Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

тайна. Я даже не знаю, в чем именно тайна состоит. Но она, несомненно, опасна для Дома Альмера: ради сохранения секрета герцог Айден убил своего вассала. И если теперь кто-то получил в руки такое оружие против семьи Альмера, то это достаточно весомая фишка, чтобы выстроить большую игру.

Ворон Короны медленно кивнул.

— Согласен, миледи, это важное рассуждение. Если у Айдена имеется тайна, я сделаю все, чтобы выкопать ее. Есть ли связь с убийствами или нет, в любом случае владыка захочет узнать тайну семейства, с которым думает породниться.

— В таком случае, сударь, теперь ваш ход.

Ворон Короны ухмыльнулся.

— Мотив убийств — не претензия на трон.

— Я давно это поняла. Вы сами знаете.

— Преступник — один из великих лордов.

— Хи-хи. Как вы говорите, это всего лишь логический вывод. А: мотив убийств — помешать реформам Адриана. В: землеправители не хотят реформ. А плюс В равняется С: убийца — землеправитель.

— Лорд-заговорщик — не ваша матушка.

— Благодарю, что наконец признали очевидное.

— И не герцог Десмонд Ориджин.

— А за его прекрасных деток-агаток вы готовы поручиться? За Эрвина, что вел тайные переговоры с лордами перед отъездом в Запределье? За Северную Принцессу — эту ходячую загадку с туманным личиком, преданную брату-интригану?

— Нет, миледи.

— Тогда мы не можем отбросить Дом Ориджин. Вы все еще не сказали ничего ценного. Я теряю терпение, сударь.

— Если состоится покушение на императора, то оно произойдет не во дворце Пера и Меча. Охрана усилена до крайности, никто не входит во дворец вооруженным — даже тот, чьи привилегии позволяют это. Трое гвардейцев с искровым оружием всюду сопровождают владыку, и эти трое назначаются ночью на срок с утра до будущего вечера. Невозможно определить наперед, кто будет охранять императора, и подкупить гвардейцев. Число слуг до предела снижено, они набираются лишь из давних родов, много поколений служащих Династии. Приближаться к императору позволено лишь тем слугам, у кого имеются семьи в Фаунтерре. До ведома слуг доведено, что их жены и дети будут немедленно казнены в день убийства владыки, если таковое случится. Наконец, всю пищу, которая подается на стол Адриана, предварительно пробуют три человека: один — барон Хорсинг, имеющий такую наследственную привилегию, двое остальных — случайным образом назначенные слуги. Дворец на осадном положении, миледи. Невозможно убить императора в нем.

Мира насмешливо прищурилась:

— О, вы меня успокоили, сударь. Теперь я знаю, что жизнь владыки в надежных руках. Но вы не сказали ничего нового! Будь я заговорщицей, не вхожей во дворец, я готовила бы убийство за его пределами. А будь я заговорщицей из числа придворных — тем более старалась бы атаковать вне дворца, чтобы не навлечь на себя подозрений.

— Будь вы заговорщицей, миледи, сомневаюсь, что у владыки были бы шансы выжить.

— Вы не отделаетесь комплиментом, сударь. Скажите нечто, ценное для меня.

— Что ж, миледи… Мы разыскали людей, напавших на вас в лесу.

Мира ахнула и похолодела. На полвздоха ей показалось, что Ворон говорит о нападении в Предлесье — о том роковом дне, когда погиб отец. Марк знает, кто она на самом деле!

Но в следующий миг поняла: речь о конной прогулке с Беккой, о четверых убийцах, готовивших засаду для сира Адамара. Мерзкие физиономии злодеев всплыли в памяти.

— Я могу их увидеть?

— Можете, миледи, — с едва уловимой усмешкой процедил Ворон Короны, — только не советую обедать перед свиданием. Крысы и черви изрядно потрудились над телами. Мы нашли их в канализационном стоке.

— Тогда почему считаете, что это именно они?

— У одного была рыжая борода, как вы и говорили. Всех троих зарезали в день гибели сира Адамара — нашлись люди, видевшие, как тела сбросили в сток. Не думаю, что это совпадение.

— А где же четвертый? Я видела четверых.

— Миледи, в Фаунтерре чертовски много всякого людского отребья. У них есть излюбленные места — притоны на окраинах, кабаки, бордели… Мы перерыли их все и нашли людей, видевших, как эти трое трупов пили с четвертым. Четвертый хотел подрядить их на дело, а они торговались, требовали подороже. Четвертый был в капюшоне, скрывал лицо. Но местная шваль все равно распознала, что он — не из их братии. Одежда на нем неприметная, но сапоги слишком хорошие. Говорил на жаргоне трущоб, но умные словечки нет-нет и проскальзывали. Был это подручный некоего лорда — «полезный человек», как говорится.

— Но что это дает нам, сударь? И без того ясно, что сира Адамара послал на Звезду лорд. Мы, кажется, и не подозревали купцов да лавочников.

Губы Марка расплылись в самодовольной ухмылке.

— Вам, миледи, не хватает искушенности в грязных делишках.

— Надеюсь, это придет с опытом. Что я упустила?

— Лорд нанял для убийства откровенную шваль, прежде им не проверенную. А убить следовало славного рыцаря, бывалого охотника. Имелись шансы — и немалые — что подонки не справятся с сиром Адамаром. Но нанимателя это не смущало. Понимаете, что отсюда следует?

— Что наниматель имел еще и резервный план.

— Или кое-что поинтересней, — подмигнул ей Ворон. — Поразмыслите на досуге, получите удовольствие.

Мира глянула в окно — ливень все не унимался, барабанил по стеклу. Улица опустела. Зеленая карета с гербами Нортвуда стояла поодаль, расплывчатая за пеленою дождя.

— Пожалуй, лучше подвезти вас к вашему экипажу, миледи, — сказал Марк.

— Ни в коем случае! — отрезала Мира. — Прощайте, сударь.

Она выпрыгнула под дождь и побежала по улице, подставляя лицо струям воды. Карета тайной стражи не спешила трогаться с места. Ворон Короны глядел вслед Мире и, вполне вероятно, смеялся.

Глава 35. Стрела

Конец июня 1774 года от Сошествия

Восточнее Реки, окрестности ложа XVIII Дара Богов

До чего странно, когда время течет толчками. То возникает, то гаснет, будто огни в окнах.

Свет. Джемис Лиллидей, морщась, разглядывает рану Эрвина.

— Милорд, из вас целитель не лучше, чем мечник…

Развязывает мешочек с каким-то снадобьем.

— Вы решили прикончить меня медленно? — спрашивает Эрвин.

— Это надежное средство, милорд, — с обидой отвечает Джемис. — Отцовский лекарь дал.

— Я испробовал пять надежных средств — видите пузырьки?.. До Звезды оставался примерно один шаг, когда я бросил эту гадость и применил змей-траву.

— Змей-трава?.. Это же яд!

— Да неужели? Как