Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

— Ранг C, — равнодушно объявил экзаменатор, но в его голосе всё же проскользнуло уважение.

По рядам прокатился одобрительный гул. С-ранг в начале второго курса — это серьёзно. Катарина убрала руку, кивнула своим и отошла в сторону, ни на кого не глядя. Она знала свой результат заранее. Но знать — одно, а видеть — другое.

Иван шагнул следом, широкий, основательный. Он подошёл к ромбу, как к спаррингу — без лишней торжественности, но и без бравады. Короткий выдох — и ладонь легла на камень.

Цвет выстрелил синим.

Насыщенным, густым, ровным.

— Ранг D.

Иван кивнул, убрал руку и, проходя мимо Алексея, коротко бросил:

— Нормально. Работаем дальше.

Семён подошёл последним из троих. Он явно нервничал — даже сжатые кулаки не скрывали дрожи. Алексей видел, как тот глубоко вздохнул, прежде чем прикоснуться к артефакту.

Свет вспыхнул бледно-зелёным.

— Ранг E.

Семён выдохнул с облегчением. Не герой, но и не провал. Для артефактора — более чем достойно.

— Молодец, — тихо сказал Алексей, и Семён благодарно кивнул, пряча глаза за стёклами очков.

Теперь настала очередь Алексея.

Он двинулся к артефакту спокойно, даже слишком спокойно — так, что несколько человек в очереди переглянулись. В прошлом году этот парень показал тускло-серый цвет. Самый низший ранг F. Его хотели отчислить. Его уже списали.

Алексей положил ладонь на серебряную окружность.

Он не закрывал глаза. Не задерживал дыхание. Просто стоял и ждал.

Внутри ромба сначала замерцало что-то тусклое, серое — привычный отсвет прошлого года. Кое-кто из студентов уже начал ухмыляться.

Но свет не остановился.

Серое дёрнулось, полыхнуло, перелилось в бледно-зелёный — и тоже не замерло. Зелёный взметнулся вверх, смешиваясь с синим, и вдруг застыл чистым, глубоким, плотным синим цветом. Насыщенным. Ровным.

Таким же, как у Ивана.

— Ранг D, — сказал экзаменатор, и в его голосе впервые за день прозвучало удивление.

В зале стало тихо.

Абсолютно тихо.

Потом кто-то из первых рядов выдохнул:

— Это же… он был F…

Шёпот прокатился по залу, набирая силу. В прошлом году этот парень едва зажёг серый свет. Его считали слабаком, которого держат в академии только ради протекции. А теперь — D. Прямой скачок через E. За один год. Такое случалось раз в десятилетие, если случалось вообще.

Иван присвистнул.

Катарина смотрела на Алексея с выражением, которое она сама не смогла бы назвать. Уважение? Нет. Что-то большее.

Семён стоял с открытым ртом, забыв поправить съехавшие очки.

Алексей убрал руку, не глядя на артефакт, и медленно развернулся к своим. Лицо его было спокойно, будто он только что не перешагнул через собственную репутацию и чужие ожидания.

— Ну что, — сказал он, — идём дальше?

Очередь зашевелилась, пропуская его. Кто-то смотрел с уважением, кто-то — с откровенной завистью, кто-то — с недоумением, пытаясь переварить увиденное.

Но Алексей шёл мимо всех одинаково ровным шагом.

В зале продолжали сверкать цвета — золотистый, оранжевый, багровый для старшекурсников. Кто-то плакал от радости, кто-то — от разочарования. Но главное событие дня уже произошло.

Тот, кого считали мёртвым грузом академии, теперь стоял в одном ряду с лучшими. И весь второй курс знал: эту историю будут пересказывать до выпуска.

Иван и Семён начали расспрашивать, как так он перескочил два ранга — давно такого не было.

— Слушай, ну правда, — Иван хлопнул Алексея по плечу, отчего тот едва заметно качнулся. — Ты же ещё весной еле светился. А сейчас — D. Это как?

— Может, артефакт сломался? — неуверенно предположил Семён, поправляя очки. — Хотя… Сивис не ошибается. Никогда.

Алексей пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Много тренировался, — ответил он коротко. — И повезло.

— Повезло? — Иван скептически изогнул бровь. — С F до D? Это не везение, это… чёрт, я даже не знаю, как это называется.

— Это называется работой, — спокойно сказал Алексей и перевёл разговор на другую тему. Иван понял, что лезть дальше не стоит, но любопытство в его глазах так и осталось — тлеющим, неудовлетворённым.

После распределения рангов жизнь покатилась в привычный академический ритм — быстрый, плотный, чуть бездушный. Сначала распределение по обновлённым учебным группам, потом короткий заход в административный корпус, где проверяли документы, браслеты доступа и факультетские допуски.

Алексея перевели в другое общежитие. Лучшее. Не то место, где он был отбросом.

Новая комната находилась на третьем этаже, с окнами во внутренний двор. Обстановка здесь была проще, чем у студентов из Великих домов, но по сравнению с его прошлой клетушкой — небо и земля. Широкий подоконник, свежее бельё, тишина в коридорах. Даже запах здесь был другой — не сыростью и дешёвым стиральным порошком, а деревом и лёгкой магической свежестью.

День клонился к ночи. Уставшие, но довольные, они разошлись по своим комнатам.

Алексей закрыл дверь, прислушался к шагам в коридоре и только после этого щёлкнул замком.

— Ну наконец-то! — Глим вывалился из сумки, как пробка из бутылки, отряхивая примятую шерсть и сверкая тремя возмущёнными глазами. — Я думал, я там сдохну! Ты хоть представляешь, что такое сидеть в тесной сумке целый день, когда вокруг ходят люди, пахнут едой, а ты даже высунуться не можешь? Это же пытка! Настоящая пытка! Я требую компенсации!

— Но ты ж всё-таки жив, — спокойно заметил Алексей, стягивая куртку.

Глим замер, открыл рот, чтобы возразить, потом закрыл, потом снова открыл.

— Это не аргумент! — наконец выдал он, но уже без прежнего напора.

Алексей усмехнулся, разобрал постель и кинул на кровать тощую подушку.

— Ладно, я устал. Завтра рано вставать, нужно начинать тренировки.

— Ты всегда рано встаёшь, — проворчал Глим, но всё же запрыгнул на подушку и принялся устраиваться поудобнее, утопая в белой наволочке пушистым комком. — Это ненормально для человека.

— Для мага — нормально, — ответил Алексей, щёлкнул выключателем.

Свет погас.

Тишину наполнило мерное дыхание и едва слышное сопение Глима, который так и не успокоился окончательно, но силы его всё же покинули.

Утро было светящимся.

Солнце, как и в старом корпусе, било прямо в лицо, пробиваясь сквозь тонкую занавеску. Алексей открыл глаза за секунду до того, как будильник успел бы зазвенеть. Старая привычка. Он потянулся, хрустнув шеей, сел на кровати и посмотрел в окно.