Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж - Татьяна Михаль

Оно было тёмно-синее, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам.

Бабушка говорила, что этот цвет мне идёт, потому что он оттеняет мой глупый румянец и делает лицо серьёзным.

Косу я заплела туго-натуго, вплела в неё серебряную ленту и даже попыталась сделать на затылке узел, но после трёх неудачных попыток сдалась.

Коса так и осталась косой, зато теперь она, хотя бы не торчала в разные стороны.

В кошельке звенели монеты. Я пересчитала их три раза, и каждый раз сумма получалась всё меньше, потому что я начинала нервничать и сбивалась со счёта.

— Так, на всё должно хватит, – проговорила твёрдо. – И на еду, и на сардельки Фене, и даже на нормальный завтрак для генерала. Главное не покупать ничего лишнего.

Я взяла самую большую корзину, какую нашла, и вышла из дома.

Улицы города встретили меня тем же, чем и всегда. Люди шарахались в стороны, но кивали и натянуто улыбались.

Я привыкла и уже давно перестала обижаться.

— Доброе утро, Аглая Игоревна! – крикнул мне через дорогу торговец зеленью, и я заметила, как он торопливо сделал защитный жест.

— Доброе, – ответила, проходя мимо.

— Хорошая сегодня погода! – добавил он, оглядываясь на небо, которое было серым и хмурым.

— Отличная! – согласилась с ним.

Первым делом отправилась на рынок.

Мясной ряд встретил меня запахами, от которых у меня заурчало в животе.

И я вспомнила, что сама сегодня ничего не ела, и пообещала себе исправить это за завтраком вместе с генералом.

Потому что если я буду есть отдельно, а он в клетке, это будет выглядеть так, будто он пленник, а он не пленник, он... гость.

М-д, вынужденный гость в клетке. Это звучало ужасно даже в моей голове.

— Мне, пожалуйста, колбас, – сказала мяснику, мужчине с усами, которые были пышнее, чем вся его растительность на голове. – И сосисок, а ещё сарделек. Да, дюжину сарделек дайте.

— Для Фени? – понимающе спросил мясник, заворачивая покупки.

— Да, для него, – вздохнула я.

— Балованный у вас кот, Аглая Игоревна, – заметил он, но в голосе его не было осуждения. – Моя жена говорит, что вы его любите, как ребёнка.

— Он и ведёт себя как ребёнок, – улыбнулась я и расплатилась. – Капризный, наглый и вечно голодный малыш.

— Как и все мужчины, – усмехнулся мясник и тут же испуганно замолчал, видимо, вспомнив, с кем разговаривает.

— Вы правы, как и все мужчины, – согласилась с ним, чтобы его успокоить, и пошла дальше.

Хлебный ряд пах свежей выпечкой.

Я купила батон белого, буханку ржаного, три плюшки с маком и, поддавшись минутной слабости, три булочки с вишней.

Дальше была лавка с консервами. Тут я разошлась не на шутку. Тушёная говядина, солонина, рыба в томате, грибы в собственном соку.

Генерал, он ведь мужчина крупной породы, и ему нужно много есть.

Я представила его в клетке, высокого, широкоплечего, с руками, которые, наверное, могли бы согнуть подкову, если бы он захотел.

Такому нужно мясо, точнее, очень много мяса, и хлеб, и ещё мяса.

Корзина становилась тяжелее.

Купила яиц, сыру и масла. Потом вспомнила, что у меня нет нормальной посуды для завтрака, ведь все мои тарелки были либо битыми, либо с трещинами, некоторые использовались Феней в качестве лежанок и лотков, и тогда я купила новый простой набор.

Корзина оттягивала руку, и моё плечо начинало ныть. Кошелёк, наоборот, стал лёгким, как пёрышко.

Я старалась не думать о деньгах, а думала о том, что если генерал не съест всё это, то мы с Феней будем питаться консервами до следующего лета.

Последним пунктом было кафе тётушки Марии. Запахи ударили в нос ещё на подходе и у меня обильно потекли слюнки.

— Аглаша! – крикнула тётушка Мария и встретила меня у порога, вытирая руки о фартук. – Ты сегодня такая... – она замолкла, подбирая слово. – Такая нарядная!

— Спасибо, – вздохнула я и попыталась улыбнуться. – Мне нужно много еды на вынос. И, пожалуйста, наложите кулинарный стазис, чтобы всё надолго осталось горячим.

— Ох, гости будут? – спросила она и её глаза загорелись любопытством.

Весь город знал, что у Аглаи Заречной никогда не бывает гостей. Потому что гости – это те, кого можно случайно превратить в мерзкую жабу.

— Ага, – кивнула я, чувствуя, как щёки заливаются краской. – Один гость.

— Неужели мужчина? – спросила Мария и подалась вперёд.

Я снова кивнула, не вдаваясь в подробности.

Если она узнает, что этот мужчина генерал Горский, и что он сидит в клетке в моей лаборатории, сплетни поползут по городу со скоростью лесного пожара. И быстро долетят до столицы и всё… привет каторга.

А мне сейчас не нужны были сплетни. Мне нужен был завтрак.

— Тогда, – Мария хлопнула в ладоши, – тогда я положу тебе всего самого лучшего! Кашу с маслом, пироги с мясом, жаркое, запечённый кусок мяса, тушёные овощи, булочки...

— Давайте всё, – сказала я, чувствуя, как кошелёк в кармане издаёт жалобный хнык. – Пожалуйста, побыстрее.

Мария засуетилась, выставляя на прилавок горшки и миски.

Я смотрела, как она накладывает еду, и мысленно прощалась с последними монетами.

«За ошибки приходится дорого платить», – подумала горько, глядя, как Мария запечатывает каждое блюдо кулинарным стазисом.

Блюда покрывались тонкой светящейся плёнкой, которая сохраняла тепло и вкус. Я могла бы сделать это сама, с помощью магии, но после вчерашнего неудавшегося заклинания я решила, что магия – это то, к чему я буду подходить только в самом крайнем случае, и то с молитвой.

— Вот, – Мария протянула мне огромную корзину, в которой уместилось всё, что я заказала. – Держи, Аглая. И... удачи тебе с гостем!

Она посмотрела на меня хитро.

— Спасибо вам, – проговорила, расплачиваясь.

Монеты упали в её ладонь, и мой кошелёк испустил последний вздох.

Выходя из кафе, я чувствовала себя черепахой, которая несёт на себе два дома.

В одной руке была корзина с продуктами из кафе, в другой – корзина с рынка.

Плюс болтался мешок с хлебом, который я пристроила на локте.

Люди на улице расступались передо мной с ещё большим энтузиазмом, чем обычно.

Наверное, думали, что я несу бомбу, или, что я соорудила очередное заклинание, которое взорвётся в любую минуту.

Я шла и думала