Колыбельная бури - Крис Войт

Только на середине пути меня оставило глухое раздражение и появилось то, что я так давно не чувствовала. Любопытство. Будь я прежняя, я бы с первых секунд просто бы сгорала от любопытства! Золотая змейка ведет меня в глубь странного зимнего замка... зачем? Она же тут вряд ли когда бывала — Ватмаар очень далек от этого мира.

Чем ниже я спускалась, тем теплее было. Я вырвалась из узкого лабиринта коридоров и дверей и оказалась в большом подземном зале. Внизу еще мерцали огнем огромные кузнечные печи, которым чтобы остыть нужно не меньше недели. Змейка остановилась и оглянулась на меня, я протянула руку и осторожно схватила артефакт. Браслет даже не сопротивлялся.

Да ей страшно! Она привела меня вниз, но боится кузнечных печей и их жара! То тут, то там были видны следы пролитого металла, рабочие ждали, когда он застынет, чтобы навести порядок. Я нерешительно поправила браслет и стала спускаться по широкой лестнице. Всюду стояли громоздкие столы, наковальни, стеллажи с инструментами, металлическая стружка покрывала пол.

— Эй, давайте шустрее! — раздался чей-то голос из-за полок с частями плуга. — Иначе мы опоздаем на ужин!

— Глупости, — возразил другой голос откуда-то сверху. Я оглянулась и увидела, как следом за мной спускается дородная женщина с подносом в руках. — Я все вам принесла, горячее, только-только с кухни.

Я выразительно глянула на огромные тарелки и кувшины, зажатые локтями, и протянула руки, чтобы помочь.

— Ой, спасибо! — заулыбалась женщина, передавая мне часть ноши. — Вы, наверное, из деревеньки за Больбой, верно? У них такие чудные наряды, такая вышивка! Вот если бы их мастерицам удалось научить моих криворучек хоть чему-нибудь! Но, боюсь, мои дочери годятся только для простой работы, все в отца, храни небо его душу. Вот точно, все в него. Такие же добрые, честные, но совершенно неуклюжие. Дай им чугунный горшок — и он через недельку будет погнут и покорежен!

Я молча несла провизию к широким столам, с которых уже смахивали железную пыль и расстилали протертую скатерть.

— Ну что же ты, Скатти, совсем уморил наших работяг! Куда спешить, зима только пришла! Нет же, нужно сутками тут пахать, ковать и ковать, как будто металл куда-то от вас разбежится! Уже третий раз вы тут засиживаетесь до ночи, и знай — я устала таскать вам еду...

— Так не таскай, глупышка! — расхохотался кузнец со шрамом на лице.

— Так не принесешь — ты и вовсе заморишь голодом работников! — возмутилась женщина. Я в беседу не встревала, помогла разложить еду на столе и украдкой оглядывалась по сторонам. Зал был хоть и внушительным, но не настолько необычным, чтобы волшебному артефакту меня сюда тащить. Тут явно ковали разные хозяйственные вещицы, простые доспехи и мечи. На одном столе были разложены шестеренки — явно запчасти какого-то подъемного механизма. Лидор никогда не закупал такие товары в Барии, наши кузнецы могли и из котелка сделать шедевр. Мы в этом мире заказывали древесину и иногда ткани.

— Ой-ой, — проговорил ехидно один из кузнецов, он сидел на корточках, мыл руки в ведре и ухмылялся. — Все знают к кому ты тут ходишь, все знают, зачем таскаешься! Все хочешь охмурить нашего красавца, верно?

— Дурак ты, ой дурачина! — женщина хлестнула шутника полотенцем по спине. Тот потерял равновесие и почти окунулся в ведро. Послышался смех со всех сторон, а женщина раскраснелась и выглядела раздосадованной. — Вот точно — все вы тут дурачье!

Она гордо развернулась и направилась к лестнице.

— Эй, ты куда? Он же еще не вернулся из купальни, обожди чуть-чуть! А то ведь зря в такую даль шла! — крикнул ей в след шутник, попутно вытирая руки и шею от воды.

Мужчины расхохотались еще сильнее, провожая разозленную женщину взглядами.

Змейка чуть куснула меня, опять привлекая внимание. Затем потянула куда-то в сторону. Я вздохнула и молча пошла в нужном направлении, нырнув в один из коридоров. Мне на встречу шли широкоплечие кузнецы, от их мокрых волос шел пар.

— Отлично, идем в мужские бани подглядывать за работягами, чудесно! — шепнула я змейке. Та в ответ укусила меня уже куда больнее. Видимо, чувства юмора у нее не было как факта. Или шуточки у меня дурацкие.

Я зашла в полные пара комнаты и нахмурилась. Действительно, бани. Точнее, их передняя часть, где хранились полотенца, ведра и мыло. Тут было почти пусто, на одной из лавочек лежал мужчина с полотенцем на лице и мирно спал, другой же кузнец переодевался у вешалки. Последний заметил меня и удивленно выругался, пытаясь прикрыться.

Я выругалась в ответ и быстро покинула комнату. Обалдеть! Это действительно шутка, так шутка! Принцесса Диора подглядывает в чужом мире в банях за голыми кузнецами! Да Адриан, если узнает, изведет меня насмешками! И что будет дальше? После мы со змейкой пойдем по общественным туалетам?

— Чертова золотая хрень! Я тебя в печь кину, сумасшедшее ты изделие! — ругалась я, возвращаясь в зал к кузнецам, которые собрались вокруг стола и ужинали. — Я уж было подумала, что это что-то важное, я должна увидеть какую-то невероятную ерунду...

Змейка снова цапнула меня и соскочила с руки. Затем быстро уползла обратно в баню.

— А! И демон с тобой, оставайся жить тут, вуайеристка хренова! — я посмотрела на тонкую струйку крови на запястье и вздохнула. — Нужно написать претензию в Ватмаар на некачественные артефакты. Еще и кусается, как клоп-переросток. Ну что за жизнь?

Глава 8

— Выпьете? — спросил один из кузнецов, протягивая мне кубок. С одной стороны, мне хотелось ответить согласием, с другой... вот сейчас вернется тот мужик из бань...

— Да, конечно! Гуляла тут и заблудилась, — я вдруг рассмеялась, удивляя саму себя. — И похоже, несколько озадачила ваших мастеров, оказавшись в бане.

Мужчины за столом отреагировали по-разному, кто-то завистливо крякнул, кто-то ухмыльнулся. Я залпом опрокинула кубок, но за малым не подавилась, когда позади меня раздался крик.

— Ах ты ж дрянь! — застонала я, быстро отдала кубок и побежала обратно в бани. Судя по шуму, там происходил переполох. Падали предметы, раздавались крики, ругань и возня.