Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

– А деревенские были довольно щедры! – радостно заметил Теркус, перебирая припасы на следующем привале недалеко от рейнских пещер.

– Легион, так какую дорогу нам лучше выбрать? – спросил Бэл, подкладывая ветки в костёр.

Девушка согнулась над плоским камнем, на котором лежала карта Нарадвелл. Ей повезло, что наименования дорог и городов были написаны на языке Хранителей, вот только аналогичное название на всеобщем она озвучить не могла, те сильно отличались.

– Напомни, как называются эти пещеры? – спросила она уже в третий раз.

– Рейн. Пещеры Рейн. Ты что, не можешь понять, где мы? Дай помогу.

Бэл со знанием дела развернул к себе карту, быстро пробежался по ориентирам и меткам.

– Вот сюда. Ясно. Мы вышли к правому притоку Рейенси. Теперь нужно двигаться на северо-запад. Если бы не сошли с тракта…

– Мы должны были сойти, иначе сам знаешь, – проходя мимо с котелком воды, заметил Диэлон.

– Да-да, знаю. В общем, заплутали мы немного. Но ничего. Слушай, Легион, может, научить тебя читать на всеобщем?

Легион пожала плечами:

– Почему бы и нет? Если тебя не тяготит роль учителя.

Бэл улыбнулся, а Эрэл в этот момент тяжело вздохнула и сказала:

– Ох, Легион, главное, чтобы он не замучил своими менторскими замашками. Всё детство я была вынуждена терпеть его нравоучения как самая младшая в семье.

– Тебе повезло, Эрэл, что воспитанием занимался я, а не бабушка по папиной линии, – парировал Бэл.

– И то правда, – задумчиво протянула Эрэл и продолжила нарезать сушёное мясо ломтиками.

Бэл пошарил в широком кармане штанов и вытащил небольшой расписной блокнот.

– Отец подарил, – уточнил он. – Люблю делать заметки.

Реллиец забавно высунул язык, пока вырисовывал карандашом буквы алфавита. Мимо прошёл Диэлон и с усмешкой подмигнул. Легион не смогла сдержать улыбки, но постаралась сделать это так, чтобы Бэл не видел.

– Вот, гляди на эти символы…

Пока парень показывал букву за буквой, водя грифелем по серой шершавой бумаге, Легион ненадолго вернулась в детство, когда мама учила её письму Хранителей. Она точно так же водила тонким прутиком по строчкам, давая пояснения и требуя повторить сказанное. Бэл чем-то напоминал Виэлон. Такой же терпеливый, решительный и справедливый. Но не только в нём она находила приятные и родные черты. Диэлон только своим присутствием мог подарить покой: в нём крылась странная внутренняя сила, а уверенность в себе буквально просачивалась сквозь кожу; Теркус мог поддержать любой разговор; Эрэл… мама тоже была модницей, хотя жизнь в лесной чаще или в каньоне едва ли способствовала поддержанию модной линии. Легион в каждом видела Виэлон, и эти мысли грели душу, спасая от тоски, когда-то каждый день одолевавшей в замке Дериуса.

– Всё поняла? Имей в виду, я не из тех, кто повторяет дважды, если ученик отвлёкся, – серьёзно проговорил Бэл.

– Всё поняла. Это символ означает «р», этот – «н». Согласные пишутся резкими и перпендикулярными линиями, гласные же рисуются более плавно, словно обволакивают слово. Согласных больше, они составляют основную часть слова, гласные же разбавляют это слово, делая его читабельным и произносимым.

– Молодец, – улыбнулся Бэл, – а я было решил, что ты меня не слушаешь, ты так странно улыбалась и смотрела куда-то в пустоту. А вот язык ирихов, например, грубый, почти не использующий гласные. Говоришь на нём и словно по кочкам едешь.

– Ты и его знаешь? – удивилась девушка.

– Немного, – смутился Бэл.

– Да знает он, знает, – усмехнулся Теркус, выдавая Эрэл хлебный паёк из сумки. – Бэл не любит хвастаться.

– А только проводить уроки для милых дам, – подхватил Диэлон.

