Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

ограда — оградой, но мало ли кто захочет обнести имение Строгановых, покуда бушует Инцидент и нет электричества. Под главой семьи причем разумелся Фаддей Михайлович — я этот момент отметил, но спорить не стал. В конце концов, он и вправду глава… Гнедичей.

Ульяна взялась убеждать родню, чтобы и я остался — мол, Егор на особом положении. Однако Фаддей Михайлович вернул ей ее же аргумент — «в сервитуте всем всё равно».

Поэтому вместе с Коленькой и кхазадом Щукой я отправился наводить порядок на улицах Тары. Гром на призыв Гнедича не откликнулся: его после начала Инцидента разбил паралич. Васюганская аномалия — аттракцион не для киборгов.

Перед выходом мы с дядюшкой под руководством Щуки торопливо экипировались. Сам гном явился уже вооруженным, и весьма разнообразно: на одном плече висит дробовик, на другом — какой-то легкий автомат. За ремень заткнуты топор-чекан с узким лезвием и резиновая дубинка, на нем же в ножнах огромный тесак и винтажного вида брезентовые подсумки, за спиной — рюкзак. На себя Щука вздел вовсе даже не броник с разгрузкой (как я ожидал) — а тяжелый овчинный тулуп. Полный фарш, короче. Ну не знаю, может, у них тут так принято. Сибирь. Сервитут-с!

Мне Щука тоже выдал тулуп, авторитетно аргументировав: «Знаешь, какой у него класс защиты? То-то же».

Лишнего огнестрела у кхазада не оказалось, а настаивать, поглядев на дядюшку, я не стал. Гнедич тоже был безоружен — зачем ружье тому, у кого есть магия? В наступлении Инцидента присутствовал один плюс — колдовать стало как-то очень легко, резерв маны точно расхлопнулся сам собой.

Но бесхозную резиновую дубинку за пояс я всё-таки сунул. Жаль, электричеством она сейчас не шибает!

Порядок нам предстояло наводить на центральных улицах. Фаддей Михайлович торопливо, но настоятельно проинструктировал всю команду: далеко от почтамта не уходить, Егора беречь отдельно. Может быть, он просто сообразил, что это предлог и способ не отпускать Николая в самую мясорубку.

Соображение, впрочем, оказалось ошибочным. Хтоническая экспансия не подчинялась такой простой логике!

С одной стороны, Тару, как и Седельниково, огораживала стена. Причем возвышалась эта стена, ни много ни мало, на высоком речном берегу. Внизу расстилался замерзший Иртыш — широченный, не то что Уй, — а через реку был переброшен мост, упиравшийся в городские ворота.

Сейчас по льду Иртыша — на штурм моста и стены за ним — шли стаи, стада и отряды хтонических тварей. Тарские казаки планомерно отражали натиск — для этого и на мосту имелись специальные укрепления, и на стене — огневые точки. Масштабные Инциденты, подобные грянувшему, случались раз в два-три года, поэтому служилые люди знали, что делают.

Но лобовой атакой на город ситуация не ограничивалась.

Эманации Хтони, достигшие сервитута, привели не только к тому, что вырубились все электроприборы. В хаотичном порядке — тот тут, то там, то густо, то пусто — в Таре начали открываться порталы в аномалию. Червоточины, местами совсем небольшие — кошка с трудом пролезет, — а местами с гаражные ворота размером!

Из крупных тоже валили твари.

Мерзлявцы, снегурки, деды морозы — вся эта новогодняя сволочь желала украсить своим присутствием Рождество в Тарском сервитуте. На улицах разгорались схватки.

Что ж, достойно встретим светлый праздник!

Глава 8

Голова — слабое место у них

Честно говоря, невозможно было предсказать, в каком месте сейчас окажется безопаснее — на площади в центре города, где неоновые огни и сияющие витрины, или в глухом переулке на окраине, где трущобы и грязные кабаки.

Тем более, все неоновые и прочие огни погасли, а зимние сумерки подползают. Торговый центр, где мы покупали сувениры, закрыт, рольставни на половине окон опущены, вторая половина побита.

На улице, где стоял особняк Строгановых, никаких порталов и не обнаружилось.

На соседней — следы сражения: опрокинутые урны и лавки, кривой фонарь, грязный истоптанный снег — и группа снага, вооруженных подручными средствами. Они потрошили тела мерзлявцев и копались в каких-то сугробах.

На нас они поглядели косо, мы на них — тоже.

— Ишь, где они мародерят, — ухмыльнулся Щука, — в купеческом квартале. А должны сейчас воевать у себя в нахаловке!

Я уже выяснил, что сервитут по природе своей был неоднороден. «Каир — город контрастов», как говорил мамин телек. В центре — огромный ТЦ, купеческие особняки и вот это всё. На окраинах — бараки и землянки. Как раз последние и составляли «нахаловку».

Но мне с моим тюремным браслетом отдаляться от центра города было нельзя. Поэтому мы поспешили на главную площадь…

Мимо пожарной каланчи, под которой валялись такие же мерзлые трупы и громоздились странные сугробы. С вершины мужик в тулупе орет:

— К ёлке, к ёлке бежите! В сад не сворачивайте — чисто там!

Мимо «сада» — который, на самом деле, скверик.

И вот — площадь с городской ёлкой. Здоровенная ель, метров семь! Гирлянды потухли, однако звезда на вершине тускло мерцает — в нее явно вложена крупица магии. Слева «Гостиный двор», где мы только вчера покупали с Ульяной подарки. Справа почтамт — двухэтажное кирпичное здание с огромным крыльцом, перед ним торчит символический верстовой столб, отмечающий нулевой километр. У крыльца кипит битва.

Толпа мерзлявцев — это такие ходячие трупы, которые словно только что вылезли из холодильника — прет из портала, который расхлопнулся точнехонько на нулевом километре. Столб, покрытый черно-белыми полосами, едва виден внутри мутного пузыря искривившегося пространства, и из этого пузыря группами исторгаются монстры.

Из верхних окон почтамта по ним садят из каких-то ружей, но что-то не очень эффективно. Главный, кто противостоит нашествию — рослый дядька в фартуке поверх фуфайки, дворник. Он, стараясь держаться поодаль, дирижирует целой сворой снегоуборочных машин — маленьких, размером с комод гусеничных роботов со скребками на передней части корпуса и гибкими манипуляторами. Роботы таранят мерзлявцев, сбивая в кучу, не позволяя тем разбрестись по площади. Несколько тел мерзлявцев валяется на земле — повержены! — но и парочка роботов тоже перевернуты гусеницами кверху. Дворник пыхтит и панически оглядывается по сторонам. Соображаю, что простенькие снегоуборщики явно работают на крохах магической тяги, выделенных для городской техники местной администрацей для экстренных ситуаций. Пока работают.

— Фух, слава Богу! — выдыхает мужик в фартуке, завидев нас. — Служивые все подевались куда-то, я уж один не справляюсь! Да и зарядки у этих машинок — на комариный чих…

— Храбростью ты знаменит, но она — дарование бога! — орет дядя Коля