Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Как скажете, ваша светлость, — покладисто согласился я, поскольку один человек погоды не делал. Тут либо единичный случай, либо замараны все. И замараны — намеренно. Но кем?

Впрочем, я не стал запрягать телегу впереди лошади, и для начала прошёлся по комнатам, где разместили охранников. Скверной тянуло от всех до одного. Пусть едва уловимо, но тянуло.

— Ваша светлость, — окликнул я герцога Карнстея, — позвольте вопрос…

— Спрашивайте, граф, — разрешил тот.

— Почему сорвалась поездка в Орн?

Герцог смерил меня пристальным взглядом, недолго промедлил, затем ответил:

— Я не хотел раньше времени расстраивать дочь и сообщил ей об отъезде в самый последний момент. Она отказалась. Наотрез. Мы поссорились.

Очень интересно. Просто-таки чрезвычайно интересно.

Девица с повышенной чувствительностью к потустороннему и одурманенные скверной охранники. Кого другого на месте Флоренс уже потянули бы на костёр. Впрочем, возможно, что и в самом деле потянули…

— Вы идёте, граф? — окликнул меня Карнстей от лестницы.

— Разве мы осмотрели не всех? — удивился я.

— Служанка Флоренс так же пострадала от яда, — оповестил меня герцог. — Не хотите взглянуть на неё? Впрочем, она в бреду и едва ли окажется полезной.

— В бреду? Идёмте скорее! Это может подсказать, какой яд использовал похититель!

Я взбежал по лестнице на второй этаж и в сопровождении конвоя прошёл в просторную светлую комнату. На кровати лежала девушка с мертвенно-бледным лицом, она беспокойно ворочалась и бормотала что-то столь тихо и неразборчиво, что не удалось понять ни слова.

Да я и не прислушивался. Душу служанки заполоняла призрачная зыбь скверны. По неясной причине потустороннее воздействие затронуло её куда сильнее, нежели охранников.

Когда пожилая горничная поменяла холодный компресс и покинула комнату, я уселся на стул и провёл над кроватью скованными руками. Подушечки пальцев моментально потеряли всякую чувствительность.

— Что здесь происходит?! — прозвучало вдруг от двери.

— Уймись, Вальдер! — потребовал герцог, с интересом следивший за моими манипуляциями. — Это не займёт много времени.

— Промедление недопустимо!

— Уймись и не злоупотребляй моим гостеприимством!

— Вот как?! — прошипел взбешённый сыскарь. — Гостеприимством, значит?!

Я тряхнул головой, пытаясь отрешиться от перебранки, и сделал ещё несколько пассов скованными руками. Душу служанки заполоняла взвесь скверны, но чувствовалось в той нечто странное, словно бы мелькал растворённый отпечаток чужой воли. Все попытки ухватить эту призрачную ниточку ни к чему не приводили; стоило лишь потянуть, и она утекала, как вода сквозь пальцы. Я мог бы выжечь потустороннюю силу или даже попытаться забрать её себе, но был почти уверен, что игра не стоит свеч. Сбежать из имения герцога эти крохи не помогут, а служанка наверняка не знает ничего полезного, и моё вмешательство лишь уничтожит единственную зацепку.

Имелся способ более мягкого воздействия, которое развеяло бы скверну, не повредив при этом отпечаток чужой воли, требовалось просто выбрать подходящую к случаю молитву. Но герцог и сыскарь, как назло, никак не могли угомониться, сцепившись будто дворовые псы. Их перебранка раздражала и отвлекала, и в конце концов я не выдержал и потребовал:

— Помолчите!

— Прикуси язык! — немедленно взорвался мастер Вальдер.

Я проигнорировал его, поднялся со стула и обратился к герцогу.

— Советую выпроводить из комнаты посторонних, ваша светлость. То, что я собираюсь сказать, не предназначено для их ушей.

— Я никуда не уйду! — резко бросил мастер Вальдер.

