Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

– И у вас есть предположения, с чего начать? – спросил я после минутного рассуждения.

– Я видел в твоей чаше кое-что еще… драконов. Золотые вспышки в небе, когда на закате в вышине резвятся золотокрылые создания, – тон мага стал мечтательно-возвышенным, и у меня вдруг резко защемило сердце от тоскливой, душу выворачивающей радости.

Почти так же я смотрел вслед своим друзьям недавно.

И с той же тоскливой теплотой позже, прошлым вечером, начищал войлочным лоскутом, пропитанным маслом, мою глефу – сестру тех, что унесли этенцы. Моя же Дракононосная осталась со мной, и я радовался этому так, точно оружие было и приветом от них, продолжало связывать нас, как родственников.

– Ты вздрогнул, – отметил Манридий. – Это добрый знак. Я мог бы дать тебе почитать старые трактаты на акларийском, там и про драконов есть… только вот тебе нужно не седую древнюю мудрость раскапывать, а свое недавнее прошлое, которое вот только что перестало быть настоящим. Тебе нужно в Краймор.

– Зачем?

– Там водятся драконы.

Я не поверил своим ушам. И прежде, чем я что-то сказал, маг пояснил:

– Не те, что на Арвате – да тебе те воинственные дикари и не помогут. В Крайморе есть Город Драконов. А еще есть Эллераль. Там живут элфрэ, в том числе и прибывшие когда-то из Акларии.

Ты можешь пока что подумать, составить план, посидеть над картами и книгами – но не тяни. За эту луну ты должен решить, куда направишься – а уж в порт мы тебя тоже перенесем, если нужно.

– Я подумаю, – пообещал я, ошеломленный новостями.

Думал я, и в самом деле, чуть ли не полную луну. Читал и думал.

Записывал в тоненькую тетрадь свои мысли – и думал снова. «Золотые вспышки в небе, где резвятся драконы». Картинка в голове была нечеткой, но она грела, как кружка горячего пряного сидра в зимнее дежурство.

Дни шли один за другим. Маги трудились, точно пчелы – даром, что осенний сезон везде – осенний, и дни становились короче, а ночи холоднее.

Своими усилиями Сумрачники смогли если и не совсем восстановить природу Кортуанска, то хотя бы запустить процесс ее восстановления.

По весне выжженные равнины затянет зеленой травой, вокруг обугленных деревьев прорежут почву взявшие начало от корней молодые ростки. Люди, вернувшись в города, отстроят порушенное.

Пройдет немало лет, прежде чем Кортуанск обретет утраченную красоту.

Я же уже не увижу этого, я буду… где я буду, я не знал. Но я поеду искать ключ к своей памяти – уже через пару дней.

Именно поеду – от переноса, вроде того, что выбрали мои товарищи, я отказался. Я хотел посмотреть на эту землю снова, и запомнить ее нормальной, а не скованной страхом.

Лошадь маги мне выделили, снабдили припасами – прощай, Оплот, Парящая Котловина, Сумрачные горы! Я ехал к морю, на север, и скоро я покину эти края.

Вот и кончилось моё пребывание в солнечном теплом Кортуанске, остающимся таким даже в осенний сезон.

Глава 8. В Краймор

Дорога. Уже знакомая – и в то же время словно увиденная заново. Когда дважды до этого я проделывал этот путь, а часть его даже трижды – здесь все было иначе.

То есть, конечно, нет, за неполную луну разрушенное и пожженное не сделалось свежим, целым и новым. Горелые остовы деревьев и облетевшие раньше срока живые, и чахлая зелень на пропыленных обочинах, и развалины вместо жилья – это все было. Да вот только воздух перестал быть полон серой взвеси, не драл горло горечью, солнце светило, небо из серой плотной дерюги, висящей так низко, превратилось в хрустально-синий высокий свод… и стали встречаться люди. Не вражеские солдаты, не их странные союзники-подземные, а обычные люди. Не солдаты, а поселенцы. По двое-трое, семьями или в одиночку. На скрипучих телегах или с поклажей, или с тюками на спинах мулов или крестьянских рабочих лошадей, некоторые нагружали и впрягали даже коров. Все тянулись по дорогам из глухих закоулков – кто куда. Разрозненно, редко – но я ехал несколько дней, едва ли меньше полудюжины. И потому встречал многих. Смотрел в их лица – усталые, осунувшиеся, иногда с печатью тревоги или глубоких, невеселых дум – но почти никогда не напуганные. Настороженные – да. Но само то, что я их видел, говорило о многом. Люди без оружия уже почти не боялись ехать по дорогам.

