Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

у меня Хранители, бабушки и дедушки тоже. Так что да, я отношусь к чистокровным Хранителям магии, оттого и магия со мной с самого рождения. Я училась у мамы лишь качественно перенаправлять энергию, как маленький анкорец учится вставать на ножки.

– А к чему относится некромантия, к какой сфере магии? – снова спросил Диэлон.

– Она функционирует на стыке двух: ментальной и материальной, – в этот раз ответил Бэл. – Мы постоянно изучаем некромантию в академиях, поскольку именно народ, владеющий такой разрушительной силой, – наш главный враг.

– Слышал, что какие-то империи живут с ними в союзе, – сказал Теркус, поддевая картофелину ложкой. Он один не переставал жевать, даже когда зашёл разговор о магии.

– Да, есть одна, Карраабин называется. Только вот они живут в союзе не просто так. Некроманты боятся ривенов. Ривены очень интересные существа, магией они не обладают, но и на них магия не действует. Поднять ривенских мертвецов некроманты не могут. А в физической силе им однозначно проигрывают.

– Ривены как орпу? – удивился Теркус.

– Да, точно, как орпу. Кто знает, может эта порода попала к нам именно из земель Ривенон.

На какое-то время друзья замолчали, продолжив скромный обед. Легион же наблюдала за Диэлоном, пытаясь распознать причину его дискомфорта. Она даже позволила себе короткое ментальное чтение, но, натолкнувшись на резкий отпор, остановилась, при этом сам парень в лице и поведении не изменился.

– Почему Нарадвелл не обратится к ривенам за помощью? – нарушил тишину Теркус.

– Потому что прежний император, отец Маркуса, отказал Иринарху, вождю ривенов, когда тот просил поддержки, – ответил Бэл.

– Как недальновидно.

– Это ещё цветочки. В дополнение ко всему, он приказал возглавлявшему тогда земли Северных магов сановнику спросить у магов Карраабин, не нужны ли им союзники в войне с ривенами.

– Ходили слухи, что у отца Маркуса была любовница из магов, – подмигнула Эрэл.

– Эрэл, дамские романы ничего общего с историческими событиями не имеют, – отмахнулся Бэл.

– Ну не скажи, – поддержал подругу Теркус, – все знают, что у старого Сатуса Рата имелась слабость к женщинам.

– Да у каждого второго мужчины имеется подобная слабость, при чём здесь стратегические решения? – возмутился Бэл.

Эрэл и Теркус переглянулись, после чего озорно рассмеялись.

– А, я понял, издеваетесь, – разочарованно хмыкнул Бэл, – больше ни на один вопрос ваш не отвечу. Неучи.

Легион примирительно похлопала реллийца по плечу, на что тот отозвался благодарной улыбкой.

– Ты как, Диэлон? – сменил тему Бэл. – Выглядишь неважно.

– Пойду прилягу, ладно. Отправимся в путь чуть позже.

– Не вопрос.

Диэлон оставил тарелку на камне и, сгорбившись, поплёлся к дереву у пещеры. Легион видела, как пару раз он попытался помассировать виски, а потом беззвучно выругался.

Вечером Бэл пригласил Легион на охоту, оставив Теркуса охранять Эрэл и спящего Диэлона. Вооружившись арбалетом и широким мешком, реллиец ждал девушку у арочного каменного моста.

– На той стороне я видел немало дичи, – сразу заявил он.

– Ты хочешь, чтобы я свернула крольчишке или еноту шею? – усмехнулась Легион в ответ.

– Нет, лишь изменила направление ветра. Охоту предоставь мне. Просто не хочу мучаться и ползать по листве в надежде, что запах меня не выдаст.

– Поняла. Тогда руководи. Мне приходилось охотиться только на людей.

Последние слова прозвучали зловеще, и Бэл бросил на Хранительницу осторожный взгляд.

– Я так и понял.