— Оставайтесь, — пожал я плечами. — Вы не узнаете ничего нового.

Герцог нахмурился и огладил седую бородку, потом указал свите на дверь.

— Разумно ли это? — засомневался начальник охраны.

Я в ответ позвенел цепочкой кандалов.

— Оставьте нас! — потребовал Карнстей, а когда все покинули комнату, потребовал объяснений без всякой теплоты в голосе: — Что вы задумали, граф?

— Её не опоили, — указал я на лежавшую в беспамятстве служанку. — Это последствия потустороннего воздействия.

— Что?! — опешил герцог. — Вы в своём уме?!

— Он просто набивает себе цену, — высказался мастер Вальдер. — Услышал о проблемах Флоренс и решил сыграть на наших чувствах!

Верзиле явно не терпелось свернуть мне шею, поэтому я заставил себя удержаться от колкости и спокойно произнёс:

— Проверить мои слова не составит никакого труда. Девица придёт в себя после короткой молитвы.

— Предлагаете вызвать священника, граф? — скривился герцог, которому до скрежета зубового не хотелось вовлекать в это дело посторонних.

— Справлюсь и сам, — покачал я головой. — Только придержите её, могут начаться корчи.

— Да вы полны сюрпризов, граф! — прищурился сыскарь. — Ещё и экзорцист?

— Просто прочитаю молитву.

— Просто?!

— Вальдер, не сейчас! — разозлился Карнстей. — Беритесь за ноги!

Верзила послушался герцога, но всё же уточнил:

— Надеюсь, молитва не еретическая?

— «Прошение о ясности рассудка», — сообщил я, хрустнув костяшками пальцев, — из канонического сборника молитв на каждый день Августины Травницы.

Обычно при изгнании бесов обращались к наследию Николаса Слепца, но святая Августина вовсе неспроста полагалась небесной покровительницей экзорцистов. Её молитвы действовали куда более мягко и неспешно, не сжигая скверну яростным пламенем веры, а в первую очередь исцеляя душу. Это гарантированно избавляло от осложнений, но при первых же словах служанку выгнуло дугой, да так что герцогу и сыскарю едва удалось удержать её на кровати. Глаза несчастной закатились, изо рта пошла пена, горло исторгло протяжный стон.

— Гюнтер! Гюнтер!

Бесов праздник! Душа служанки оказалась поражена скверной куда сильнее, нежели показалось при беглом осмотре, и требовалось немедленно прервать ритуал и заняться начертанием защитных формул, дабы отсечь Пустоту и её порождения. Это было совершенно необходимо, но я не мог поступить так, не выдав своих познаний в экзорцизме, а потому положил ладони на грудь несчастной и продолжил читать молитву. Навалилась невыносимая тяжесть, слова вырывались из меня сгустками призрачного пламени. Рубаха враз пропиталась горячим потом.

— Гюнтер! Письма! Гюнтер!

Служанка голосила, не переставая, и двое крепких мужиков едва справлялись с ней, но постепенно под воздействием молитвы скверна начала истаивать, обнажая душу и открывая оставленный потусторонней отравой шрам. Я мог залечить призрачную рану или хотя бы попытаться сделать это, но вместо этого всмотрелся в отпечаток чужой воли, а потом ухватил его и потянул к себе. Правая кисть моментально заледенела, пальцы свело судорогой, но дело было сделано: один решительный рывок, и девушка без чувств распласталась на перине.

Пошатываясь, я отошёл от кровати и высунулся в распахнутое окно. Свежий воздух немного прочистил голову, но ломота в руке никуда не делась. И это было… хорошо.

— Кто этот драный Гюнтер? — спросил я, не оборачиваясь. — Её жених?

— Понятия не имею! — ответил Карнстей, тяжело отдуваясь. Его раскрасневшееся лицо покрывал пот, словно ритуал экзорцизма проводил он, а не я.

Мастер Вальдер тоже выглядел потрясённым, но быстро справился с волнением и