Колыбельная бури - Крис Войт

один только вопрос «Ну как ты?» заданный в сотый раз за ужин я была готова убивать. Как я? Ватмаар мне в душу! Что думает человек, задающий такой вопрос, серьезно? Он хочет, чтобы я успокоила его, соврав, или начала снова все переживать и говорить правду? Для меня уже было огромным достижением есть, спать, иногда говорить и понимать, где я нахожусь.

Я сделала несколько вдохов-выдохов и пригубила вина.

— Прибыла делегация из Сартора, — констатировал Ринек. В отсутствие короля он исполнял его обязанности, как старший наследник. Сегодня брат был одет в свободную голубую тунику, синие штаны, белые прямые волосы убрал в хвост, чтобы они не мешали и не лезли в глаза. Он сидел слева от меня и ближе к трону, я видела лишь его ровный, точеный профиль. Скулу украшал внушительный синяк — последствия недавнего турнира, когда Адриан воспользовался случаем и в запале боя сумел нанести удар. Кулак в латной перчатке оставил существенный след на лице Рина, но не помешал ему в очередной раз победить. — Основная цель прибытия — договор о продаже изделий из элия.

— Я возьмусь, — отозвался другой брат, Донат. Они с Рином были похожи, те же белые волосы, отличался лишь цвет глаз — у Дона они были серо-голубыми. Да еще в облике младшего брата сквозила некоторая неуклюжесть, более коренастый и чуть ниже Ринека, не такой изящный и спокойный, он словно хотел походить на старшего кумира, но из-за существенной разницы в опыте и возрасте — не получалось. Донат взял со стола свиток и вчитался в текст. — Они многовато хотят. Такие доспехи и оружие — уникальный товар, я бы не стал давать им...

— Не усложняй, — вкрадчиво перебил его Ринек, закапываясь в другие бумаги. — Товар уникальный, значит — дорогой, завысь цену так, чтобы у них хватило денег только на пару десятков комплектов. Верховный Князь Сартора и его свита получат редкие доспехи, мы деньги. На этом все и кончится, никакого военного превосходства... Так, флотилия Дерия просит сопровождения опытного мага на маршрут Лидор-Намекка-Бирос, на последнем отрезке нужно преодолевать рифовый шельф гружеными судами. Кто хочет на двухнедельную прогулку?

— Давай!

— Я хочу!

Раздались голоса сразу нескольких членов семьи, включая даже тех, кто не был магом.

— Хм, — выдал Рин и молча отложил пока листок в сторону. Видимо, он опасался отдавать сразу такое легкое назначение — ведь дальше могли быть более серьезные задания. Брат улыбнулся: — Я вас услышал, добровольцы. Продолжим. Обрушились шахты в Элетии, мать их так! Да, снова. Опять. Нужен не столько архимаг, сколько твердая рука и дипломат. Задача не просто восстановить шахты, но и вправить мозги правителю.

Ринек и Донат бросили на меня быстрый взгляд, словно упоминание об Элетии могло как-то меня ранить. Едва ли... У меня было так много болезненных вех, вещей, мест, напоминающих о Натаниэле, что грязное государство не могло конкурировать с ними. Я всюду натыкалась на призрак своего любимого, даже в зеркале я видела тень его образа, лежащую черным проклятьем на моем лице.

— Годится, — хмыкнул черноволосый Маркел, деликатно нарушая молчание, и пригладил щегольскую бородку. — Политическая ситуация на нашей стороне, мы только что отбили их от захватчиков, так что я смогу продавить наши поправки. Пусть хоть немного изменят свое восприятие реальности. Требования?

— Укрепить все шахты, провести ревизию, делай упор на постоянные простои и примеси в руде, угрожай расторжением договора. И намекни, что, если они не укрепят защиту стратегических точек — мы к ним больше не придем на помощь, — отчеканил Ринек, глотнул немного вина и взял очередной документ. — Деканат Академии извещает о недоборе на факультет Магии, спрашивает есть ли у нас лишние оболтусы. Наши друзья готовы сделать скидку на обучение. Видимо, с талантами в этом столетии туговато.

На меня снова кинули быстрые, настороженно-сочувствующие взгляды. Я обреченно вздохнула и залпом допила вино. Затем глянула на остатки мяса в тарелке и поняла, что есть больше не хочу. Я и так умудрилась съесть половину своей порции, уже маленький подвиг.

— И это подводит нас к осеннему Распределению, — Рин вздохнул и откинулся на спинку стула. Он оглядел собравшихся и ухмыльнулся. — Есть добровольцы?

Ответом была тишина.

Распределение было ежегодной традицией — всех детей, достигших десятилетнего возраста, тестировали и собеседовали. Исходя из результатов, общих знаний и рекомендаций, молодняк забирали из семей и отправляли на обучение. Это позволяло сыновьям фермеров стать выдающимися воинами, а детям моряков обрести себя в искусстве или магии.

Воспитанники учились в качестве подмастерьев и проходили основное обучение в местных школах, постигая не только узкопрофильные специальности, но и общие дисциплины. После двадцати лет ребята либо получали рабочее назначение, либо отправлялись в Высшие школы, где могли отточить свой талант.

Распределение учеников, подмастерий и мастеров было хлопотным, шумным и неблагодарным делом. Лидорианцы чтили традиции, но были эмоциональным народом, поэтому тому, кто взваливал на себя ношу руководства Распределением приходилось несладко. Матери провожали детей рыданиями или восторженными криками, мастера ныли и конючили, не желая расставаться с дармовыми помощниками, дети требовали исполнить их мечты вопреки отсутствию нужных талантов, и все эти претензии и радости требовали ледяного спокойствия.

— Давайте сюда, — нарушила тишину рыжая Ника. Ее короткие локоны чуть отросли и теперь почти доставали до плеч, изящная рука выхватила у Рина листок с назначением.

— Ты уже десятый год этим занимаешься, — начал брат.

— И что?

Рин пожал плечами и перестал настаивать. В отличии от отца, брат старался быть справедливым при раздаче заданий. Король эксплуатировал таланты детей до тех пор, пока их не начинало тошнить от любимого дела. Он мог отправить опытного моряка лет на сто водить корабли или же отличного воина годами тренировать солдат, не выходя за стены Баронатов. Ринек же старался соблюдать баланс — одно назначение в городе, следующее в море, другое — на суше. Разнообразная работа, интересные задания чередовались с унылой рутиной. Но никто не шел против личного выбора, хочешь двести лет заниматься одним и тем же — пожалуйста.

— Нас зовут на юбилейный турнир..., — Ринек на мгновение замолчал, затем не поднимая глаз от бумаг, громко произнес: — Вы опоздали!

В его голосе проскользнули металлические нотки. Я глянула на открытые двери тронного зала и