Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Предгрозовой порыв ветра колыхнул знамена, и Мира смогла разглядеть герб толстого всадника. Снопы пшеницы и дельфины — герцогство Южный Путь.

— Морис Лабелин?.. — удивленно выдохнула девушка. — Что он здесь делает?..

Вдруг чей-то вкрадчивый голос прозвучал у самого ее уха:

— Леди Глория, вас это тоже забавляет, верно? Герцог Лабелин, сватающий за императора свою вассалку, бок о бок с первым полководцем Империи. Любопытная картинка!

Мира обернулась, вздрогнув от неожиданности.

— О, не пугайтесь, это всего лишь я, — проворковал Ворон Короны. — Во мне нет ничегошеньки интересного… в отличие от них. Лорд Великого Дома имеет право следовать за имперским генералом на параде, такова привилегия. Но лишь в том случае, если генерал позволил ему. С каких пор Лабелин сделался другом славного Серебряного Лиса? Уверен, этот вопрос занимает не меня одного.

— Вы следили за мною?

— Следил? О, нет! — Марк грубовато хохотнул. — На это есть собачонки. Я здесь не ради слежки и не из-за вас.

— Приятно слышать.

— Но когда увидел вас в наряде мещаночки, не смог устоять и подобрался ближе. Исключительно ради того, чтобы полюбоваться.

На дальнем краю площади генерал Алексис вложил меч в ножны. Офицеры последовали его примеру.

— Колонной по восемь, парадным шагом — за мной! — приказал Серебряный Лис, и полковник эхом ответил:

— Слушаюсь, милорд.

Знаменосцы подали сигналы, войско лязгнуло сталью и пришло в движение, хлынуло через площадь. Шлемы наливались свинцовым отражением туч, багровели плащи.

— Этот полк хорош? — спросила Мира.

— Лучший из всех, — кивнул Ворон. — Если вас интересует, способен ли он захватить и удержать дворец, то отвечу: более чем.

— Тайную стражу обучают читать мысли?

— Вам это неприятно? — Марк подмигнул девушке. — Тогда не думайте так громко.

Ванден потянул Миру за руку:

— Скоро будет ливень, миледи. Вернемся в экипаж.

— И вы откажетесь от беседы со мною? — вмешался Ворон. — У меня тоже есть карета, вполне защищенная от грозы.

Он указал на черный, очень скромный экипаж — коробку на колесах.

Марк низкороден, напомнила себе Мира. Я могу отшить его в любой момент. Но любопытно — что же он хочет сказать?

— Матушка не очень-то любит беседовать с вами. Она говорит: вы имеете склонность выклевывать людям глаза, прежде чем палач отсечет их головы.

Ворон Короны оскалился:

— Только если это очень красивые глаза. Как у вас, миледи.

Его дерзость — конечно, намеренна. Не привыкшие к такому обхождению дворяне злятся, теряя способность рассуждать трезво. А для лжи необходима ясность мысли. Хорош. Мастер той игры, которой Мира старалась научиться, набивая синяки и шишки.

— Подождите меня, сир Ванден. Хочу поговорить с этим человеком. Матери он знаком, так что не тревожьтесь.

— Марк, к вашим услугам, сир Ванден, — поклонился Ворон Короны и увлек Миру за собою.

Распахнул перед нею дверцу, помог взобраться. Вопреки неказистой наружности, внутри карета была просторной и уютной. Мира устроилась на мягком сиденье, Марк сел напротив. В оконце ударили первые капли.

— Вы так любезны со мною, — мурлыкнула Мира. — Стало быть, моя голова уже обещана палачу?

— Не скрою, в свое время я присматривался к вашей шейке. Она тонка и изящна, дивный вышел бы контраст с громадным топором палача! Публика обожает подобные эффекты.

— Как первородная дама, я надеялась на меч, — пожала Мира плечами, — но раз уж говорите, что топор лучше подойдет, то доверюсь вашему опыту… Почему вы подозревали меня? Зачем бы нам с матушкой докладывать владыке об убийстве, совершенном нами же?

— А откуда мне было знать, что какое-то убийство вообще имело место? Сами посудите. Северная графиня приезжает в столицу с юной дочкой. Девица — пятый ребенок, ни при каких раскладах не может надеяться на наследство. Род Праматери Сьюзен — это тоже не сказка. Все-таки седьмой род — не второй и не третий… Такую невесту дорого не продашь.

— Вы говорите обо мне, сударь, — с негодованием бросила Мира.

— Ах, вы заметили?.. Так вот. Предусмотрительная графиня привозит с собою не только дочь, но и остренькую такую сказочку: дескать, готовится покушение на императора! Случилось, мол, нападение на одну из наследниц! А незадолго до этого, как выяснила графиня, скончался от сизого мора другой наследник, что придало байке известное правдоподобие. Словом, теперь владыка должен исполниться благодарности и оказать покровительство девице. Ну, например, отдать ей первый танец на балу… Это повышает продажную стоимость невесточки, разве нет?

— Во второй и последний раз я прощаю вам хамство.

— Вы так добры, миледи.

— То, что вы описали, сударь, выглядит всего лишь манипуляцией. За такое первородных не отправляют на плаху.

— Верно, миледи. Но манипуляция не сработала: владыка Адриан отказался сплясать танец, который вы с матушкой заказали. Напротив, он выставил вас на посмешище. И тогда бедному сиру Адамару пришлось погибнуть. Так даже лучше, не правда ли? Теперь, убедившись в вашей правоте, владыка чувствует вину перед вами, делается вашим должником. Дочка становится королевой бала, мать получает место за чайным столом императора… Убийство рыцаря рода Янмэй — это уже достаточно весомо для топора? Как по-вашему?

— Тем не менее, вы избавили меня от подозрений. Когда и почему?

— Наполовину — из-за ваших дурных шалостей с медвежьей шкурой. Зачем бы вам отправляться на прогулку именно туда, где намечена засада, еще и брать с собой свидетелей? Да к тому же оставлять записку с «медвежьим заговором», который неминуемо бросит на вас тень, даже если свидетели промолчат.

— А вторая половина моего оправдания?

— Бал. Вы вели себя невероятно легкомысленно. Хохот, перепалка с леди Аланис… стоило ли убивать человека ради расположения императора, а затем так по-дурному рисковать достигнутым?

Мира поразилась его осведомленности о событиях, в которых Марк не участвовал. Ладно, хохот — об этом, наверняка, судачил весь двор. Но леди Аланис уж точно не стала бы докладывать Марку. Значит, даже среди ее подхалимов у Ворона имеются глаза и уши.

— Выходит, в обоих случаях оправданием служит моя глупость?

— Точней, ее отсутствие. Лишь очень глупая преступница повела бы себя так. А вы отнюдь не глупы. Хотя довольно неуверены в себе.

Внезапно Марк показался ей чем-то вроде зеркала. Говорят, существует такой Священный Предмет, что отражает не внешность человека, а душу.

— И что вы думаете