Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

– Понимаю тебя. Гияс – величайший исследователь и поэт, которых мир не видел ни до, ни после. Я перечитывал его по дороге из аль-Харифа в аль-Джами. Удивительно, но, сколько ни возвращаюсь, каждый раз нахожу что-то новое.

– Значит, я сделал правильный выбор, – ответил Расул, помахав книгой. – Ты меня зачем-то искал?

– Нет, просто решил узнать, как твои дела.

– Не сказать, чтобы хорошо. Пытаюсь отвлечься, но на сердце неспокойно. Опять стали приходить предки. Пока были в Семиградье, словно забыли обо мне. Вернулись – и вот они тут. Почти каждую ночь. Пугают, стенают и плачут. О прошлом, которое не изменить, и будущем, что уже никогда не наступит.

Амаль оставил Расула и решил сам наведаться в Университет. Муалим Ирфан встретил его радушно и пригласил к себе в келью, чтобы угостить травяным чаем.

– Стало быть, вы чудом бежали из Факса?

– Да, так и есть. Многие из тех, кто сопровождал меня, не были так же удачливы. Аристократия Семиградья затеяла опасную игру. И хуже всего, что это происходит именно сейчас, когда стабильность могла бы способствовать поиску оптимального решения.

– Исторический процесс волнообразен. Периоды роста сменяются хаосом и разрухой. Тебе ли не знать об этом. – Глаза Ирфана смотрели куда-то вдаль, словно он думал о давно ушедших эпохах.

– Да, но казалось, что нас подобное минует… – Амаль вздохнул.

– Все мы надеемся на лучшее. Однако история неумолимо доказывает, что так не бывает. На жизнь почти каждого поколения приходятся те или иные потрясения.

– Пожалуй, увидеть падение Башен довелось далеко не всем…

– Согласен с тобой, но нас предупреждали об этом.

– Вы о пророчестве Захира?

– О нем. Послушай. Есть кое-что интересное. Думаю, ты должен знать. Сейчас все сосредоточены на том, как бы получить новый кусок земли за Красными горами, но мне попалась на глаза одна книга… Она совсем старая, в ней приводится отрывок из другой книги, а та цитирует третью. Думаю, что может быть способ восстановить то, что разрушено.

– Как же? – Амаль подскочил.

– Боюсь, что решение мне не известно. Текст запутан и изобилует отсылками к тому, о чем я ничего не знаю. Однако, похоже, Древние Цари не только создавали могучие артефакты, но и знали что-то куда более важное. Хранили некую тайну или, быть может, технологию, связанную с Башнями. Я полагаю, что Лазоревая Сфера может быть ключом к разгадке.

– Но она утеряна…

– Возможно, не навсегда. Мне нашептали, что ее ищет твой друг Мади. Знаешь что-нибудь об этом?

– Последний раз мы виделись с Мади еще в аль-Харифе…

– Ты не удивлен, значит, что-то тебе известно. Хорошо. В любом случае будем надеяться, что шансы у нас еще есть. Надежда всегда дает силы к действию и питает его перспективой.

Они еще долго сидели, болтая о том о сем и размышляя о туманном будущем Альмаутской Пустыни и Семиградья. Бодрость духа Ирфана передалась авалу, и он снова начал думать, что все как-нибудь наладится. Осталось понять, что нужно для этого делать прямо сейчас, но здесь фантазия обоих пасовала.

– Если миру будет угодно, чтобы мы с этим справились, он подскажет выход и направит по верному пути, – проговорил Ирфан, когда Азрах и Асфара уже заканчивали Третий Оборот.

Авал вспомнил свое видение в Факсе. Галибз, сын Фарет-Ха, тоже говорил что-то о Пути. Но каков этот Путь? Что должен сделать Амаль, чтобы двигаться по нему в нужном направлении? И даст ли Путь, если он действительно существует, шанс для них всех? Вопросов было явно больше, чем ответов.

Возвращаясь из Университета в Дом Постояльцев, авал встретил Амани. Увидев его, она радостно бросилась на шею и крепко прижала к себе.

– Я соскучилась, – шепнула Амани на ухо.

– Мы не виделись всего пару Оборотов. – Амаль улыбнулся.

– Иногда время начинает тянуться слишком долго. Мне кажется, что я не понимаю, как жила раньше. Как могла не видеть тебя столько лет. Понимаешь? Вообще не видеть. Ни разу. И знать, что ты есть. Зато теперь я начинаю вспоминать.

– Вспоминать что?

– Другую себя.

– Другую?

– Да. Все словно во сне. Словно покрыто туманом, но день за днем он отступает. И я вспоминаю… других Хранителей.

– Хранителей?

– Хранителей Башен.

– Ничего не понимаю. – Амаль развел руками.

– Это сложно, я сама понимаю не все.

– Но хоть что-то?

– У Башен есть Хранители. Так заведено. Ты один из них. Наследник благородного рода. Кровь от крови древнего короля.

– Галибза?

– Нет, – засмеялась Амани. – Гораздо древнее. Тот король строил Башню. Но ты прав – Галибз тоже был Хранителем.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я Страж.

– Страж?

– Да, Страж Башни. И я прожила множество жизней.

– Так ты знаешь, как восстановить Башню?

– Нет, боюсь, что нет…

– Но… может быть, ты вспомнишь? Муалим Ирфан считает, что это как-то связано со Сферой.

– Я не знаю Амаль… Может быть…

Словно прекращая разговор, она улыбнулась и сделал шаг навстречу. Он почувствовал ее запах и не смог удержаться, обнял. Она запустила руку в его волосы, поцеловала в шею и проговорила на ухо:

– Пойдем пока домой, я правда очень соскучилась.

***

Амаль проснулся посреди ночи в Доме Постояльцев. Рядом лежала обнаженная Амани. Ее грудь слегка поднималась, а волосы были раскиданы по подушке. В приглушенном свете пары мисбахов она напоминала ему спящую пуму – грациозную и опасную. Занавески на окнах колыхались, поднимаемые ночным ветром, а откуда-то с улицы доносился собачий лай.

Авал встал и подошел к окну. Он не понимал, что с ним происходит, не понимал, почему не может устоять перед чарующей красотой Амани, спавшей сейчас в его кровати. Она явно была не в себе, и ему бы стоило отвести ее к табибу. Но вместо этого они снова оказались здесь и снова проводили ночь вдвоем, подхваченные волной возбуждения от близости друг друга.

Каждое утро Амаль думал об Инас, о том, что необходимо прервать все усиливающуюся связь с Амани, но, как только вечер трогал изысканные крыши домов аль-Джами, он забывал обо всем. Она манила его, словно запретный плод, и разжигала внутри огонь, которому он был не в силах противостоять. Он не знал лекарства,