Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

дня свою таверну до блеска — дам тебе денег на ремонт и в остальном посодействую. Не бесплатно, конечно. За процент от будущей прибыли, — он хихикнул, явно не веря в успех моей затеи. — А не сможешь — заберу у тебя дом. По рукам?

Глава 8

И вот тут-то выяснилось странное. Или страшное. Кому как больше нравится.

Оказывается, я тоже азартна.

И дело даже не в деньгах, не в том, что был нужен стартовый капитал на развитие бизнеса, а в том, что мне просто до зубовного скрежета захотелось стереть с его морщинистой физиономии вот это гаденькое, снисходительное выражение.

Это оказалось сильнее меня, причем настолько, что я улыбнулась и нагло произнесла:

— По рукам!

И хвать за его шершавую пятерню.

Он мои пальцы сжал, сцепился, как клещ, чтобы не вырвалась и зычно произнес:

— Парни! У нас назрел спор века! Девочка утверждает, что за три дня отмоет свою развалюху, — кивком указал через окно на мои владения.

Все обернулись, посмотрели, посмеялись.

— Только отмоет! Без ремонта! — громко добавила я.

— Без ремонта. — пренебрежительно согласился Бэнджи, — Если ей это удастся — я даю ей денег на развитие…

— Столько сколько потребуется и когда потребуется, — снова вставила свои пять копеек.

— Да-да. Сколько надо и когда надо. Ну, а если она не справится, — хмыкнул он, всем своим видом показывая, что не верит в мой успех, — мне переходит ее «таверна». Полностью и безвозвратно! Все слышали?

— Все! — раздался нестройный хор голосов.

— Сэм, а ну-ка разбей!

Тут же подскочил один из приятелей поверженного рыжего великана и ударил ребром ладони по нашим сцепленным рукам.

— Ну, что ж, крошка. Жду тебя через три дня. А если попытаешь обмануть или соскочить со спора, я твою развалину просто сожгу и дело с концом.

— Я приду, — самоуверенно сказала я и, испытывая дикий прилив адреналина, бодро пошагала прочь.

Деньги были почти у меня в кармане. Осталось дело за малым — просто отмыть эту несчастную таверну.

Два этажа этой несчастной таверны…

Два грязнющих, засаленных, закопченных, заваленных хламом этажа самой зачуханной в городе таверны…

И на все это у меня был три дня и две чахлые лапки, которые с трудом волокли полное ведро воды.

В общем, чем ближе я подходила к своим владениям, тем страшнее мне становилось. Блеклая махина некогда процветающей матушкиной таверны надвигалась на меня, как полуночное чудовище. Темные провалы окон смотрели с осуждением и издевкой, а распахнутая дверь была похожа на беззубую пасть, готовую проглотить бедную глупую Хлою, возомнившую себя богиней уборки и бизнес-планирования.

Дойдя до крыльца, я тяжко плюхнулась на верхнюю ступеньку и, закрыв ладонями лицо, уткнулась в колени.

Пришел полноценный сокрушительный откат.

Что я натворила?!

Что я наделала? Шла с одной целью, а в итоге поддалась на собственную провокацию и проспорила единственную собственность, которая у меня была в этом мире!

Мне в жизни не отмыть эти руины! Тут грязи, столько, что в одиночку месяц можно ковыряться и все равно идеально чисто не станет.

Ой, дурочка-а-а. Ой, натворила дел.

Хоть беги обратно и отменяй спор. Только вряд ли Бэнджи станет со мной разговаривать, чего доброго, и правда все сожжет.

Я еще посидела, пострадала, потом заметила в окне Кардамона глумливую, полную предвкушения физиономию хозяина и с тяжким вздохом поднялась.

Я не дам ему торжествовать раньше времени и наблюдать за моими мучениями.

Зайдя в дом, я еще раз прогулялась по нему, с каждым шагом приходя все в большее уныние. Даже та половина трапезного зала, которую я успела отмыть, выглядела неряшливо и являлась далеко не лучшим образцом чистоты. Про остальное вообще молчу.

Я похлопала себя по щекам, пытаясь хоть как-то настроиться на рабочий лад, попрыгала, сделала три приседания.

Толку мало, зато запыхалась. Спортсменка из Хлои была никудышная.

Ладно, начнем с самого простого. Что нужно для того, чтобы все отмыть? Вода! Это у меня есть. А что нужно чтобы отмывалось быстрее? Чтобы справиться с салом, копотью и застаревшими корками? Какая-то бытовая химия

Вряд ли в этом мире есть волшебный мистер Пропер, но должны быть какие-то средства, способные упрости процесс уборки и сделать его более эффективным.

А где взять эти средства? В лавке у торговца.

А что для этого нужно? Правильно! Деньги!

Вот с этого, пожалуй, и начну.

Разработав такой незамысловатый план, я ощутила себя чуточку увереннее и снова отправилась на рынок на поиски подработки.

И снова были посылки. Причем, какие!

Ладно там свертки с тканью, или деликатесы для богатых дам, подъезжающих к краю рынка и ждущих, когда им принесут заказанное заранее лакомство. Это ерунда.

А вот ящик с протухшими кабачками, который надо было вынести за переделы рынка, потому что вонь от них стояла жуткая — то еще испытание. Мало того, что все руки оттянула, так еще и нанюхалась так, что пришлось стоять, согнувшись в три погибели, прежде чем удалось справиться с тошнотой.

А клетка с петухом? Эта пернатая сволочь била крыльями, до крови хватала клювом за пальцы и постоянно голосила. К концу пути я сама, лично была готова свернуть его тщедушную пеструю шейку.

А коза, которую надо было отвести через три улицы, и которую с места не сопрешь, если она того сама не захочет?

Медячки, конечно, копились и это радовало. Но измучилась я сильнее, чем в предыдущий день. Под конец даже отказалась от очередной передачки, потому что сил не осталось. Единственное, на что меня еще хоть как-то хватило — это на раздачу листовок ювелирной лавки.

Я ходила по торговым рядам, кричала заученную фразу «Если хочешь слыть богатым — наряжай жену во злато!» и совала в руки прохожим простенькие черно-белые листочки с изображением колечек.

Кругом суетился народ. Сновал туда-сюда между прилавков, куда спешил, толкался. Под ногами бегали то ошалевшие кошки, то собаки, то чьи-то непослушные дети. Форменный бедлам.

А тут еще всадник на буланом жереце решил, что он самый особенный и может проехать прямо по оживленному ряду. Распугал и кошек, и собак, и детей и вообще всех, кто попадался на пути. Люди расступались, толкали друг друга, пропуская наглеца, и в какой-то момент я почувствовала увесистый тычок в спину. Пошатнулась, неудобным ботинком зацепилась за столбик одного из прилавков, и неуклюже рухнула на колени.

Листовки выскользнули из моих рук и веером разлетелись по дороге, тут же попав под ноги прохожим.

— Да, Едрит Мадрид! — в сердцах воскликнула я и принялась ползать