Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Это лишнее! — нахмурился тогда герцог Карнстей.

— Вовсе нет, — ответил Вальдер и хмуро добавил: — Уж больно шустёр, стервец…

Герцог покачал головой, но спорить на этот счёт не стал и уселся на скамью напротив. Он уже отправил в имение гонца и всё же не находил себе места от беспокойства.

И я, надо сказать, его прекрасно понимал. Братья-экзекуторы без всякой жалости выжигали из людей скверну — а чаще сжигали её вместе с бесноватыми, — и добиться особого к себе отношения было не под силу даже герцогу. Немудрено, что он решил спрятать дочь в Марне.

Несколько раз я ловил на себе задумчивые взгляды пожилого аристократа, но в присутствии Вальдера тот заговорить не решался и молчал, выжидая более подходящий момент. Надеюсь, я правильно расценил эти взгляды, и герцог не раздумывает сейчас о том, как бы половчее избавиться от неугодного свидетеля…

— Что ты собираешься делать? — обратился герцог некоторое время спустя к мрачному верзиле. — Доложишь о моих планах?

Вальдер пожал плечами.

— Увидим, — односложно ответил он, и тон его не понравился мне категорически.

Уверен, так просто этот волкодав добычу не выпустит. И сумеет ли Карнстей на него повлиять — большой вопрос. С другой стороны, Вальдер казался искренне обеспокоенным судьбой племянницы, на этом можно было сыграть…

Мы переехали по бревенчатому мосту через какую-то узенькую речушку, когда вернулся посланный в имение гонец. Он осадил взмыленную лошадь и сообщил выглянувшему из кареты герцогу:

— Ваша светлость! Молодая госпожа пропала!

— Тьма и Бездна! — охнул Карнстей и скомандовал кучеру: — Гони!

Вальдер хрустнул костяшками пальцев и глянул на меня столь недобро, словно в исчезновении его племянницы был повинен именно я и никто другой. В груди противно заныло, и я незаметно повис на цепочке, но стальной браслет оказался слишком узким, вытянуть из кандалов запястье не получилось. Ну ничего, ещё не вечер…

Поместье герцога напоминало разворошенный муравейник. Бегали охранники, плакали служанки, тут и там мелькали цветастые мундиры наёмников. Стоило только герцогу выскочить из кареты, рядом с ним тут же оказался усатый капитан рейтар.

— Ваша светлость! — бодро отрапортовал он. — Дороги перекрыты, лес и поле прочёсываем!

— Как?! — взъярился Карнстей. — Как вы могли это допустить?! Почему оставили её без охраны?!

Я бы и сам начал с этих вопросов, но — увы! — ответов расслышать не удалось: меня быстро вытянули из кареты, завели в дом и приковали к железному кольцу в подвале, сыром и холодном, без единого оконца. Вот уж воистину — каменный мешок! В городских казематах было и то уютней. Там хоть соломки на пол кинули.

Впрочем, что мне эта солома?

Надолго здесь точно не задержусь…

Тут лязгнул засов, и в подвал ступил герцог, мрачный — будто сама Бездна. Вслед за ним вошёл Берн, выставил посреди камеры табурет и оставил нас, не забыв на этот раз прикрыть за собой дверь. Карнстей уселся и подался вперёд, всем весом навалившись на трость с серебряной рукоятью. Вид у него был нездоровый.

— Не нашли? — догадался я.

— Нет, — ответил герцог.

— И что теперь?

Вместо ответа аристократ неопределённо повёл рукой. Меня это ничуть не порадовало.

— Ваша светлость! Люди, которых я представляю, не будут рады подобному развитию событий. И примут ответные меры.

— Оставьте свои угрозы… — вздохнул Карнстей и после явственной паузы всё же соизволил добавить: — граф. — Он поморщился и высказался без обиняков: — После исчезновения Флоренс наша сделка теряет всякий смысл. Более того, сейчас вы представляете для меня угрозу. Святой сыск не должен ничего узнать. Никто не должен узнать о наших договорённостях.

— Никто ничего не узнает.

— К сожалению, не в моих силах повлиять на Вальдера. А когда он выпотрошит вас и выяснит условия сделки, разразится грандиозный скандал. Боюсь, граф, от меня сейчас уже ничего не зависит…

Час от часу не легче! Герцог словно извинялся за принятое решение, и я поспешно сказал:

— А если… Нет! А когда ваша дочь отыщется?

— Тогда я заключу новую сделку, — пожал плечами Карнстей.

— И потеряете время.

Герцог пожал плечами. Отступать от своего решения он не собирался.

— Расскажите, что произошло, — попросил я и, видя колебания собеседника, добавил: — Расскажите! В конце концов, я отыскал убийц Райса первым! Возможно, подскажу что-то и здесь.

— Рассказывать нечего. Охрану чем-то опоили, Вальдер уже ведёт дознание.

— Кто-то знал, что Флоренс поедет в Орн. Кто-то подсыпал дурман охране. Кто-то свой.

— Вальдер найдёт его!

— Но не слишком ли поздно? Подумайте сами: ну чем вы рискуете? Я кое-что понимаю в ядах и могу оказаться полезен. В конце концов, мне чрезвычайно важно вернуть вашу дочь как можно раньше, не так ли?

Карнстей молча поднялся на ноги и стукнул в дверь камеры рукоятью трости, а когда к нам заглянул Берн, сказал:

— Этот человек мне нужен. Принесите таз воды и полотенце, чтобы он привёл себя в порядок.

На разбойничьей физиономии подручного Вальдера отразилось явственное сомнение, но оспаривать распоряжение его светлости хмырь не решился. Он кликнул одного из охранников и, пока тот удерживал меня на прицеле арбалета, отцепил браслет от вмурованного в стену кольца и вновь сковал руки. Ключ от кандалов хмырь повесил себе на шею, и вот это стоило запомнить…

Наскоро умывшись, я поднялся на улицу, а только замедлил шаг, давая привыкнуть к яркому свету глазам, кто-то из свиты герцога без церемоний пихнул меня промеж лопаток. Пришлось пошевеливаться.

Опоённых охранников Вальдер разместил во флигеле для слуг, там он и опрашивал их сейчас одного за другим. В коридоре навстречу нам попался седовласый дядька с отсутствующим взглядом опиумного курильщика. За тем неотступно следовали два рейтара.

На руки мне накинули сложенный плащ и кандалов видно не было, но уверен — охранник их бы попросту не заметил. Он шагал как лунатик и не смотрел по сторонам. Даже не поклонился его светлости, просто прошёл мимо размеренной походкой заводной игрушки.

От дядьки исходили заметные эманации скверны, и я обернулся, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Шагай! — потребовал Берн.

— Отвали! — огрызнулся я и обратился к герцогу: — Могу я увидеть остальных охранников?

Само по себе присутствие скверны в душе человека ещё ни о чём не говорило — мало кто из нас может похвастаться кристальной чистотой помыслов, — но и закрывать глаза на подобные мелочи я не собирался. Памятуя о первопричине неприятностей герцогской дочурки, это было попросту неразумно.

— Хорошо, — ответил Карнстей после