Лес за рекой, густой и мрачный, почти не пропускал свет закатного солнца. Лишь тонкие алые лучи сочились сквозь пушистые кроны лип, ложась прерывистыми бликами на шершавые стволы. Бэл и Легион молчали, чтобы не спугнуть дичь. Парень неплохо читал следы, и уже через полчаса они вышли к скромной опушке, по которой кралась рыжая лисица.

Арбалет Бэла был взведён, парень лишь дал указание держать направление ветра. Легион использовала магию и замерла. В нос ударил знакомый пряный аромат, да с такой силой, что девушка чуть не чихнула.

– Стой, – шепнула она, кладя руку на стрелу. – Осмотрись.

Бэл, в отличие от большинства сверстников, привык прислушиваться к советам по охоте, поэтому огляделся.

– Там, – хором произнесли оба.

В отдалении, за стеной из лип и дубов, горел плотный жёлтый свет. Свечение явно не относилось к закату, так как терялось в кронах, а у земли пульсировало.

– Источник, – догадался Бэл.

– Верно. Поэтому убивать животных здесь нельзя.

Бэл нахмурился:

– Почему? Поясни.

Он сел рядом с Легион на поваленный ствол дерева, тоскливо наблюдая, как вполне упитанная лисичка покидает опушку.

– Смерти рядом с Источником могут изменить его природу. В первозданном состоянии это явление не несёт угрозы, наоборот, позволяет магу набраться сил, а обычному человеку излечить некоторые болезни или раны. Изменённый Источник начинает высасывать из окружающих его растений и животных энергию, превращая местность в безжизненную пустыню. Если к изменённому Источнику подходит новое живое существо, то его силы мгновенно высасываются вплоть до смерти. Однако есть маги, которые умеют перенаправить энергию подобного Источника для подкрепления собственных сил.

– Некроманты.

– Верно. В общем, оставим это место.

– А ты бы не хотела… ну, посмотреть?

– На Источник?

– Да. Я вот их никогда вживую не видел.

– Пойдём, но будь готов к головокружению или тошноте.

– А говорила, что не училась совсем.

– Мама многое успела рассказать, прежде чем я попала в Варат. А я, знаешь ли, была любознательным ребёнком. Идём.

Они миновали опушку, пробрались через густой кустарник, ободрав руки, и вышли к небольшой каменной площадке. Из брусчатки, когда-то устилавшей ухоженный дворик, теперь выбивалась трава. Массивные колонны держали узорчатую арку, а на неё устало положила ветви старая липа. За первой аркой стояла другая, разрушенная, покрытая серым налётом. Между ними на невысоком постаменте, куда можно было добраться по серым ступеням, покоился круглый алтарь. Из широкой чаши, окрашивая пространство в яркий жёлтый цвет, в небо бил луч, внутри которого то угасали, то снова вспыхивали крохотные огненные точки.

– Совсем маленький, – не скрывая восхищения, произнесла Легион.

Бэл хотел подойти ближе, но она его остановила:

– Источник может обжечь. Помнишь историю Килуса?

– Помню, но я не собираюсь прыгать через него. Только рассмотрю вблизи.

Стоило реллийцу подойти, как Легион ощутила изменение в магических колебаниях: Бэл изучал Источник, а тот – его. Луч стал ярче, плотнее, и жар от огненного стержня теперь опалял ступени и арки.

– Что он делает? – спросил Бэл.

– Знакомится, полагаю.

– Чувствую, как покалывает в ладонях.

– Мама говорила, что Источники живые. Им свойственно любопытство, поэтому так важно не менять его сути.

Бэл вдруг опустил голову, помрачнел.

– А Источник может наделить кочевников силой?

– Только если их ведёт опытный некромант с хорошими знаниями и подготовкой, тот, кто бывал здесь раньше и знает, как найти Источник и подчинить его.

– Луч можно уничтожить?

Легион задумалась, подошла ближе и облокотилась на одну из колонн. Приятное тепло коснулось плеча и согрело его.

– Мой народ считает подобный поступок преступлением. Но да, уничтожить можно. В его свет должен войти тот, кто может пропустить через себя