– Да идите вы, – беззлобно махнул рукой Бэл. – Теперь идём поедим, продолжим на следующем привале.

Друзья устроились почти на отмели, совсем близко к воде. Поток еле шевелился, лениво перенося неосторожно скинутые в воду деревьями листья и палочки. На замшелых камнях резвились лягушки, между голышами шныряли мальки. За старой, выложенной потрескавшимися камнями тропой высились отвесные скалы, сплошь облепленные дикими кустарниками. У каменных подножий торчали кривые стволы тощих деревьев, закрывая вход в «полюбившиеся» Легион пещеры Рейн.

– Отчего таким непримечательным местам дали название? – спросила она.

– Видишь мост вдалеке? А за ним крепость? Это старая реллийская застава. До Великих Открытий и Завоеваний здесь проходила граница Империи, – ответил Бэл.

– А потом?

– Потом пришли предприимчивые анкорцы…

– Да, мы такие, – ухмыльнулся Теркус.

– …и подмяли под себя реллийцев, у которых честь и достоинство ценились выше, чем предприимчивость и стремление к обогащению.

– Ну-ну, торговля – двигатель прогресса, – снова добавил Теркус, зачерпнув ложкой суп. – Благодаря торговцам появились такие широкие и хорошо оборудованные тракты, благодаря торговле наладились связи с соседними государствами. Да мало ли благ она принесла?

– Речь шла не об этом, – отмахнулся Бэл. – Говорю, что народец твой напел моему приятную песню, а потом выдворил на границу, защищать ваш задн… ваши стены.

– Не знаю, кто там и кому пел, – скривился Теркус, – но реллийцы жили на этих землях по странному закону коммуны, плохо развивались. Когда мы пришли…

– Давай, скажи ещё, что мы лазали по деревьям и скребли палкой грязь.

– Нет, я не это хотел…

– Давайте просто молча поедим, – вдруг тихо, но с нажимом произнёс Диэлон.

– Ты себя плохо чувствуешь? – до того молчавшая Эрэл оторвалась от деревянной тарелки и заглянула парню в глаза.

Тот не ответил, смутился, даже, казалось, постарался отвернуться. Похоже, только Легион заметила пролёгшие у него под глазами круги.

– Скорее странно. С тех пор как мы ушли из замка, а потом переночевали в той деревне, меня иногда донимает приступ шума в голове. Наверно, дыма надышался. Отвратительная была вонь.

– Согласен, – поддержал Теркус. – Мне потом кошмары снились. Я мертвецов видел раньше, но не в таком количестве и виде. Да ещё и лошадь спёр этот…

– Опять ты про свою лошадь, – закатила глаза Эрэл. – Ну спёр и спёр. Зато переселенцы дали нам вдвое больше, чем было на той лошади.

Теркус скривился и стрельнул в Эрэл хлебной крошкой.

– Очень по-взрослому, господин анкорец, – покачала головой она, но нельзя было не заметить тень улыбки на её лице.

– Легион, – вдруг обратился Диэлон к спутнице, – магия может помочь от шума в голове?

– Не всегда. Магия, как и всё в этом мире, работает по определённым законам. Отчего шумит в голове? Причин может быть масса: от повышенного артериального давления до проблем душевного характера. С первым магия может помочь лишь отчасти, с последним всё намного сложнее. Северные маги делят магию на подразделы: магия стихий, магия материи, ментальная магия. Они перекликаются, но их природа различна. Хранители не делят магию на разделы, сферы и тому подобное, мы ею живём.

– Так Бэл не шутил, когда сказал, что ты действительно из них, Хранителей этих, – произнёс Теркус.

– А откуда ты столько знаешь о Северных магах, если жила сначала с Хранителями, а потом попала в рабство к Дериусу? – спросил Диэлон.

– Я много слушала, наблюдала за ними. Северные маги освоили сложную дисциплину, это дано не каждому, да и способности проявляются не у всех. Так или иначе, северяне есть потомки первых Хранителей магии. Они полукровки.

– А вы, получается, чистокровные?

– Ну, и мать, и отец