Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Она моя племянница!

— Неважно!

Но Вальдер не позволил сбить себя с толку и очень веско произнёс:

— Монастырь в Марне. Не в Норвейме. Уж не измена ли это?

— Да что ты себе позволяешь?! — возмутился герцог, яростно сверкнув глазами. — Ты в своём уме?! Забыл с кем разговариваешь?!

И вновь сыскарь остался невозмутим.

— При всём уважении, ваша светлость, я обязан сообщить об этих планах в столицу…

Святой сыск мог доставить серьёзные неприятности даже столь влиятельной персоне как герцог, и Карнстей взглянул на собеседника с неприкрытым осуждением.

— Этим ты погубишь Флоренс!

Вальдер позволил себе скептическую ухмылку и промолчал, ожидая продолжения.

— Бездна! — не выдержал герцог. — Да ты просто не видишь дальше собственного носа!

— Я вижу, что ты хочешь запереть дочь в монастырь!

— Для её же собственного блага, пойми!

— И в чём же заключается это благо? — прищурился Вальдер, продолжая, несмотря на все писаные и неписаные правила приличия, держаться с герцогом на равных.

Карнстей будто загнанный в угол зверь несколько раз прошёлся от одной стены к другой, затем мрачно глянул на собеседника и сказал:

— Флоренс всегда была… особенной. — Слова аристократа прозвучали с необычайной мягкостью. — Иной раз она видела то, чего не было. Иногда слышала то, чего не слышали остальные.

— Нет! — хрипло выдохнул Вальдер, враз посерев.

Он точно уловил в словах герцога некое тайное откровение, да тот в любом случае останавливаться уже не собирался.

— Сначала мы списывали всё на детские фантазии и живое воображение, но годы шли, а видения продолжали преследовать её, не отпускали. Их пришлось скрывать, держать в тайне. Но ты же знаешь, как говорит чернь: «шила в мешке не утаишь».

— Что случилось?

— На весеннем балу Флоренс представили племяннику маркиза Рьеха. Я не знал, что юнец зачислен послушником в орден Пламенной длани, иначе попросту не принял бы приглашения…

Вальдер нахмурился и спросил:

— Полагаю, скандала удалось избежать?

— Мальчишка толком ничего не понял, но на балу были и старшие братья-экзекуторы. Они что-то такое уловили…

— Уверен? Или это лишь твои предположения?

— Да что ты понимаешь, Вальдер! — оборвал собеседника герцог. — Две декады назад нам пришёл вызов в Рейк-Ар! У меня есть должники в ордене, они предупредили об опасности. Флоренс под подозрением в бесноватости!

— Орден не посмеет её тронуть!

— Орден спалил твою прабабку!

— Времена были другие.

— После войны влияние экзекуторов высоко как никогда. Я даже нанял роту рейтар! Здесь пламенные не посмеют действовать силой, но я не смогу взять наёмников в столицу! Да и не помогут они там!

Вальдер покрутил головой.

— А его величество? Разве он не осадит этих псов?

Герцог Карнстей горько рассмеялся.

— Как думаешь, Вальдер, почему я торчу в этом захолустье? Я в опале! Его величество скорее возжелает преподать мне урок! И даже если нет, я никогда больше не увижу Флоренс. Никто больше не увидит её! Никто, пойми это! Пойми!

— Но… — Вальдер стиснул кулаки и выдохнул проклятие: — О, Бездна…

— Надо спрятать Флоренс, прежде чем станет слишком поздно.

— Но почему в монастырь? И почему именно в Марну?

Я вытянул затёкшие ноги и произнёс, будто являлся полноправным участником этой беседы:

— Сёстры в монастырях святой Августины достигли немалых успехов в исцелении тронутых скверной душ. К тому же в Марне экзекуторы утратили прежнее влияние, девушку не выдадут, даже если те обратятся с официальным запросом. И не стоит забывать, что орден Изгоняющих там ещё не слишком силён, поэтому не рискует вмешиваться в дела монастырей. Это сводит к минимуму риск высылки в Стильг.

Герцог посмотрел на меня с недоумением, Вальдер — с интересом. Я остался спокоен. Рассчитывать, будто обо мне все позабыли, мог лишь недалёкий болван. Обо мне не забыли, меня списали со счетов.

— Это ещё кто? — нахмурился Карнстей.

— Граф Сольгрев к вашим услугам, — представился я. — Мы должны были встретиться с Рихардом в «Золотом карасе».

— О! — задумчиво протянул герцог, не понимая, как теперь со мной поступить.

По всему выходило, что я слишком много знаю, а при столь высоких ставках никто в здравом уме не станет щадить случайного свидетеля. И уж тем более — свидетеля неслучайного вроде меня.

— И поскольку Рихард не явился на встречу, — продолжил я, будто ни в чём не бывало, — пришлось провести собственное расследование. Отыскать убийц не составило особого труда, но, увы, мастер Вальдер прихватил меня на горячем…

Герцог Карнстей хмыкнул и посмотрел на сыскаря. Тот кивнул, подтверждая мои слова.

— Ловкий, будто бес.

Повисла тишина, и я будто наяву слышал, как скрипят, покачивая чашками, весы в голове его светлости. На одной лежало нежелание афишировать свои отношения с тайной службой Стильга, на другой моё возможное содействие в вывозе за границу дочери. Я нисколько не сомневался, что покажется для герцога более важным, а потому быстро заявил:

— Нападение на Рихарда не было случайным.

— В самом деле? — не поверил Вальдер.

— Головорезов наняли, — подтвердил я. — Но не Рихард был их целью. Заказчик требовал похитить дочь его светлости.

Сыскарь покачал головой.

— Не мог выдумать ничего более правдоподобного?

Его рука легла на рукоять кинжала, и я ухватился за последнюю соломинку.

— Ваша светлость! В тот день Флоренс должна была ехать с Рихардом?

Я был уверен, что прав. Был уверен, но пережил несколько отнюдь не самых приятных мгновений в своей жизни, пока герцог Карнстей не кивнул.

— Она отказалась в самый последний момент.

Вальдер тут же оказался рядом и сграбастал меня своей лапищей за ворот.

— Кто организовал похищение?!

— Понятие не имею! — просипел я. — Но это кто-то из окружения его светлости…

Сыскарь отпустил меня и обернулся к герцогу. Тот побледнел как полотно.

— Флоренс! — сипло произнёс он. — Она осталась в имении!

Вальдер выругался и шагнул к выходу из камеры.

— Поспешим!

Но Карнстей уже обрёл присутствие духа и указал на меня:

— Этот… Граф нам ещё пригодится.

Верзила нахмурился, герцог остался непреклонен.

— Либо бери его с собой, — выставил он условие, — либо я справлюсь сам. Ты мне не нужен.

Вальдер беззвучно выругался и сдался.

— Вставай, граф! Но заруби себе на носу: выкинешь какой фокус — пожалеешь!

— Моё второе имя — Благоразумие, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Шансы пережить этот день определённым образом пошли вверх…

6

Карету мотало на разбитой дороге самым безобразным образом, и после бессонной ночи на меня то и дело накатывала дурнота. За окошками поначалу мелькали зелёные поля, затем начался лес, но я и не подумал распахнуть дверцу и сигануть в густые кусты.

Точнее — только об