Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

Когда мы зашли за своими вещами, оставленными на хранение, в многолюдном прежде зале почти никого не осталось. Большинство столов были пусты, лишь за тремя кто-то сидел, и только у одного стояла девушка, подающая документы. Томас снова забрал мой саквояж, и мы вышли в то, что я условно назвала двором академии. Потому что даже то, что я видела, превосходило размером деревню, в которой прошло мое раннее детство, а вся территория могла быть и с город, где находился мой приют. Неудивительно, что новичкам выдают карту.

Мы бодро шли по одной из многочисленных тропинок, пересекающих двор во всех направлениях, в сторону многоэтажных зданий с разноцветными крышами – Томас явно знал, куда нам нужно, – когда из-за угла одного из них, со стороны ворот, вылетело… чудо. Нет, я читала про кентавров – травоядных оборотней, имеющих очень необычный полуоборот, но никогда не видела прежде. А тут этот красавец притормозил в нескольких метрах от нас, давая разглядеть себя во всех подробностях.

Нижняя половина тела была чуть меньше, чем у диких лошадей – там, где обычно крепится седло, висела пара переметных сумок, – а в том месте, где у коней начинается шея, возвышался полуобнаженный человеческий торс, прикрытый лишь кожаной жилеткой, совершенно не скрывающей стройный, не столько мускулистый, сколько жилистый торс. А еще выше было лицо, красивее которого, пожалуй, было лишь изображение императора на портретах, да сегодняшний перевертыш на экзамене.

Но мой безумный страх перед бессмертными не давал в полной мере оценить их красоту, а этого парня я разглядела в подробностях. Изящные скулы, заостренный подбородок, точеный нос, пухлые губы, длиннющие ресницы, обрамляющие светло-карие глаза – полный набор, которым в романах описывают прекрасного героя, разве что цвет глаз у этих героев обычно голубой или черный. И в довершение картины – роскошные ярко-каштановые кудри, свободно падающие ниже талии, любая девушка десять лет жизни отдаст за такие, и за ресницы тоже.

Стало почему-то ужасно стыдно за свои волосы, грязные и растрепанные, да и за весь свой зачуханный вид. И на экзаменах, и болтая с Томасом, я о своем внешнем виде забывала, а тут внезапно вспомнила. И захотелось поскорее попасть в свою комнату, а точнее – в душ, и смыть с себя, наконец, всю грязь долгого путешествия.

Кентавр в это время широко улыбнулся и обратился к Томасу:

– Привет. Не подскажешь, я на экзамены еще не опоздал? А то заплутал слегка, дорогу плохо объяснили.

Томас как-то странно дернул рукой с моим саквояжем, словно пытаясь поднести ее к лицу, потом снова опустил, развернулся и посмотрел на замок, из которого мы вышли. Оторвав взгляд от красавца, я проследила за его взглядом и обнаружила над главным входом, на высоте третьего этажа, огромные часы.

– Двадцать девять сорок[1], – озвучил Томас увиденное. – Экзамены длятся до тридцати шести. Очередей уже нигде нет, и, если с общеобразовательными справишься быстро, шанс уложиться есть. В любом случае приемная комиссия работает еще два дня, если сдашь документы и тест на силу магии сегодня, думаю, для тебя найдется и комната, и еда, а письменные экзамены сдашь завтра.

– Спасибо, друг, – кивнул кентавр. – Постараюсь успеть сегодня.

И он умчался в сторону входа.

– В обороте внутрь нельзя! – крикнул Томас вслед и был услышан.

Кентавр притормозил у ступеней, скинул сумки на землю, а потом… втянул в себя лошадиный круп и задние ноги. Только что они были – и вот уже их нет, а передние ноги из лошадиных превратились в человечьи. Босые, но прикрытые короткими, до колен, обтягивающими кожаными штанами. Закинув сумки на плечо, кентавр умчался в замок, провожаемый взглядами двух спускающихся по ступенькам девушек.

– Надо же, штаны сумел зачаровать, – задумчиво протянул Томас. – Значит, очень сильный маг.

– Тебя это словно удивляет.

– Да. Магия среди кентавров не редкость, но обычно она совсем слабая. Поэтому они если и попадают в магические учебные заведения, то точно не в Имперскую академию. Последний кентавр здесь учился… вроде, брат что-то говорил об этом… не помню, но несколько сотен лет точно прошло. И вот – такой уникум.

– А что такое уникум? – поинтересовался Моня у него из-под мышки.

– Единственный, исключительный, – раздалось у него же из-за пазухи. – То, что о-о-очень редко встречается.

– Мы с тобой – тоже уникумы, кстати, – пояснил уже сам Томас, разворачиваясь и продолжая наш прежний путь. Я направилась следом.

Мы прошли просторное пространство из газона, кустов и множества дорожек – те, что пошире, могли похвастаться лавочками и фонарями, – добрались до зданий под разноцветными крышами, они были выше или ниже, длиннее или короче, но все одной толщины и стояли в три ряда, входами в сторону замка. Пройдя вдоль нескольких, мы свернули между домами, прошли вглубь два ряда и снова свернули.

Сначала я пыталась запомнить дорогу, благо разноцветные крыши были отличной приметой, а потом поняла, что это просто не нужно. Необходимое нам здание оказалось самым левым в третьем от замка ряду. То есть дальше всего от места учебы и всего остального. Да уж, повезло так повезло…

Наше общежитие оказалось еще и самым маленьким – всего два этажа и по восемь окон с каждой стороны от входа, крыша у него была полосатая, розово-сиреневая, как мне и сказал лысый преподаватель. Я уже догадалась, что цвета здесь означают магию, поэтому уточнила:

– Здесь живут обладатели двух магий?

– Больше. От трех до… нет, не до бесконечности, но до десятка – вполне возможно.

– Это как? – Клещ забрался мне на свободное плечо и уставился на нашего спутника.

– Здесь живут маги земли и камней – они розовые, а сиреневые – маги иллюзий и мы.

– Мы?

– Те, чья магия вне классификаций. Обычно таких очень мало, появляются не каждый год, а чтобы сразу двое – такого не было уже…

– Лет двадцать? – вспомнила я слова одного из экзаменаторов. Или он говорил про интуитов?

– Примерно так. – Томас посмотрел на меня с уважением, и я даже слегка возгордилась. Хорошо, когда тут все знаешь, потому что братья здесь учились и многое рассказали. А у меня таких источников информации не было, но и я уже, оказывается, узнала кое-что, всем вокруг неизвестное. Приятно.

– Остальные три магии тоже довольно редкие, вот и объединили в одно общежитие.

– И в два цвета, – кивнула я, прикидывая, что земля и камни довольно близки по своей сути.

– Еще