Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

много, — мрачно добавил он.

— Неправда, — немедленно оскорбился Глим. — Я разговариваю в уместных объёмах.

Мать вдруг закрыла лицо ладонью.

Алексей напрягся.

Но через секунду понял — она не плачет.

Она смеётся.

Тихо.

Невесело.

С облегчением.

Почти истерично.

— Господи, — выдохнула она, убирая ладонь. — А я думала, ты просто влез в секту, связался с плохой компанией или тайно женился.

Алексей моргнул.

Глим тоже моргнул.

Потом очень серьёзно сказал:

— Секту, если что, пока не планируем.

Мать посмотрела на сына уже иначе.

Не легче.

Но честнее.

— Ладно, — сказала она после паузы и выпрямилась. — Раз уж в моём доме живёт говорящий… кто ты вообще?

Глим тут же приосанился.

— Глим, — представился он с достоинством. — Проводник, питомец, стратегический консультант и очень храброе существо.

Мать невольно улыбнулась.

— Последнее точно правда, — неожиданно мягко сказала она.

Алексей поймал этот момент и запомнил.

Такие вещи были важны.

Если мать приняла Глима хотя бы наполовину, значит, дом перестанет быть зоной постоянного скрытного напряжения.

А это уже роскошь.

К вечеру последнего дня перед отъездом всё стало как-то особенно тихо.

Та самая тишина, которая бывает перед переменой.

Вещи были собраны.

Форма проверена.

Коммуникатор заряжен.

Кулон на шее.

Глим официально признан домашними в качестве существа из категории «не задавай мне лишних вопросов, я сама не понимаю, как это работает».

Алексей сидел на крыльце, опершись локтями о колени.

Солнце медленно уходило за линию деревьев.

Глим устроился рядом.

— Завтра, — тихо сказал он, глядя на закат.

— Завтра, — повторил Алексей.

— Боишься? — спросил Глим, искоса глядя на него.

Алексей немного подумал.

— Нет, — ответил он.

Глим фыркнул.

— Врёшь, — заявил он.

Алексей слабо усмехнулся.

— Немного, — признал он.

— Чего именно? — спросил Глим уже серьёзнее.

Алексей долго молчал.

Потом всё же ответил:

— Что спокойствие слишком быстро закончится.

Глим дёрнул ухом.

— А оно должно было длиться вечно? — спросил он.

— Нет, — сказал Алексей.

— Тогда зачем грустить? — не понял Глим.

Алексей посмотрел на него краем глаза.

— Потому что иногда даже три тихих дня кажутся чем-то слишком дорогим, — тихо ответил он.

Глим помолчал, а потом прижался к его боку.

— Значит, потом добудем ещё, — просто сказал он.

Это было сказано так легко, что Алексей невольно усмехнулся.

Словно речь шла не о мире, которого у него никогда толком не было, а о чём-то вроде хлеба или сухих дров.

Но, может быть, именно так и надо было.

Не ждать покоя как подарка.

А добывать.

Кусками.

Зубами.

Для себя.

Для тех, кто рядом.

Из дома вышла мать.

Постояла на пороге, глядя на них обоих.

— Не сиди до ночи, — сказала она. — Завтра рано вставать.

— Хорошо, мам, — ответил Алексей.

Она кивнула и уже хотела уйти, но вдруг остановилась.

— Лёша, — позвала она.

— Да? — сразу отозвался он.

Мать запнулась, подбирая слова.

— Что бы ни происходило в этой вашей Академии… — тихо начала она. — Постарайся вернуться не только живым. Постарайся вернуться собой.

Алексей смотрел на неё несколько секунд.

Очень спокойно.

Очень внимательно.

А потом кивнул.

— Постараюсь, — ответил он.

Она ушла в дом.

Глим некоторое время молчал, а потом тихо спросил:

— Сложная просьба?

Алексей перевёл взгляд в темнеющее небо.

— Самая сложная из всех, — сказал он.

Над деревней опускались сумерки.

Где-то вдалеке кричала ночная птица. Ветер шевелил траву. Мир будто давал последние минуты перед тем, как снова закрутить шестерни войны, интриг, силы и выбора.

Алексей поднял взгляд к небу.

Академия.

Льдовы.

Новые обязанности.

Новые враги.

И, возможно, что-то ещё.

Что-то, чего он пока не видел, но уже чувствовал на краю восприятия — как опытный охотник чувствует взгляд хищника ещё до того, как замечает следы.

Он медленно выдохнул.

— Ну что, мелкий, — сказал Алексей, поднимаясь с крыльца.

— Да? — отозвался Глим, вскидывая мордочку.

— Завтра начинается веселье, — сказал он.

Глим показал крошечные клыки в широкой, совершенно не звериной улыбке.

— Тогда хорошо, — весело ответил он, — что ты теперь не один.

И в этот миг, сам того не замечая, далеко в Москве, в тёмном коридоре дома Волковых, Дмитрий поднял голову, будто тоже услышал чей-то шёпот.

Один шёл к силе, пытаясь не потерять себя.

Другой собирался потерять себя, чтобы получить силу.

И очень скоро их дороги должны были пересечься вновь.

Глава 54: D — ранг

Дорога до академии всегда пахла одинаково.

Холодным металлом вагона, пылью с платформ, дешёвым кофе из автоматов и едва уловимым напряжением молодых магов, которые ещё не успели войти в ворота, но уже мысленно начали меряться рангами, фамилиями и толщиной мана-ядер.

Алексей шагнул с платформы, поправил лямку сумки на плече и на секунду замер, глядя на знакомые шпили академии «Северная Звезда». Они поднимались над деревьями, как каменные копья. За лето не изменились ни башни из серо-синего камня, ни стеклянные переходы, в которых блестел утренний свет, ни знамёна факультетов, медленно колышущиеся на ветру.

Изменился он.

И мир вокруг — тоже.

В сумке за спиной что-то едва слышно шевельнулось.

— Тихо, — бросил Алексей, почти не размыкая губ.

Изнутри донеслось возмущённое сопение, но, к счастью, без комментариев. Глим за последние дни всё-таки усвоил одну простую истину: если хочешь жить в большом мире, иногда полезно не открывать рот каждые пять секунд.

Хотя давалось ему это с явным страданием.

Поток студентов тянулся к главным воротам. Кто-то смеялся, кто-то волок чемоданы, кто-то уже успел сцепиться взглядом с будущим соперником. Первокурсников было видно сразу — слишком прямые спины, слишком громкие разговоры, слишком старательная уверенность в движениях. Второй курс смотрелся иначе. Меньше шума, больше настороженности. За первый год академия успевала выбить из людей лишнюю наивность.

Алексей неспешно шёл вперёд, сканируя пространство привычно, почти на автомате. Расстояния. Углы обзора. Потенциальные угрозы. Плотность потока. Выходы. Привычка, въевшаяся глубже мышц.

У самых ворот он заметил знакомую