Пепел и корица - Татьяна Этерра

— Это божественно. Алиса, это божественно.

Вскоре пришли и другие гости. Торбин появился с бутылкой мёда в руках и широкой улыбкой:

— С открытием, Алиса! Я принёс подарок. Настоящий гномий мёд. Ты таких не пробовала!

— Спасибо, Торбин, — сказала Алиса. — Ты самый лучший друг.

— Знаю, — усмехнулся он. — Ну, давай, угощай.

Он сел за стол, и Алиса поставила перед ним тарелку с сырниками, полив их мёдом.

— Ого, — сказал он, попробовав. — Это магия?

— Возможно, — загадочно улыбнулась Алиса.

Вскоре зал наполнился людьми. Пришли жители Тёплого Луга — кто с цветами, кто с хлебом, кто просто с любопытством. Алиса подавала блюда, разговаривала, улыбалась, и чувствовала, как её магия просыпается внутри, делая всё вокруг теплее и уютнее.

Часть 4. Незнакомец

Алиса уже начала выдыхаться, когда в дверь снова вошли. Она подняла глаза и замерла.

В дверях стоял мужчина. Он был высок, широкоплеч, с тёмными волосами до плеч и серыми глазами, которые смотрели на неё с лёгкой настороженностью. На нём была простая серая рубашка, кожаный жилет и тёмный плащ. Он выглядел как обычный путник, но что-то в нём показалось Алисе знакомым.

Она не могла понять, что именно. Может быть, его походка? Или взгляд?

— Доброе утро, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Вы к нам впервые?

— Да, — сказал он. Голос у него был низким, с лёгкой хрипотцой. — Я слышал, здесь открылось новое кафе. Решил зайти.

— Проходите, — сказала Алиса, чувствуя странное тепло в груди. — Садитесь у камина. Я принесу вам меню.

Он кивнул и прошёл к свободному столику у камина. Алиса заметила, как он остановился на мгновение и посмотрел на Лили, которая сидела на подоконнике и рисовала.

— Папа? — тихо спросила Лили, поднимая голову.

Алиса замерла.

— Что, дорогая? — спросила она, стараясь не показывать волнения.

— Ничего, — сказала Лили, нахмурившись. — Мне показалось.

Алиса перевела взгляд на незнакомца. Тот сидел у камина, рассматривая меню, и в его лице не было ничего необычного. Но внутри у Алисы зародилось странное чувство — знакомое и тревожное одновременно.

Она подошла к нему с блокнотом.

— Что будете заказывать? — спросила она.

Он поднял на неё глаза. Серые, с вертикальными зрачками. На мгновение Алиса забыла, как дышать.

— Кофе, — сказал он тихо. — С корицей. И сырники. Мне сказали, что у вас они самые вкусные в Этерре.

— Я... — Алиса сглотнула. — Хорошо. Сейчас принесу.

Она развернулась и пошла на кухню, чувствуя, как колотится сердце.

«Кто это? — думала она. — Почему у него такие глаза? Почему он так смотрит на меня?»

Она не знала ответа. Но внутри неё разгорался тот самый тёплый огонёк — магия, которая откликалась на него.

Часть 5. Кофе с корицей

Алиса стояла у плиты и пыталась успокоиться.

— Это просто посетитель, — шептала она. — Просто путник, который хочет кофе.

— Ты врёшь самой себе, — сказала Жужа, сидя на подоконнике. — Ты знаешь, кто это.

— Я не знаю, — сказала Алиса, хотя внутри неё всё кричало, что она знает.

— Ты знаешь, — повторила Жужа. — Просто пока не хочешь признаваться.

Алиса закрыла глаза и взяла чашку. Она заварила кофе — ароматный, крепкий, с добавлением корицы. Когда она наливала его в чашку, она почувствовала, как её магия просыпается, делая напиток особенным.

Она поставила чашку на поднос, положила рядом тарелку с сырниками и пошла к нему.

— Ваш кофе, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И сырники.

Он поднял на неё глаза, и на мгновение их взгляды встретились.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Она хотела уйти, но он добавил:

— Вы не боитесь?

— Чего? — спросила она, замирая.

— Что люди не придут, — сказал он. — Что всё будет зря.

Алиса на секунду задумалась.

— Боюсь, — честно призналась она. — Но я всё равно делаю. Потому что если не делать, то ничего и не будет.

Он улыбнулся. Это была лёгкая, почти незаметная улыбка, но Алиса заметила её.

— Вы правы, — сказал он. — Иногда нужно просто сделать шаг, даже если страшно.

Она почувствовала, как в груди разливается тепло. Она не знала почему, но этот незнакомец казался ей родным.

— Приятного аппетита, — сказала она и пошла к другим гостям.

Весь день она чувствовала его взгляд на себе. Он не смотрел на неё навязчиво, но она знала — он наблюдал за ней. И это пугало, и грело одновременно.

Часть 6. Вечер

К вечеру гости разошлись.

Алиса стояла у камина, глядя на огонь. Первый день открытия прошёл. Кафе было успешным. Люди улыбались, возвращались за добавкой, оставляли монеты на столе.

Но мысли её были о нём.

— Ты думаешь о нём, — сказала Жужа, подходя к ней.

— Да, — призналась Алиса. — Я не знаю почему, но он кажется мне... знакомым.

— Может быть, потому что он и есть тот, кого ты ждёшь? — спросила Жужа.

Алиса повернулась к ней:

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — хитро улыбнулась Жужа. — Просто смотри на свой мир. Он становится больше. И он тебя любит.

Алиса ничего не ответила. Она просто стояла у камина и чувствовала, как внутри неё разгорается огонь — не от камина, а от него. От незнакомца, который вошёл в её кафе и перевернул её мир.

«ВЕЛЬЗОР. ОСОЗНАНИЕ И ВЫЗОВ»

Часть 1. После кафе

Он вышел из кафе и остановился на крыльце.

Солнце уже клонилось к закату, и его золотистые лучи падали на вывеску, заставляя буквы сиять. «Пепел и Корица». Вельзор смотрел на неё и не мог отвести взгляд.

Внутри всё ещё звучал её голос. Он слышал, как она разговаривала с гостями, как смеялась, как шутила. Он видел, как она гладила Лили по голове, как поправляла её косички. Как она улыбалась — искренне, тепло, будто весь мир принадлежал ей.

— Это не она, — прошептал он. — Это не Элиандра.

Он прошёл несколько шагов и остановился у старого дуба, за которым скрылся от посторонних глаз. Прислонился спиной к шершавому стволу и закрыл глаза.

Воспоминания нахлынули.

Он вспомнил Элиандру. Холодную, высокомерную, всегда недовольную. Она никогда не улыбалась Лили. Она смотрела на дочь как на досадную помеху, как на обузу, которую ей навязали. Она никогда не готовила — для неё это было ниже её достоинства. Она требовала, чтобы слуги приносили ей еду в постель, а если что-то было не так, она кричала.

— Она не моя жена, — сказал он вслух. — Она — другая.

И он понял это не потому, что она сказала ему. Он понял это по тому, как она смотрела на Лили. По