Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

— Значит, старый Уртуиле отошёл шесть недель назад, — произнёс Конор, когда Лир и Падрайг удалились. — Может быть, поэтому никто и не явился разыскивать пропавших разбойников Фиахры. Ему нужны все люди, какие только есть. — Падрайг велел нам усилить патрули и выставить постоянные дозоры на окрестных холмах, но с той ночи никто не замечал ничего необычного. И пульсации в голове я больше не чувствовал.

— Или он думает, что тот, кого он ищет, теперь сам явится к нему, — тихо произнесла Тара, переведя взгляд на меня.

Остальные смотрели на меня выжидающе. Я сделал вдох. Они все знали мою историю, все знали, что Руарк и Роща хотят моей смерти. Какая-то часть меня всё ещё вздрагивала при воспоминании о том, как много я тогда открыл, но это ощущение слабело с каждым днём; прошли месяцы, и единственным последствием той ночи стало то, что они все доверяют мне. Полностью и безоговорочно — так, как, пожалуй, никогда не доверяли мне ни Эмисса, ни Каллид, ни Эйдин. Я любил всех троих. Но они всегда знали, в глубине души, что я что-то скрываю.

— Они могли охотиться именно за тобой.

— Мы уже обсуждали это. Не за мной. Как заложник я представлял бы для Фиахры некоторую ценность, но достаточную ли, чтобы рассылать людей прочёсывать всю страну? Нет. Это должен был быть Руарк. — Тара не отводила от меня взгляда. — Это ещё одна причина, по которой тебе нужно уехать с Лиром завтра. Тебе нужно найти ответы — и что бы ни происходило, это связано с драои, а не с нами.

Я не отводил глаз. Чувствовал, как слова раздвигают пропасть между мной и остальными. — Мне всё равно. Возьми меня этим вечером. Позволь мне сражаться вместе с вами.

— Нет.

— Я достаточно умел. Я стою чего-то в бою.

«Дело не в твоём умении и не в твоей ценности, Леатфир. Никогда не было в этом.» Тара бережно держит мою щёку в ладони. Странно нежный жест прощания. «Наши пути просто окажутся разными — на время. Это не значит, что они не сойдутся вновь когда-нибудь.»

Я смотрю, как она уходит вместе с остальными. Чувствую себя таким же потерянным и одиноким, как в то первое утро, когда проснулся в хижине Гройне. Тара не ошибается, но всё сложнее. Она по-прежнему, в глубине души, не верит, что я и вправду хочу быть рядом с ними. Она по-прежнему не верит, что у меня есть сердце для той схватки, в которую они вот-вот вступят.

Но теперь я знаю, чего хочу, — и дело не только в ответах от Лира. Я нашёл что-то здесь, в этом месте. С этими людьми. Они значат для меня нечто — то, чего я не ощущал со времён Суус. Нечто, что я не могу снова потерять.

Этим вечером мне нужно будет сделать так, чтобы они это увидели.

OceanofPDF.com

XLVIII

ПОД ПОКРОВОМ ПРАЗДНИКА ПЛЕТУНЫ КАТЕН КИПИТ.

Городские торжества гремят вокруг нас — резкий и гулкий барабан недовольства. Натянутые представления на уличных углах вызывают вымученный смех или неуверенные возгласы; тревожное веселье пропитывает холодные улицы, более пустынные, чем им следовало бы быть, а там, где они не пустуют, вместо гуляющих теснятся плотные кучки толпы, бросающей друг на друга угрожающие взгляды. Игры, повсеместные год назад, теперь почти исчезли. Дважды уже мы слышали яростные крики в соседних переулках. Быстро, резко умолкавшие.

Год назад эти улицы бурлили весельем и ликованием. Яркие огни, толпы, цветы и украшения повсюду. Я ненавидел это. Теперь всё слилось в напряжённое марево. Я помню, как следил за Релуцией. Помню, как на меня напали люди, нанятые Аэквой, и как я был убеждён, что умру.

Не та ночь, в которую мне когда-нибудь захотелось бы вернуться — и всё же вот мы здесь.

— Ты и правда уверен, что лучшая идея — выводить своего питомца в такую обстановку? — бормочет Релуция, вцепившись в мою руку. Внешне такая же девически-наивная, как всегда, пока мы лавируем среди неспокойных гуляний. Но я знаю её достаточно хорошо, чтобы разглядеть за широко распахнутым взором неустанную оценку происходящего.

Я оглядываюсь, хотя нужды в этом нет. Массивная, грозная фигура Диаго мягко ступает в нескольких шагах позади нас. За последние несколько месяцев он с удивительной лёгкостью освоился в городе. Стал более склонен к послушанию, когда я о чём-то прошу, и вместе с тем источает ауру спокойного презрения ко всему, что видит, — его взгляд словно безмолвная усмешка, когда он наблюдает, как Октавы и Септимы при нашем приближении явно жмутся к краям улицы. — Абсолютно. — Помимо того, что его присутствие обеспечивает безопасность, он заметно нервирует Релуцию с тех пор, как она забрала меня из Домус Телимус.

— Он может помешать тому, что тебе нужно сделать сегодня ночью.

Это напоминание — излишнее — прокатилось по мне тошнотворной волной. — Твой пропавший друг сказал, что мне нужно убедиться, что меня заметят. Диаго — самый простой способ обеспечить это.

За моей спиной Диаго издал нечто очень похожее на рычание.

Релуция вздрогнула и умолкла — думаю, решив, что оно того не стоит. Мы свернули в тускло освещённый переулок. Более короткий путь. Даже будучи Секстами, мы бы не пошли по нему без нашей тени. — Завтра они планируют поместить Ланистию в Саппер. — Она произнесла это тихо. Скорее обращаясь к темноте впереди, чем ко мне.

Мой кулак сжался, один из пальцев болезненно дёрнулся от этого движения. Тошнота каким-то образом стала ещё хуже. — Я знаю. — Недели борьбы с этим теперь позади. Я даже обратился к Сенату по этому поводу месяц назад, публично подтвердив уверенность в ней и умоляя о снисхождении. С тех пор я использовал Ульцискора, чтобы передать часть того, что узнал в Соливагусе, но идиотская Катенская политика закрыла мне доступ к ней в тюрьме. Ульцискор понимает. Говорит, что Ланистия понимает. Это не делает произошедшее менее похожим на предательство.

— Мой отец поместил меня в Саппер, когда мне было пятнадцать.

Мы продолжали идти — молча, пока я переваривал это тихое признание. Когда я взглянул на неё, она смотрела прямо вперёд. Изучая сгущавшуюся темноту на нашем пути.

— Почему? — Я позволил ужасу наполнить это слово.

— Деньги. — Она