Код Ордела - Александра Европейцева

приказ, лениво вильнула хвостом, обошла Агес кругом и улеглась у входа в грот, перекрывая его собой. Ее алые глаза, прищуренные от солнца, были неподвижно устремлены на горизонт, а уши чуть подрагивали, улавливая каждый звук.

Нами еще раз посмотрел на Агес. Его взгляд был тяжелым и не допускающим возражений. Он не произнес ни слова, лишь повторил жест: ладонь, обращенная к ней, как бы удерживающая ее на месте, а затем указал на себя и вглубь скал. «Я вернусь».

Агес покорно кивнула, сжимая в руках край его рубахи. Она ничего не понимала, но уже доверяла ордельцу, ставшему за эти дни для нее почти родным. Да и был ли у нее выбор?

Он развернулся и зашагал прочь, его темный силуэт быстро растворился в мареве и хаосе каменных глыб. Звенящая тишина обрушилась на Агес, нарушаемая лишь ровным дыханием Зори и отдаленным завыванием ветра в скальных расщелинах.

Первые минуты она просто сидела на камне в тени грота, чувствуя, как прохлада камня просачивается сквозь грубую ткань штанов. Потом принялась расстилать ткань, организуя себе подобие лагеря — ритуал, дававший иллюзию контроля. Но мысли, до этого приглушенные усталостью и дорогой, начали накатывать с новой, пугающей силой.

Куда он ушел? Зачем? Почему меня не взял?

Она смотрела на сумку, оставленную им. В ней были его вещи, его инструменты, его радар. Разве он бросил бы это, если бы не собирался вернуться? Логика подсказывала, что нет. Но страх шептал другое. А что, если это ловушка? Что, если он просто избавился от обузы, оставив ее здесь умирать с парой бесполезных для нее вещей? Ведь он ничего о ней не знал. Не знал, кто она, откуда, какие опасности преследуют ее. Может, он просто устал тащить за собой хрупкую гаваардку, не способную ни нормально ходить, ни охотиться?

Она обняла себя за плечи, чувствуя, как дрожь пробирается внутрь, несмотря на палящий зной. Глаза невольно заскользили по скалам, выискивая в их очертаниях угрозу. Каждая тень казалась притаившимся скорпом, каждый шорох песка — шагом приближающихся пиратов или, что было еще страшнее, людей Идага.

«Он вернется, — пыталась убедить себя Агес, глядя на невозмутимую спину Зори. — Он спас меня тогда. Дал воду, еду, одежду. Он не бросит».

Три часа его отсутствия растянулись в вечность. Солнце медленно ползло по небосводу, тени от скал удлинялись, окрашиваясь в лиловые тона. Агес сидела, прижавшись спиной к теплому камню, и слушала, как ее сердце отстукивает тяжелые, тревожные удары. Она представляла себе, что Нами встретил своих — таких же суровых и молчаливых ордельцев. И рассказал им о ней. И они решали ее судьбу. Возможно, прямо сейчас за этими скалами идет совет, на котором решают, что делать с незваной гостьей. Выгнать? Продать? Или просто прикончить, как ненужное животное?

Зори внезапно подняла голову, ее уши насторожились, повернувшись в сторону, куда ушел Нами. Агес замерла, впиваясь в пустоту между скал. Сердце заколотилось где-то в горле. Послышались шаги — легкие, уверенные, знакомые. Из-за угла скалы вышел Нами. Он был не один.

Рядом с ним, почти вприпрыжку, шла девушка. Лет восемнадцати, не больше. Её стройная, гибкая фигура была облачена в практичные штаны и короткую куртку из мягко выделанной кожи, расшитую по подолу и манжетам сложным геометрическим орнадом из бисера и тонких металлических нитей. Смуглое, с золотистым отливом лицо с большими, миндалевидными глазами цвета тёмного мёда было оживлено яркой, любопытной улыбкой. Тёмные, вьющиеся волосы, собранные в сложном узле из множества мелких косичек, были перехвачены широким кожаным обручем. В её движениях была стремительная, почти кошачья грация, а во всём облике — дикая, неукротимая энергия, так контрастировавшая со сдержанной мощью Нами.

Именно на Агес были прикованы эти пытливые глаза цвета меди. Девушка с открытым любопытством, граничащим с изумлением, разглядывала её с ног до головы, будто виде́ла нечто совершенно невероятное. Её взгляд скользнул по бледному, несмотря на загар, лицу Агес, по её светлым, спутанным прядям, выбившимся из-под грубого капюшона рубахи Нами, по её тонким, беспомощно сложенным рукам.

Нами тем временем подошёл к Зори, потрепал её за ухом и что-то негромко бросил на своём языке. Лиса блаженно прикрыла глаза.

А орделка, не отрывая взгляда от Агес, резко повернулась к Нами и затараторила. Слова лились из неё быстрым, звонким потоком, полным возмущения и едва ли не обиды. Агес, конечно, не понимала ни слова, но интонация и энергичные жесты были красноречивы: «И где ты её нашёл? На неё же смотреть страшно! Она что, с Небес упала?»

Нами, разгружая свою сумку, даже не взглянул на подругу. Он лишь тяжело, почти театрально, вздохнул и закатил глаза к небу, словно взывая к своим суровым пустынным богам о терпении.

Девушка фыркнула, раздражённо махнула на него рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и сделала пару шагов к Агес. Она присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Казалось, она вот-вот ткнет в Агес пальцем, чтобы проверить, настоящая ли она.

Потом она вдруг улыбнулась. Улыбка была ослепительной, совсем не злой, а полной какого-то безудержного, детского восторга перед диковинкой. Она тряхнула головой, заставив поблёскивать бисер в волосах, и выпалила на ломаном, но вполне понятном общем языке, том самом, на котором говорили торговцы и изредка — дипломаты:

— И правда, живая гаваардка! Ну и как тебя зовут, чудо лохматое?

Агес застыла, не в силах вымолвить ни слова. Она чувствовала себя экспонатом в музее, растерянным зверьком, на которого указали пальцем. «Чудо лохматое»? Она смущённо потрогала свои спутанные волосы. По сравнению с идеальными, бисерными косичками орделки она и впрямь, наверное, выглядела как облезлый котёнок.

— Агес, — прошептала она наконец, голос её прозвучал хрипло и тихо. — Меня зовут Агес.

Девушка скривила нос, явно пытаясь воспроизвести непривычное для слуха имя.

— Аг-ес? — переспросила она, растягивая звуки. — Странно. Но сойдёт. А я — Киара. — Она гордо ткнула себя пальцем в грудь. Потом её взгляд снова стал оценивающим. — Нами говорит, ты с техно-корабля. Что разбился. Правда?

Агес лишь кивнула, не в силах пока произнести больше. Всё происходящее казалось сном. Эта стремительная, говорящая девушка, её открытое любопытство, её полное отсутствие гаваардской церемонии или карведельского презрения — всё это было так ново и оглушительно.

— Ты только посмотри на него, — Киара ткнула большим пальцем в сторону Нами, который, не обращая ни малейшего внимания на её спектакль, методично проверял крепления на своей сумке. — Каждый раз, как уходит в пустыню, обязательно кого-нибудь притащит. Обязательно! То этого лохматого придурка, —