы. — Что я получу, если мои вложения ко мне не вернутся?

Лишь одно пришло мне на ум, и я скрепя сердце выдохнула:

— Мою таверну. Если я проиграю, можете забрать ее у меня.

— Эту рухлядь? — фыркнул Бенджи, и его жена чуть расслабилась. А у меня, наоборот, все внутри сжалось тугим узлом.

Просчиталась? Неужели не получится? Неужели он опять мне откажет? Что тогда делать? К кому идти за помощью?

— И вовсе не рухлядь, — возразила я натянутым голосом. — Дом крепкий, построенный на века. Его только подлатать чуток и отмыть…

Я осеклась, заметив, как в глазах Бенджи зажегся азартный огонек, а выражение лица стало глумливым и хищным. Его вид настораживал.

— Я согласен на спор. Отмоешь за три