Как же быстро разносятся новости! Точно сухая листва осенним ветром – из конца в конец, глядь, и минует лиги и лиги, оглянуться не успеваешь, а тот желтый лист, что при тебе сорвало с дерева, миновал лигу, другую… пропал из виду. И вот – его видят, слышат, говорят о нем уже там, куда не проникает твой взор, и дальше, и еще… Кортуанск не был такой уж большой страной – да и Оплот постарался. Но я все равно удивлялся. Как живучи в нас всех – и в людях, и в моих соплеменниках – вера в лучшее, ожидание светлого времени… надежда, что тучи не навечно заполоняют небо! У людей, что возвращались на свои прежние места – а может, кто-то менял дом, откуда мне знать? – с собой иногда оказывались самые удивительные вещи. Нарядная не по времени шапка на голове. Корзинка с гусями, топорщащимися из-под холщовой обвязки, как диковинные живые цветы, или клетка с курами. Гобелен или ковер чудесной расцветки, жаль, нельзя оценить полностью – он в скатке, притороченный к вьюку. Потрясающей красоты драгоценные серьги в ушах у дамы в затасканном, прожженом на подоле платье, вытрепанном и уже неотстирываемом от золы и сажи. У нее же на ногах – грубые ботинки… рядом идет мужчина, и, притороченные к поняге за его плечами, болтается пара щегольских женских туфель.

Истории проплывают мимо меня вместе с людьми. Был бы я юнцом – так и вовсе сказал бы – истории вместо людей. Нет, конечно. Люди несли истории, а не наоборот. Пусть я и не знаю, сколько же мне лет (после слов Манридия о загадочной Акларии я и вовсе смущался думать над этим), я не чувствовал себя ребенком или зеленым юношей. Мудрым и зрелым, впрочем, тоже не особенно. Сотня, чуть больше, чуть меньше – сколько бы ни было за моей спиной оборотов, все мои. Для элфрэ то и вовсе не возраст, если уж на то пошло.

Дорога моя меж тем ныряла и петляла меж длинных пологих холмов. Я оставил позади Сумрачные горы с их непредсказуемыми спусками и подъемами, «колодцами» и «короткими дорогами», провешенными магами там и сям, выехал на равнины меж Оплотом и Корфу. За Корфу, к северо-западу от него, снова начнутся горы. Где-то там, в этих горах, старый город Эклис, древняя столица Кортуанска – доеду дотуда, его, кажется, война едва ли тронула. И узнаю, где там рядом порт, из которого ходят корабли до Краймора. «Там водятся драконы».

Звучало вполне безумно. Впрочем, я уже успел понять, читая книги Манридия, что предложение поговорить с драконами – это не шутка престарелого мага. Они были… что-то вроде таких же живущих в нашем мире, как люди, гномы или элфрэ. Разумные, осознающие магию, умеющие с нею управляться. И некоторые из них даже соглашались помогать магам из других народов. Или не магам – смотря о чем просишь.

Если уж мне не смогли помочь люди, владеющие колдовской наукой – наверное, стоит попробовать отыскать драконов. А что до элфрэ – мне никто не мешает отправиться в Эллераль, если я не преуспею с драконами – просто, судя по картам, мне будет ближе сперва навестить так называемые Драконьи Горы. Горы так горы – думал я. Правда, пока что для меня не закончились еще горы кортуанские, а я уже о крайморских думаю! А ведь впереди еще морской переход… хм. Я не думал об этом прежде, но впервые собравшись снова на корабль после того морского крушения, когда я чудом сбежал от мстительных морских богов, почувствовал смутную легкую тревогу. Как-то теперь пройдет плавание?

Впрочем, опасался я зря.

В Эклисе меня снабдили подробной инструкцией, как попасть на корабль – и какому отдать предпочтение. Кортуанцы были вполне приветливыми людьми – во всяком случае,