Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

— Тогда, будем надеяться, они тоже уйдут. — Я встречаю её взгляд. В углу глаза Релуция нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Твой отец знает, что ты здесь?

— Какое это имеет значение? — Её вызов немного гаснет под моим неотступным взглядом. — Нет. Я его ещё не видела.

— Он бы не хотел этого. Поверь мне.

— И что?

— И он умный человек, Ливия. — Я быстро соображаю. — Аэква вон на той лестнице; она тоже скоро уходит. Она живёт в нескольких улицах от твоего дома. Уверен, она с радостью проводит тебя домой.

Я тут же вижу, что это было ошибкой. Она хмурится. — Значит, ты теперь просто раздаёшь мне приказы? — Лёгкий румянец. Глупо с моей стороны. Неловко. На Соливагусе её гордость была задета, а с тех пор мы почти не виделись. Взять командование вот так, резко, — значит только поднять ей спину.

— Я хочу, чтобы ты отсюда ушла. — На этот раз я вкладываю в слова искренность. Мягче — с заботой, а не с приказом. — Если сегодня ночью что-то случится, твой отец и другие сенаторы могут о себе позаботиться. Такие люди, как мы с тобой, окажутся либо сломлены, либо использованы против них.

Диаго, тихо шедший следом, выступает вперёд. Мягко тычется головой в её руку. Она вздрагивает, но у неё было несколько часов, чтобы привыкнуть к Диаго в Трансвекте на обратном пути с Соливагуса. Она осторожно гладит его по голове. Оглядывается. Что-то в её взгляде меняется — почти неуловимо. Я замечаю слабую тень страха, который она наверняка чувствует. Который чувствуем мы все. — Ты думаешь, может дойти до этого?

— Думаю, может.

За её спиной особенно шумный взрыв резкого, натянутого смеха заставляет нас обоих вздрогнуть. — Боги в могилах, — бормочет она, потом делает слегка смущённый жест. Всё ещё достаточно молода, чтобы получать выговоры за брань. — Аэква не будет против?

— Сегодня? Она не глупа. Боги, она обидится, если ты не пойдёшь с ней.

— Хорошо. — В цветном свете, освещающем статую рядом с нами, кожа у неё отливает лиловым. Она делает движение уйти, потом останавливается. — Ты избегал меня после Соливагуса.

— Я просто был занят. В основном следил, чтобы он обустроился. — Я киваю в сторону Диаго. В целом это правда. Это, и то, что каждую оставшуюся секунду я тренировал применение Усвоения или Гармонического вкладывания, готовясь к сегодняшней ночи.

Она разглаживает платье. Неуверенная в себе. — Я не рассказала отцу, знаешь ли. О том, что ты отделался от меня, чтобы пойти и… чем бы ты там ни занимался.

Я изучаю её взглядом. Она думает, что именно поэтому я её избегал. Лучше, чем если бы она задумалась, чем я занимался, пожалуй. — Почему?

— Потому что я знаю: ты пытаешься выяснить, что произошло. Я знаю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы найти людей, которые… которые убили моего брата. Я не хочу осложнять тебе жизнь, создавая лишние неприятности.

Я медленно киваю. Она искренна, думаю я. — Спасибо.

— И я просто хотела дать тебе знать, — продолжает она. Чуть отчаянно, словно торопясь выговориться. — То, что я сказала. В карете, по дороге на Распределение.

— Всё в порядке.

— Нет. — Она произносит это с трудом, глядя в землю, с нахмуренными бровями. — В гибели Каллида не было твоей вины, и жестоко было говорить иначе.

Она мельком встречается со мной взглядом — лишь на миг, чтобы убедиться, что я услышал и понял. Затем слабо улыбается и быстро уходит прочь.

На душе у меня становится легче, пока я смотрю ей вслед. Какая-то часть меня чувствует ответственность за неё. Думаю, именно этого Каллид и ожидал бы от меня.

— Ты уже закончил? — Я настолько ушёл в мысли, что голос Релуции у левого уха заставляет меня вздрогнуть. Вовремя вспомнив о нашей игре, я успеваю улыбнуться вместо того, чтобы нахмуриться, оборачиваясь к ней. Непринуждённо предлагаю ей руку, она берёт меня под локоть. И мы снова шагаем легко и беззаботно — Диаго следует за нами, — на этот раз сквозь кольцо преторианцев, в тени хмурого вечернего Катена.

КАК ТОЛЬКО МЫ СКРЫЛИСЬ ИЗ ВИДУ, Релуция взяла инициативу в свои руки, провела меня через несколько переулков, примыкавших к Форуму, и наконец остановилась перед совершенно неприметной деревянной дверью в высокой стене. Жилой дом, ничем не отличавшийся от сотни других в округе. Она тихо постучала, и мгновение спустя мы проскользнули внутрь.

— Вы опоздали. — Здесь было сумрачно, и хозяин резкого голоса тонул в тени — лишь острые черты лица едва угадывались по ту сторону стола, но этого было достаточно, чтобы убедиться: это он. Тошнотворная тревога вновь накатила с новой силой. Пути назад нет. Не вырваться. Не теперь.

— Приветствую, Остий. Кто-то решил привести своего питомца. Тот привлёк немало внимания. — Словно в подтверждение её слов, Диаго проследовал за нами внутрь. Он оскалил зубы и издал предупреждающее утробное рычание в глубину комнаты.

Мужчина — Остий; странно облегчило узнать наконец его имя — был удивительно невозмутим, насколько можно было судить по его силуэту. — Алупи? — Он разглядел Диаго. — Надо же. Я полагал, эти существа охраняют только здешний Нексус. Как интересно. Нам с тобой непременно нужно поговорить как-нибудь, молодой человек. — Он вздохнул. — Могу представить, сколько переполоха он наделал. Что ж, неплохо. Однако, полагаю, ты понимаешь: с ним нельзя будет идти туда, куда мы направляемся.

Я держу лицо бесстрастным. Нексус. Одно из тех странных слов, которые я невольно произнёс вслух среди развалин. — Не уверен, что это хорошая идея. Понятия не имею, что он натворит без меня. — Диаго, скорее всего, терпеливо подождёт там, где я ему велю — я проверял это несколько раз с момента возвращения из Соливагуса, и он, похоже, послушно выполняет команды, — но это повод разузнать побольше заранее. — Смотря куда мы направляемся. Я могу сделать так, чтобы он оставался вне поля зрения.

— Всего лишь короткий путь. Дело не в незаметности. Просто вопрос logistics. — Остий помолчал. Прищурился. — Хотя…

Он шагнул в полосу света — глаза совершенно чёрные, — не обратив внимания на предупреждающее рычание, схватил алупи за голову обеими руками и присел