Западня для эгоиста - Юрий Николаевич Москаленко

Странность заключается в том, что этого человека народ обходит сторонкой, не приближаясь и не создавая никаких неудобств для работы. Как бы не замечая художника, или считая его памятником на широком и незримом постаменте на который нельзя заходить. Аналогия с Лавкой Сэра Диккенса налицо, отчего я сразу же заинтересовался данной персоной.

Я подошёл к нему совершенно открыто и спереди, точней со стороны мольберта, дабы не выглядеть невежливым наблюдателем находясь за спиной у художника. Так многие делают в городах — раздражают стоя за спинами.

Меня, как любителя иной раз поработать с натурой, такие смотрины из-за спины просто бесят и вызывают желание больно стукнуть. И обязательно с локтя, прямо по физии подглядывающего, ввиду внезапного возникновения неприязненных чувств.

— Приветствую Вас, — я поздороваться и коснулся пальцами треуголки.

— И Вам, доброго дня, — художник приветливо кивнул и улыбнулся.

— Позволите полюбопытствовать? — я продолжил диалог, пользуясь благосклонной реакцией.

— Пожалуйста, смотрите молодой человек, — художник не отказал мне и сделал очередной мазок кистью, сосредоточенно глядя на холст.

Пользуясь разрешением художника я с интересом взглянул на будущую картину.

Х-мм, он рисует торговою улицу, совершенно свободную от торговцев и покупателей. Чистый городской пейзаж с архитектурой без вывесок на фасадах. Кроме одной и я нисколечко не удивился, увидев изображение старой и обшарпанной вывески Сэра Диккенса.

В душе я что-то такое предчувствовал, ещё до того как посмотрел на работу уличного художника. Ну, собственно, а иначе для меня всё было бы слишком просто в этом новом магическом мире.

— Ракурс удачно выбран, — сделал я замечание работе автора, чтобы ненавязчиво завязать дальнейшее общение. — Не хватает лишь джентельмена в солидном костюме и с дорогой тростью в руке, грациозно стоящего по центру пустой мостовой, а может и отважного всадника на коне с обнажённым клинком, ну, или как там душа подскажет, — продолжил я в рассудительной форме. — Вы как будто специально оставили для этого свободное место по центру! Не так ли?

— Как я посмотрю, сударь, вы разбираетесь в живописи, — проговорил он не сводя взгляда с холста. — Э-ээ, если только это не предлог для поболтать, — художник опять улыбнулся, таким ненавязчивым образом давая понять что раскусил меня, но пообщаться не против. — Что? Не удалось поговорить по душам с Сэром Карлом? — он перевёл взгляд на меня и хитро прищурился, сделав на удивление точное замечание, как будто сам когда-то побывал в моей шкуре.

— Есть такое дело, — я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. — Однако, в том я сам виноват, по большей части, — добавил я с чувством искренней самокритики.

Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.

— Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, — художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. — Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, — добавил он.

— Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, — я высказал своё мнение.

— А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, — он отнёсся к сказанному с пониманием. — Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.

— Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю — это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, — я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. — Нестор, — представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.

— Рольф, будем знакомы, — художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. — Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, — добавил он в качестве размышления.

— Почему? — я отреагировал на высказывание самым естественным образом.

— По вполне очевидной причине, друг мой, — Рольф прищурился глядя на свой холст. — И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, — вполне доходчиво пояснил положение дела художник. — Разве что, — он поднял к небу задумчивый взгляд. — Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, — пожал он плечами. — Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, — продолжилось рассуждение. — Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, — тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.

— А ну-кась — па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!

Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.

Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.

— А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? — я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. — Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?

— Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, — хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. — Понимаешь, дружище, — продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. — Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, — выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.

— В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, — я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.

— Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола?